— Неужели только вы один можете получать удовольствие от общения с животными? — спросила она.
— Немного найдется людей, тем более женщин, которым бы эти животные доставляли такую же радость, как вам! Позвольте мне показать остальных членов моей семьи, которую я намереваюсь постоянно увеличивать.
Бегемот дремал в глубоком пруду. Огромное животное отказалось выйти к ним и лежало в прохладной воде, сонно моргая маленькими глазками.
В зоопарке оказались даже два жирафа. Один из них был очень высоким, а другой — совсем маленьким.
Герцог показал ей черную пантеру, но не позволил подойти к ней близко.
— Она живет у меня всего несколько месяцев и уже нападала на двух служителей. Я категорически запрещаю вам подходить к этому вольеру. Вы меня поняли, Ильза? Категорически запрещаю!
Ильза не заметила, что он в первый раз назвал ее по имени.
Она только взглянула на него сияющими глазами и спросила:
— А что случится, если я не послушаюсь?
— Кроме того, что пантера может испортить вашу красоту, я очень рассержусь и, возможно, посажу вас в клетку в моем зоопарке, чтобы вы не могли отсюда сбежать.
Ильза рассмеялась.
— Будет замечательно, если я каждый день смогу играть с Че-Че и Раджой. Возможно, у меня вырастет шерсть, чтобы не мерзнуть зимой.
Герцог промолчал.
Он думал, что прекраснее ее волос ничего не может быть. Сверкая на солнце, они чудесным ореолом окружали маленькое точеное личико.
Когда они отошли от пантеры, герцог сказал:
— Боюсь, что пока это все. Но я собираюсь значительно расширить свой зоопарк. Я вот думаю: можно ли завести медведей и слонов?
Ильза захлопала в ладоши.
— Конечно, вы должны это сделать! Слона в зоопарке очень не хватает. Подумайте, как величественно вы будете выглядеть, разъезжая на нем по своему поместью.
Герцог засмеялся.
— Об этом я не подумал!
— Как бы удивились ваши соседи, навещая Хирон.
— Но тогда они пожелают увидеть и остальных животных, а мне этого вовсе не хочется, — возразил он.
— Мне, наверное, не следует так говорить, но вы довольно эгоистичны, — заметила Ильза. — Пожалуйста, разрешите мне попозже еще раз обойти зоопарк. Я ведь больше никогда его не увижу.
— Это будет таким несчастьем?
— Ужасным! — призналась Ильза. — Пожалуйста, позвольте мне насладиться каждым моментом, пока есть такая возможность.
Герцог подумал, что большинство женщин предпочло бы провести время с ним, а не в его зоопарке.
— Вы можете делать что захотите, но при одном условии…
— Каком? — спросила Ильза.
— Вы не расскажете ни своей сестре, ни кому-нибудь еще, что были здесь.
— Дорин я, конечно, не расскажу. Она боится животных. Даже моих собак не любит.
Она произнесла эти слова, не отдавая себе отчета, что невольно неодобрительно отозвалась о сестре.
— Ей очень нравится ваш дом, — добавила она. — Это можно понять: он такой величественный.
— Я привык думать о нем, как о своем доме, — произнес герцог.
— Конечно! Вы именно так и должны думать. То место, где мы родились, выросли и были счастливы со своими родителями, это и есть наш дом. И не важно, какой он: маленький домик или такой грандиозный особняк, как ваш.
— Вы хотите сказать, что предпочли бы свой дом, который, я допускаю, очень мил, Хирону?
Ильза склонила голову набок, обдумывая ответ:
— Это нельзя сравнивать. Мой дом — часть меня. Там я была счастлива в детстве. Мне трудно отделить его от себя.
Она улыбнулась и добавила:
— Но Хирон, без сомнения, самый величественный и красивый дом, какой мне только приходилось видеть. Вам очень повезло!
Герцог засмеялся.
— Это умный ответ! — сказал он. — Конечно, я задал некорректный вопрос.
Ильза улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки.
— Пожалуйста, давайте еще раз зайдем к Радже, прежде чем вернуться в дом.
Раджа радостно бросился к ним, как ребенок к родителям.
Он урчал еще громче, чем раньше, поворачиваясь то к одному, то к другому, как будто стараясь показать любовь обоим.
Поглаживая его по спине, герцог случайно коснулся руки Ильзы.
Девушка почувствовала, как внутри нее разлилось приятное тепло. Она подняла глаза, и их взгляды встретились.
Герцог произнес каким-то странным голосом, будто звучавшим издалека:
— Вы очень странная девушка, Ильза! Мне не приходилось раньше встречать таких.
— Вы же общаетесь только с дамами высшего общества, а с простыми девушками вам просто не приходилось иметь дела, — ответила Ильза. — Я живу в деревне, очень люблю животных и счастлива, что они отвечают мне взаимностью.
— Меня это не удивляет, — сказал герцог.
Раджа, стараясь привлечь к себе внимание, покусывал ухо хозяина.
Около дома герцога встретил дворецкий и сообщил, что викарий и леди Мейвис ждали их после завтрака, а потом поехали кататься верхом.
— Правильно сделали, — кивнул герцог. — Мисс Харл и я сейчас позавтракаем, а вы предупредите конюхов, что мы отправимся следом.
— Неужели я смогу прокатиться на одной из ваших прекрасных лошадей? — спросила Ильза.
— У себя дома вы дали мне понять, что очень этого хотели бы.
— Я схожу переоденусь, — радостно воскликнула Ильза. — Не дай бог заставить вас ждать.
Не дожидаясь ответа герцога, она побежала наверх, слыша за спиной его смех.
Ее костюм для верховой езды был сильно поношен. Конечно, в Хироне не привыкли к гостям в таких потрепанных нарядах. Но девушка так спешила, что на этот раз вовсе не думала об этом. Она подколола волосы, как делала всегда, отправляясь на охоту, и надела шляпку, которая тоже была очень стара. Мама купила ее лет пятнадцать назад, и она давно вышла из моды.
Но когда девушка с сияющими глазами сбегала по лестнице, герцог подумал, что эта старомодная шляпка ей очень к лицу.
Ильза была так возбуждена, что быстро проглотила завтрак и окончила пить кофе одновременно с герцогом.
— Идемте, — сказал он. — Лошади готовы и ждут нас. Интересно, вы действительно такая прекрасная наездница?
— Ужасно будет, если я свалюсь на первом же препятствии! — засмеялась Ильза. — Мне не следовало хвастаться.
— После того, что я увидел сегодня утром, — сказал герцог, — вы можете хвастаться сколько угодно: я никому не позволю опровергать ваши слова.
— Я еще напомню вам об этом обещании!
Она сбежала по ступенькам и увидела конюхов, которые придерживали великолепных лошадей.
Они были гораздо лучше даже лошадей из дедушкиных конюшен, на которых ей приходилось раньше ездить.
