— Этот бал для вашей сестры можно считать выходом в свет, и я просил позволить мне быть ее первым партнером.
Глаза Дорин потемнели от гнева. Но прежде чем она успела сказать хоть слово, ее обнял за талию и закружил в танце лорд Рэнделл.
Оркестр играл вальс, и Ильзе казалось, что она танцует на облаках.
Герцог танцевал превосходно. После нескольких туров он сказал:
— Вы такая легкая, мне кажется, у вас на ногах крылья.
— Мне и самой так кажется, — ответила Ильза, — потому что я сегодня очень счастлива!
Ее глаза сияли, а волосы в свете свечей отливали золотом.
Кружась в объятиях герцога, Ильза думала, что даже если ей больше никогда не придется танцевать, этого момента ей хватит, чтобы помнить о нем всю жизнь.
Разве можно забыть красоту этого зала и такого чудесного партнера?
Потом ее пригласил лорд Рэнделл.
Праздник закончился котильоном, после которого все молодые девушки, похожие на цветы в своих разноцветных бальных платьях, получили подарки.
Ильза ушла к себе около полуночи. Она решила встать пораньше, чтобы провести время с Раджой и Че-Че.
* * *
Ильза встала, когда на востоке только-только появилось солнце и на небе таяли последние звезды.
Когда она подходила к саду, солнце уже поднялось выше, и небо стало ярко-голубым.
Девушке хотелось остановиться и полюбоваться цветами и травами, но ей казалось, что Раджа и Че-Че зовут ее.
Подбежав к вольеру Раджи, Ильза, как и накануне, нашла его под большим деревом.
Она заговорила с ним, а потом села на землю рядом с тигром и обняла его за шею:
— Ты такой красивый! Я буду о тебе вспоминать, когда уеду домой, и мысленно с тобой разговаривать. Может быть, ты как-нибудь меня услышишь?
Тигр, казалось, понимал ее и ласково тыкался носом в ладонь.
Ильза гладила Раджу, когда скрипнула дверь и появился герцог.
— Я так и думал, что найду вас здесь, — сказал молодой человек.
Он подошел к ней. К удивлению Ильзы, Раджа не встал, словно ждал, чтобы герцог сел рядом с ним с другой стороны. Только тогда тигр повернул к нему голову.
— Я пришла пораньше, потому что не хотела терять время, чтобы побыть с Раджой и Че-Че как можно дольше.
Она вздохнула.
— Я буду скучать, когда уеду домой.
— Думаю, что и они будут скучать, — заметил герцог.
— Но у них есть вы! — возразила Ильза.
— Я тоже буду скучать.
Оба замолчали. Потом Ильза с недоумением подняла глаза на герцога.
— Я думаю, что нам делать? — сказал он спокойно.
Девушка замерла.
— Я не понимаю… что вы имеете в виду, — пробормотала она после неловкой паузы.
— Думаю, вы все понимаете. Я влюбился в вас, Ильза, с того момента, когда впервые увидел.
— Этого не может быть, — проговорила Ильза, едва дыша.
— Но это так. И я прошу вас, нет, умоляю вас стать моей женой.
Их взгляды встретились, и ее лицо засветилось от радости, как будто она наконец и в самом деле попала в сказку.
Потом вдруг ее глаза потемнели, и она с трудом выдавила из себя:
— Дорин… вы женитесь на Дорин!
Герцог покачал головой.
— Я никогда не собирался жениться ни на вашей сестре, ни на ком-нибудь другом, похожем на нее. Я никогда не делал никому предложений. Но без вас, Ильза, я, наверное, не смогу жить. Это правда!
Он протянул руку через голову Раджи к плечу Ильзы. Девушка вряд ли смогла бы объяснить, как это случилось, но их губы встретились.
Это был первый в ее жизни поцелуй. Он принес все, что она ожидала, и даже больше.
Ей показалось, что горячие солнечные лучи пронзили ее грудь, а все ее существо отвечает на те флюиды, которые исходят от герцога.
Потом он отпустил ее, и они просто смотрели друг другу в глаза, а между ними мурлыкал Раджа.
— Я… я люблю вас, — проговорила Ильза, — только я не знала, что такое любовь и что это так прекрасно!
— Я услышал все, что хотел услышать, — ответил герцог. — А теперь, дорогая, мы больше не будем говорить друг другу «вы». Раджа теперь наш общий друг. Не думаю, что найдется много людей, которые впервые поцеловались над спиной тигра!
Ильза засмеялась, но потом отвернулась.
— Дорин… хочет выйти за вас… за тебя замуж. Она очень решительно на это настроена. Как я могу с ней так поступить?
Герцог взял ее за руку.
— Я уже говорил тебе, дорогая, что вообще не собирался жениться, и уж тем более на такой леди, как Дорин.
— Но она думает, что ты ее любишь, — пробормотала Ильза.
— Послушай меня, любимая. Я понимаю, что твою неискушенную, неиспорченную душу потрясает, что такие женщины, как Дорин, будучи замужем, имеют любовников.
Ильза покраснела и опустила голову. Ей было неловко смотреть на герцога.
Он сжал ее пальцы и продолжал:
— Ты должна понять, что для многих мужчин женщины, как прекрасные цветы. Мы ведь живые люди. Нам хочется восхищаться их красотой, вдыхать аромат, обладать ими, но только на короткое время.
— Но ведь… это неправильно?
— Если женщина не юная девушка, как ты, а замужняя, она знает, что делает. Возможно, у нее не сложилась жизнь с мужем.
— Папа сказал бы, что это очень плохо!
— И был бы абсолютно прав, — согласился герцог. — И все же это происходит испокон веков. Видишь ли, дорогая, у каждого мужчины есть в сердце уголок, где он, как святыню, хранит любовь к матери и к первой женщине, которую полюбил по-настоящему. Если ему повезет, он женится на ней. И ему хочется, чтобы эта женщина была самой лучшей и принадлежала только ему.
Немного помолчав, герцог добавил:
— Именно это ищет каждый мужчина, даже если не хочет признаваться. Но, как ты понимаешь, случаются разочарования. Ему кажется, что он нашел настоящий цветок, чистую, непорочную лилию, а на деле все оказывается только иллюзией.
Ильза слушала очень внимательно. Он говорил искренне, и девушка поняла, что его мама до сих пор живет в его сердце.
— Я искал и искал, — продолжал герцог, — но каждый раз цветок, к которому я тянулся, увядал.
Его голос изменился, стал глубже и нежнее.
— Теперь я нашел тебя и с трудом верю, что ты не плод моего воображения.
— Ах! Почему ты оказался герцогом? Мне было бы гораздо проще любить обычного человека, заботиться о нем, сделать счастливым! — сказала Ильза.
Герцога тронули ее слова. Молодой человек хорошо понимал, что таких женщин, как Дорин, которые изо всех сил старались женить его на себе, интересовал титул, а не он сам.
Некоторые горько рыдали, когда он порывал с ними, но его не покидала циничная мысль, что их слезы не были бы столь горькими, если бы он не был герцогом и пылким любовником.
