В то же время, если модели и существенные условия договора императивно диктуются законом и закон прямо предусматривает основания, содержание и объем ответственности за нарушение договорных обязанностей, то возникает вопрос, является ли такая императивная ответственность договорной. В известной мере, на наш взгляд, речь идет о справедливой императивной ответственности в силу закона. При этом названная императивность направлена на усиление дистрибутивных и ретрибутивных начал в сфере ответственности за нарушение договора.
Необходимо отметить, что общая легальная модель ответственности168 (т. е. ответственность по общему правилу, если иное не предусмотрено законом или договором) во многом является проявлением корректирующей справедливости, поскольку традиционно компенсационно-восстановительная функция рассматривается в качестве основной функции гражданско-правовой ответственности.
Так, ст. 15 и 393 ГК РФ устанавливают право на возмещение убытков в полном объеме. Согласно п. 1 ст. 394 ГК РФ установлен по общему правилу зачетный характер неустойки, поскольку если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. В силу п. 1 ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер данных процентов определяется на основании ставки рефинансирования ЦБ РФ169, они также носят зачетный по отношению к убыткам характер. Как отмечается в одном из Постановлений Президиума ВАС РФ, указанная ставка рефинансирования по существу представляет собой наименьший размер платы за пользование денежными средствами в российской экономике, что является общеизвестным фактом. Поэтому уменьшение взыскиваемой суммы ниже ставки рефинансирования возможно только в чрезвычайных случаях, а по общему правилу не должно допускаться, поскольку такой размер санкции не может являться явно несоразмерным последствиям просрочки уплаты денежных средств170.
Данная общая легальная модель ответственности может быть откорректирована и адаптирована самими участниками конкретного договора путем совершения соответствующих сделок об ответственности, направленных на установление частной модели ответственности, приватной справедливости во взаимоотношениях сторон при неисполнении (ненадлежащем исполнении) договора. Так, например, стороны могут повысить размер ответственности, установив штрафную неустойку либо ограничить объем возмещения убытков, например, только реальным ущербом, что прямо допускается п. 1 ст. 15 ГК РФ. В принципе с учетом соблюдения некоторых запретов, предусмотренных п. 2 ст. 400 и п. 4 ст. 401 ГК РФ, отечественное законодательство не препятствует совершению сделок, направленных на полное освобождение от ответственности.
В настоящее время продолжает развиваться тенденция по усилению начал ретрибутивной и дистрибутивной справедливости в сфере гражданско-правовой ответственности, что проявляется в формировании императивной специальной легальной модели гражданско-правовой ответственности, т. е. справедливой законной ответственности за нарушение договора.
Данная справедливая императивная ответственность представляет собой модель, которая откорректирована уже законодателем, исходя из конкретных приоритетов в правовой политике на данном этапе развития социально-экономических отношений. Само по себе наличие названной модели ответственности является безусловным свидетельством проявления публичной составляющей в сфере гражданско-правовой ответственности, направленной на достижение целей общей (социальной) справедливости в сфере экономических отношений.
Так, достижение целей общей (социальной) справедливости применительно к проблеме защиты слабой стороны договорного отношения обусловило усиление ретрибутивных и дистрибутивных начал в области защиты прав потребителей.
Как отмечается в связи с этим в Манифесте социальной справедливости в европейском договорном праве, подготовленном Рабочей группой по социальной справедливости в европейском частном праве, идеи свободы договора, приватной автономии и доктрина laissez- faire выражают взгляд на представления о справедливости рыночного порядка и ценности европейского общества, которые доминировали в XIX в. Свобода договора или приватная автономия не занимают больше верховные позиции в национальных системах частного права. Современные проблемы требуют установления баланса между частной автономией и справедливостью, а также требованиями социальной солидарности, что в настоящее время составляет сердцевину дискуссии относительно определения надлежащих принципов договорного права171.
Вызывает интерес и то обстоятельство, что авторитетными европейскими цивилистами, например Мартином Хесселинком, делаются выводы о необходимости распространения правил, направленных на защиту прав потребителей и на малый, а также средний бизнес. Другими словами, как считает Оле Ландо, под руководством которого были разработаны Принципы европейского контрактного права, положение «маленьких» профессионалов фермеров, рыбаков, владельцев магазинов и мелких производств во многом аналогично положению потребителей172.
Ответственность продавца-предпринимателя перед покупателем-потребителем прямо закреплена действующим законодательством. Например, в ст. 23 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусмотрена неустойка в размере 1 % от стоимости товара как ответственность продавца за каждый день просрочки выполнения требований потребителя. В силу п. 2 и 4 ст. 13 названного Закона данная неустойка является штрафной и взыскивается независимо от вины должника. В п. 2 ст. 400 ГК РФ закреплено положение о ничтожности условий договоров, направленных на ограничение ответственности перед потребителями. Анализ указанных норм права позволяет утверждать, что, несмотря на наличие договорных отношений, ответственность за нарушение потребительского договора императивна, основана на законе. Это обусловлено необходимостью обеспечения справедливой ответственности в целях защиты слабой стороны договорного отношения, т. е. справедливого распределения бремени убытков и справедливого воздания за совершенное правонарушение.
Необходимо отметить и то, что современная судебная практика усилила ретрибутивную функцию данной ответственности, поскольку согласно п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»173 при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 6 ст. 13 Закона).
Как нами уже отмечалось, ретрибутивная справедливость индивидуально оценивает поведение конкретного правонарушителя, возлагая имущественные санкции именно с учетом такого поведения. В нашей ситуации предприниматели именно наказываются за недобровольное исполнение требований потребителей. Применяемая штрафная санкция гражданско-правовой ответственности направлена, таким образом, на стимулирование добровольного исполнения требований потребителя и сдерживание противоправного поведения предпринимателей.
Необходимо отметить, что во многом ретрибутивный характер имеют и законные неустойки, предусмотренные, например, ст. 16 Федерального закона «О государственном материальном резерве», а также в п. 2 ст. 5 Федерального закона «О поставках продукции для федеральных государственных нужд», согласно которому при необоснованном уклонении поставщика от заключения государственного контракта на поставку продукции для федеральных государственных нужд в случаях, когда обязательность заключения контракта установлена законом, поставщик уплачивает покупателю штраф в размере стоимости продукции, определенной в проекте контракта. Ретрибутивный характер данных неустоек обусловлен повышенной социальной значимостью договоров, за неисполнение которых они и установлены.
Представляет также интерес, что императивная ответственность за нарушение договора может быть установлена и путем справедливого распределения бремени убытков (дистрибуция), путем ограничения объема их возмещения. Общая возможность подобной легальной корректировки предусмотрена ст. 15 ГК РФ.
