у меня не возникло такого же желания.
В реальности я держалась подальше от чрезмерно самоуверенных и слишком красивых парней. Они знали себе цену и стремились добиться девушку любыми способами, были заядлыми нарушителями спокойствия и просто надоедливыми. Мне хватило первого курса университета, чтобы влюбиться в спокойную жизнь и не подпускать в нее кого-то как Эммет.
Но его поведение не вызывало у меня дискомфорта или недовольства. Я смотрела на Эммета, а мои губы все хотели расплыться в улыбке от мысли, что он ничуть не изменился со времен школы.
Воспоминания не нахлынули на меня волной, как в случае с Леоной, но я все равно чувствовала, что Эммет никогда не перейдет черту.
— Шей-Шей, придешь на концерт в это воскресенье? Гарантирую лучшие места в безопасном месте.
— А меня ты не позовешь? — недовольно спросила Леона.
— Гарри уже пригласил тебя, так что не прибедняйся.
Быстро вспомнить о том, кто такой Гарри, у меня не вышло. Зато после вопроса Эммета начались слуховые галлюцинации. Я резко обернулась, услышав едва заметный звон колокольчиков, который нарастал с каждой секундой.
Барт разговаривал у входа с охранником Леоны, поэтому я не могла дать понять, что происходит что-то странное.
Колокольчики.
Говорила ли Жаклин что-то про колокольчики? Я не хотела относиться беспечно к чему-то, что имело отношение ко мне. Потому что ни Леона, ни Эммет, который в ожидании ответа смотрел мне прямо в глаза, точно ничего не слышали.
— В субботу будет званый вечер, помнишь? И родители Шей возвращаются, — напомнила Леона.
— Ууу. Надеюсь, они возвращаются без Белой королевы?
«Кто такая „Белая королева“?».
Надеясь, что Леона что-то объяснит, я не сразу заметила, что кожа на руках покрылась мурашкам. Упоминание незнакомки вызвало во всем теле дрожь и желание поскорее перестать думать об этой женщине. Я схватила чашку и отпила кофе, позволяя тому обжечь горло. Физическая боль притупила волнение.
— Если она снова будет трепать тебе нервы, обязательно мне позвони. — Эммет чмокнул меня в щеку. — Сведем ее с ума вместе.
Он оставил нас через пять минут, когда из кухни показался главный администратор и попросил вернуться к работе. Леона громко вздохнула от облегчения.
— Иногда это утомляет.
Не могу сказать, что заметила на ее лице радости от того, что он ушел. Без Эммета стало пусто, и я предположила, что он был неотъемлемой частью нашей небольшой компании.
Леона принялась жаловаться на своего отца, а я периодически поглядывала на своего нового друга. Эммет ведь был одним из фаворитов этой истории. Кандидат, который в конце новеллы может держать меня за руку и называть своей.
За это короткое общение я не заметила, чтобы Эммет смотрел на меня как-то по-особенному или говорил со скрытым подтекстом. Да, он продолжал флиртовать с посетителями кофейни, но это не выглядело как что-то значимое.
Значит, сейчас между нами были обычные дружеские отношения. Значит, мои действия могут эти отношения изменить.
Через полчаса, когда мы ехали домой, Барт рассказал, что звон колокольчиков знаменует приближение выбора, который повлияет на сюжет. Чем звон громче, тем сильнее будут изменения.
«Я услышала колокольчики после приглашения Эммета на концерт. Означает ли это, что согласие будет равносильно развитию наших романтических отношений?».
Даже Барт не мог сказать, к чему именно приведут мои выборы, поэтому я приняла единственное правильное решение в данной ситуации:
«Держаться подальше от выборов, которые сопровождаются звоном колокольчиков. И сконцентрироваться на своем женихе, а не на других фаворитах».
Глава 6. Богатая жизнь
Правило любовной новеллы № 6:
Барт может предоставить любую информацию
по миру новеллы, но не может отслеживать
изменения отношений между героями
Следующие два дня прошли для меня в сомнительном спокойствии, если это слово подходило для нынешней ситуации. Мир новеллы стал жестокой реальностью, в которой мне теперь придется существовать. И выбора у меня не было.
Барт сказал, что в конце истории появится дверь, открыть которую я смогу только с помощью ключа. Секундное замешательство сменилось пониманием. Я вспомнила последний подарок Жаклин перед своим путешествием в новеллу.
Кулон в форме ключа, который станет моим спасением. Полностью состоящий из серебра, он был украшен тремя драгоценными камнями на верхней части и переливался блестками в нижней.
Я плохо спала две ночи, подолгу разглядывая ключ, а днем блуждала по особняку в компании Барта, который проводил мне экскурсию. Некоторые сотрудники вопросительно косились в нашу сторону, но ни у кого из них не хватало духу задать вопросы вслух.
— Что это с молодой госпожой?
— Она кажется немного рассеянной.
«Вы даже не представляете…».
В конце концов, пристальное внимание к моей персоне испарялось, как только я встречалась взглядами с сотрудниками. Статус «молодой госпожи» пока что приносил одну пользу.
Утром первого дня я исследовала первый этаж. Меня хватило примерно на два часа, которых оказалось недостаточно, чтобы побывать во всех комнатах. Здесь был и огромный шикарный зал в темных тонах, в котором семья Фридман устраивала светские приемы и встречи с коллегами главы семейства. И небольшая гостевая комната, где встречались близкие друзья и члены семьи. Огромная кухня с изобилием ящиков, духовок, холодильников, где в основном обитали повара, а работники дома проводили свое свободное время. Мне было достаточно заглянуть туда всего один раз, чтобы поднять всех со стульев вокруг островка из тумб и навести суету. Рядом располагалась уютная гостиная с панорамными окнами, мягким ворсистым ковром, покрывающим весь пол, стеллажами с экзотическими цветами и стеклянной дверью, ведущей в сад.
В конце извилистого коридора находился кабинет мистера Фридмана, рабочая комната миссис Фридман и гигантская двухэтажная библиотека. Признаться честно, именно в ней я потратила больше всего времени, потому что покинуть это место, не излазив стеллажи и не потрогать книги, было просто невозможно.
Кабинет мистера Фридмана соседствовал с постоянно закрытой комнатой, в которой тот принимал своих гостей. Барт сказал, что даже у его жены не было туда доступа.
Как только мои ноги намекали на желание отдохнуть, я возвращалась к себе в комнату, изучала интернет и приложение «Вероятности истинной любви».
Благодаря этому картинка в моей голове начала проясняться.
Деонт территориально располагался во Флориде и считался вторым самым крупным городом Соединённых штатов. Я хмыкнула.
«Бедный Лос-Анджелес, которого жестоко сдвинули со своего места».
Помимо прочего, Деонт был центром всего самого лучшего, самого желанного, самого богатого и самого невероятного не только в штате, но и на всем континенте. Начиная от гигантских развлекательных центров, в которые приезжали люди со всего света, и крупных компаний, контролирующих больше половины
