Когда он смотрел через голову Раджи на Ильзу, ему казалось, что наконец он встретил женщину, в которой соединились все качества, которые он так долго искал в других.
Но впервые в жизни он столкнулся с сопротивлением со стороны женщины.
Герцог держал руку девушки в своих ладонях, как будто боялся, что она ускользнет от него.
— Я не хочу тебя огорчать, дорогая, но клянусь, что не успокоюсь, пока ты не станешь моей женой.
Он улыбнулся ей и добавил:
— Мы вместе как-нибудь решим все проблемы, но я не могу тебя потерять.
— Дело не только в Дорин, но… с тех пор, как умерла мама, папа так несчастен. Я не могу оставить его одного. К нему без конца идут люди за помощью, и ему придется все делать одному, если я уеду из дома.
Она перевела дыхание и сказала:
— Было бы жестоко и… нечестно так поступить. Мама была бы расстроена.
— Твой отец может выбрать любой приход, ведь их так много. Я помогу ему.
Ильза покачала головой.
— Он никогда не уедет из Литтлстоуна. Люди надеются на него, на его помощь. Папа знает их с детства, он рос среди них.
Она повернулась к герцогу, и он увидел в ее глазах слезы.
— Как я могу уехать и бросить его одного? Пожалуйста… пойми меня!
Герцог молчал, и девушка еще жалобнее сказала:
— Когда ты меня… целовал, я поняла, как люблю тебя. Все, что я чувствовала с того мгновения, как впервые увидела тебя, это была любовь. И это так прекрасно и волнующе.
Он по-прежнему хранил молчание и Ильза продолжала:
— Как я смогу… сделать счастливым тебя и стать счастливой самой… если буду знать, что папе плохо.
Герцог потер лоб.
— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — сказал он мягко. — Пока не знаю что, но я обязательно найду выход. Пойми меня, любимая, я страдаю от одной мысли, что могу тебя потерять.
Ильза беспомощно простерла к нему руки.
— Что я могу поделать? Что? Скажи мне!
Герцог встал, обошел Раджу и помог Ильзе встать на ноги.
— Я же сказал: мы вместе обязательно решим все проблемы. Сейчас никто, кроме Раджи, не знает, что мы любим друг друга. Моя дорогая, моя любимая, никто не сможет отнять тебя у меня.
Он обнял Ильзу и целовал ее до тех пор, пока они оба не задохнулись. Потом девушка спрятала лицо у него на груди, и он сказал:
— Я буду нежен, любовь моя, потому что не хочу тебя пугать. Но, пожалуйста, пойми: я так нуждаюсь в твоей любви и в твоем понимании.
— Я чувствую себя так, будто… уже принадлежу тебе, — ответила Ильза шепотом.
— Так и есть, — ответил герцог. — Теперь мы стали частью друг друга и никому не удастся нас разлучить.
Он наклонился и поцеловал ее снова, но этот поцелуй был нежен, ласков, словно он просил ее отдать ему сердце.
Раджа решил, что про него забыли, и, чтобы привлечь к себе внимание, стал тереться о ноги герцога.
Ильза засмеялась.
— Раджа ревнует! — сказала она. — Он… тоже против того, чтобы мы были вместе.
— Мы разделим его любовь пополам, а потом обязательно найдем путь в рай, который открылся для меня после встречи с тобой.
— Ты такой замечательный, — сказала Ильза. — Ты действительно уверен, что я… именно тот человек, который может стать твоей женой?
— Ты для меня единственная. Даже мои звери полюбили тебя. Они доверяют тебе, хотя раньше никого не удостаивали такой чести, кроме меня. И всем слугам в Хироне ты нравишься.
Герцог обнял ее и крепко прижал к груди.
— Драгоценная моя, не заставляй нас ждать слишком долго!
— Я не знаю… что делать. Я люблю тебя… я это знаю, но Дорин будет злиться, а папа… останется один.
На последнем слове ее голос прервался.
— Сейчас мы пойдем и поговорим с Че-Че, — сказал герцог. — Может быть, он нам посоветует, что делать.
Молодой человек старался говорить как можно беззаботнее, чтобы Ильза не чувствовала себя такой несчастной.
Рука об руку они пошли к Че-Че.
Он их ждал!
Гепард с восторгом запрыгал вокруг них. Они с ним заговорили, а тем временем из укрытия вышла Ми-Ми. На этот раз она подошла ближе, чем накануне, и даже позволила погладить себя по голове.
— Мне кажется, они понимают, что мы чувствуем, — сказала Ильза.
— Конечно. Они знают, как я был одинок в Хироне, когда не с кем было разделить радость владения ими.
Ильза засмеялась.
— Ты просто придумал про себя печальную историю! Тебе прекрасно известно, что ни в Лондоне, ни в Ньюмаркете ни одна женщина не устояла бы, стоило тебе этого захотеть.
— Пойми, быть с теми женщинами совсем не то, что с тобой. Мы одинаково думаем, одинаково чувствуем, понимаем друг друга даже без слов, ведь так?
И Ильза знала, что это правда.
Она чувствовала, что с герцогом может поделиться самыми сокровенными мыслями.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга.
Потом Ильза почувствовала прикосновение его губ, и снова ее унесла волна страсти.
— Никто, кроме тебя, не может так понять меня, — воскликнул герцог.
Ильза, всхлипнув, отвернулась.
— Если бы только ты не был… герцогом, — пробормотала она.
Это прозвучало так трагически, что он рассмеялся.
— Но я герцог. Прости, дорогая, тебе придется с этим смириться. Хотя я готов допустить, что это довольно досадно!
Теперь они уже смеялись вместе.
Герцог подумал, что, наверное, это единственная женщина в мире, которой нужен он сам, а не его титул и деньги.
Для Ильзы титул и связанная с ним суета были только помехой.
Герцог посмотрел на часы.
— Такое впечатление, что прошло всего несколько минут, — заметил он. — А мне еще надо так много тебе сказать. Но, пока мы не решили сообщить обо всем нашим близким, думаю, нам следует вернуться в дом к завтраку.
— Конечно, — согласилась Ильза и поцеловала Че-Че в макушку.
— Ты очень умный гепард, — сказала она. — И, я уверена, прекрасно понимаешь, что происходит.
— Конечно, — подтвердил герцог, — так же, как и Раджа. Они чувствовали, когда я был одинок, и всячески старались меня поддержать, убедить, что я тебя скоро встречу.
Ильза улыбнулась.
— Когда-нибудь ты напишешь любовный роман, а я его иллюстрирую.
— Представляю, с каким удовольствием его будут читать наши дети!
Щеки Ильзы вспыхнули, а глаза засияли еще ярче.
— Господи! Как я люблю тебя! Никакие силы не заставят меня отказаться от нашей любви! — почти простонал герцог.
Глава седьмая
Ильза и герцог еще раз погладили гепарда и направились к воротам. Че-Че пошел за ними. Ильза оглянулась.
— Мне кажется, он чувствует, что мы обеспокоены, — сказала она.
