узлом у веревки, которая тянулась от шара к каждой из моделей, и сама эта конструкция напоминала шары-монгольфьеры, какими их изображали в Викторианскую эпоху19. На одной из моделей было покрывало, задрапированное так, что оно напоминало сложившийся парашют, веревки которого волочились за моделью, цепляясь за ее бедра. Никола Де Мэн, вместе с Чалаяном занимавшаяся подготовкой и организацией этого показа, рассказала мне, как они работали над тем, чтобы зафиксировать воздушные шары, добившись равновесия между телом, шаром и одеждой. Каждый шар должен был неподвижно парить над головой модели, зависая в воздухе, как если бы ее движения, когда она дефилирует по подиуму, никак не нарушали его статичного положения, и оставаться на одинаковой высоте, чтобы одежда и не стягивалась, и не падала. Батут и другие декорации появились в результате экспериментов, проводившихся в ателье Чалаяна. По словам Де Мэн, Чалаяна «увлекала сама мысль, что одежда может висеть в воздухе». «Он хотел знать, что будет происходить [с платьем] во время прыжков [модели] вверх-вниз», – и представлял себе, как тело будет двигаться вверх в пустом пространстве, очерченном удлиненными бретелями комбинации и веревками, к которым они прикреплены.
Сам Чалаян (Chalayan 2015) утверждает, что его интересует не столько сама невесомость, сколько то, что следует за ней. Как дизайнер он пытается показать не состояние полета, а падение. Он стремится исследовать падение как событие, уловив «едва заметный миг между невесомостью и столкновением с землей»: «Мне интересно, что представляет собой невесомость в момент падения [тела в одежде]». Этот интерес особенно заметен в его не связанных с модой творческих проектах. Воздушные шары играют важную роль в рекламе первой сценической постановки Чалаяна, современного танцевального спектакля под названием «Усталость от земного притяжения» (Gravity Fatigue), премьера которого состоялась в 2015 году в Лондоне, в театре Сэдлерс-Уэллс. Рассказывая об этой постановке, он описывал, как пытался запечатлеть этот «едва заметный миг» невесомости: его актеры в своих костюмах находятся словно бы в состоянии постоянного свободного падения, как и движущиеся по орбите объекты. Когда его модели или актеры прыгают на батуте или перелетают через сцену, их облаченное одеждой тело на долю секунды становится невесомым.
Предшествующий падению момент невесомости привлекал внимание художников, фотографов и дизайнеров на протяжении не одного столетия. Художники конца XVIII века в какой-то мере понимали, как невесомость влияет на поведение ткани, и изображали волшебное превращение одежды, на миг будто бы замирающей на границе между взлетом и падением. На потолочной фреске Джандоменико Тьеполо «Качели Пульчинеллы» (1797) и на полотне Жана-Оноре Фрагонара «Качели» (1767) мы видим людей на качелях именно в это краткое мгновение между движением вверх и вниз, что отражается и на их одежде. На обеих картинах края одежды вздымаются, обнажая лодыжки, а сама ткань пузырится вокруг тела. Джоанна Фассл (Fassl 2012: 143) рассказывает, как почувствовала, что во фреске Тьеполо что-то «не так». Веревка, которая обычно натягивается под тяжестью тела, висит свободно, как если бы Пульчинелла не давил на нее своим весом. Он и в самом деле невесом, заключает Фассл. Изобретение фотографии позволило уловить и зафиксировать момент свободного падения. На фотографии Ива Кляйна «Прыжок в пустоту» (1960) художник изображен прыгающим с крыши дома в предместье. На нем костюм, полы пиджака вздымаются в воздухе, и кажется, что он «одновременно парит и падает» (Kolodziej 2012: 293).
Ил. 2.1. Фотография Одри Марне для Vogue в шифоновом платье без бретелей с цветочным орнаментом от модного дома Emanuel Ungaro, 1999. Платье вздувается в момент невесомости – момент между движением вверх и вниз © Arthur Elgort/Condé Nast via Getty Images
Современные фотографии, на которых запечатлен этот «миг, сочетающий в себе полет и земное тяготение» (Ibid.), в какой-то мере могут помочь дизайнерам космической одежды понять, как просторные вещи ведут себя в невесомости. Фотографу Артуру Элгорту в одной из серий снимков для Vogue удалось показать модель, прыгающую вертикально вверх, в момент невесомости (см. ил. 2.1). Модель, Одри Марне, прыгает на кровати в роскошном номере парижского отеля. Она застыла в момент между взлетом и падением, когда достигнутое ею ускорение сводит на нет силу тяжести. Ее длинное шифоновое платье уже не лежит складками, как это обычно бывает под действием силы тяжести, а вздувается, искажая очертания ее фигуры. На долю секунды на модель и ее одежду не действует ни инерция прыжка, которая подталкивала бы их вверх, ни сила гравитации, которая тянула бы вниз, и можно представить себе, как выглядело бы это платье в условиях микрогравитации.
К сожалению дизайнеров космической одежды, этот миг невесомости и в самом деле длится лишь миг, и растянуть его в условиях земного тяготения невозможно. Модельерам, стремящимся создать на подиуме иллюзию невесомости, приходится прибегать к другим средствам – например, закреплять ткань или какие-то ее части так, чтобы одежда, расширяясь, не сразу ниспадала складками. Готовясь к показу своей осенне-зимней коллекции в 2007 году, бренд Viktor & Rolf снабдил моделей специальными установками, которые создавали индивидуальную систему освещения и звука и «по-разному приподнимали, драпировали и присборивали» ткань (Evans & Frankel 2008: 196). На одежду, прикрепленную к такому каркасу, действует несколько разных противоположных друг другу сил: каркас поднимает ее, а сила тяжести тянет вниз. В этом промежуточном состоянии мы видим полный диаметр вещи от одного края до другого – одежда разворачивается, как это могло бы быть в условиях микрогравитации (см. ил. 2.2). Однако, в противоположность условиям микрогравитации, тяжесть ткани в данном случае очевидна: начиная от точек крепления и от линии талии она ниспадает складками. Поэтому попытка искусственно приподнять одежду еще больше подчеркивает воздействие на нее земного притяжения.
В микрогравитации и одежда, и тело висят в пустоте, лишены «точки опоры» (D’Aloia 2012: 224). Александр Маккуин в своей коллекции «Вдовы Каллодена» (Widows of Culloden, осень – зима 2006) и Ирис ван Херпен в коллекции «Биопиратство» (Biopiracy, осень – зима 2014) очень по-разному изобразили пустоту и тело в ней, лишенное опоры. Показ коллекции Маккуина «Вдовы Каллодена» прославился благодаря голографическому изображению Кейт Мосс, бесплотно парившему внутри стеклянной пирамиды (Gleason 2012: 152; см. ил. 2.3). В качестве заключительного аккорда Маккуин решил использовать забытый иллюзионистский прием, известный как «призрак Пеппера», – изобрел его в период промышленной революции Генри Диркс, а Джон Генри Пеппер усовершенствовал эту технику, приспособив ее для сеансов «чудес оптической науки», популярных в Викторианскую эпоху (Ruffles 2004: 29). В версии Маккуина эта иллюзия заключается в появлении призрака, зависшего в пустоте посреди установленной на подиуме большой стеклянной пирамиды. В центре этой пирамиды в темноте начинает мерцать призрачный свет, который постепенно обретает очертания, превращаясь сначала в неясный силуэт, окутанный парящей тканью, а затем в узнаваемое изображение Кейт Мосс в длинном платье. Платье волнами струится по ее телу, и клубы ткани окутывают Мосс, словно никакая сила тяжести не способна заставить ее потерять равновесие. Мосс и ее платье как будто парят в воздухе, неподвластные силе тяжести.
Ил. 2.2. Осенне-зимняя коллекция Viktor & Rolf 2007 года. Одежда закреплена на специальной конструкции с индивидуальной системой освещения и звука для каждой модели. Подол прикрепленной к каркасу юбки разворачивается, как в невесомости, но ниспадающие складки указывают на вес ткани, которая натягивается под действием силы земного тяготения © Michelle Leung/ WireI mage
В коллекциях других модельеров присутствуют и иные отсылки к освоению космоса, помимо
