хлещет через шпигаты, — это как балансировать верхолазу в ледяной дождь.
Тем не менее ты выбираешь свой лотерейный билет, и даже самый прожжённый матрос хочет знать, что ему попалось. Леска отцеплена от направляющего кольца на корме и теперь идёт на борт через вырез в правом планшире и в верхний блок. Капитан управляет судном с вспомогательного штурвала на палубе и время от времени бегает наверх проверить на радаре, нет ли других судов по курсу. Человека у лески называют выборщиком, и его дело — отщёлкивать поводцы и передавать назад укладчику, который снимает наживку и наматывает их на поводковую катушку. Выборщик — это стрессовая работа; один выборщик рассказывал, что в конце дня ему приходилось разжимать пальцы на гидравлическом рычаге, потому что руку сводило от напряжения. Выборщикам доплачивают, и берут на эту работу тех, кто способен отщёлкивать поводец каждые несколько секунд четыре часа без перерыва.
Меч-рыба на крючке ощущается характерной тяжестью на леске, и когда выборщик это чувствует, он ослабляет гидравлический рычаг, чтобы крючок не вырвало. Как только рыба оказывается в пределах досягаемости, двое подцепляют её баграми и затаскивают на борт. Если рыба ещё жива, один из багорщиков может загарпунить её и вытащить на более прочном тросе, чтобы она точно не ушла. Потом рыба просто лежит — глаза навыкате, рот открывается и закрывается. Если улов хороший, три-четыре полуживых меч-рыбы иногда елозят по палубе в потоках воды, тыкаясь в работающих людей. Укол мечом означает тяжёлую и почти мгновенную инфекцию. Пойманным рыбам отпиливают головы и хвосты, потрошат и укладывают на лёд в трюм.
Акула мако питается примерно тем же, чем и меч-рыба, поэтому время от времени ярусники вытаскивают и мако. Они опасны: однажды мако так покусала Мёрфа, что его пришлось эвакуировать вертолётом на берег. (Даже отрубленная голова мако может рефлекторно укусить.) Правило для мако — считать её в безопасности только после того, как она легла на лёд в трюме. Поэтому некоторые суда не затаскивают живую мако на борт: багорщик прижимает её к корпусу, а другой разносит ей голову из дробовика. Потом затаскивают и потрошат. «Мы рыбачим слишком далеко от берега, чтобы рисковать, — говорит бывший член экипажа «Ханна Боден». — За пределами досягаемости вертолёта, и до помощи — двое суток хода на запад. Если ты к тому времени ещё жив, мы доставим тебя в ньюфаундлендскую больницу. И вот тогда твои проблемы только начинаются».
Ярусник за хороший день может вытащить десять-двадцать меч-рыб — тонну мяса. Рекорд, о котором слышал Боб Браун, — пять тонн в день семь дней подряд, 70 000 фунтов рыбы. Это было на «Ханна Боден» в середине восьмидесятых. Самый младший в экипаже заработал десять тысяч долларов. Вот ради чего люди ходят в море; вот ради чего они проводят десять месяцев в году внутри семидесяти футов стальной обшивки.
Но на каждый такой рейс приходится дюжина провальных. Рыба распределена в толще воды неравномерно; она собирается в определённых местах. Нужно знать, где эти места. Обычно ставят на запад, против течения. Термоклинным зондом получают показания температуры на разных глубинах; доплером — скорость и направление подповерхностных течений на трёх уровнях. Ставить лучше в «быстрой воде», потому что снасти покрывают больше пространства. Можно заякорить один конец яруса в холодной воде — она движется медленнее, — тогда знаешь, где его искать. Наживку лучше вешать между слоями тёплой и холодной воды, потому что пищевая цепочка собирается именно там. Кальмар питается планктоном в холодной воде, а меч-рыба бросается из тёплых карманов Гольфстрима за кальмаром. Тёплые вихри, отрывающиеся от Гольфстрима и уходящие в Северную Атлантику, — особенно удачные места для лова; капитаны отслеживают их по ежедневным картам температуры поверхности, получаемым с метеоспутников NOAA. Наконец, при планировании рейсов лучше избегать тёмных ночей вокруг новолуния. Никто не знает почему, но за несколько дней до и после рыба отказывается кормиться.
Капитаны ярусоловов обязаны по закону вести записи каждой позиции лова, каждого замёта, каждой пойманной рыбы. Это не только помогает установить, соблюдает ли судно федеральные правила, но и позволяет морским биологам оценивать состояние популяции меч-рыбы. Миграционные маршруты, демографические сдвиги, уровень смертности — всё это можно вывести из промысловых журналов. Кроме того, наблюдатели Национальной службы морского рыболовства иногда выходят в море на судах, чтобы лучше понять отрасль, которую они регулируют. 18 августа 1982 года главный планировщик Программы управления прибрежной зоной Массачусетса, Джозеф Пельчарски, отправился в такой рейс. Он вышел из Нью-Бедфорда на «Тиффани Вэнс» — калифорнийском ярусолове, который собирался попробовать жаберные сети на банке Джорджес. (Жаберная сеть была в новинку для Восточного побережья, и Пельчарски хотел увидеть, как она работает.) Самолёты-наблюдатели, однако, обнаружили у Джорджес совсем мало меч-рыбы, зато инфракрасные спутниковые снимки показали огромный тёплый вихрь у Хвоста банки. Капитан Алекс Буэно решил попробовать ярусный лов на севере, и Пельчарски отправился с ним. Отчёт Пельчарски почти не повлиял на регулирование жаберных сетей — они сделали всего один замёт и поймали одну рыбу, — но он дал государственным биологам и статистикам одну из немногих возможностей заглянуть в жизнь на ярусолове:
«„Тиффани Вэнс" прибыл в Шелберн, Новая Шотландия, на рассвете 21 августа. Мы вышли в тот же день в 17:30 с топливом и припасами, и дельфины провожали нас, играя на носовой волне. Были замечены два испанских рыболовных судна (один из команды «Тиффани Вэнс» был испанцем), шедших на запад. По пути в Канаду прошли многочисленные контейнеровозы. На Хвост банки мы прибыли 25 августа. Температура воды непрерывно контролировалась в поисках „стыков" — мест, где встречаются холодная и тёплая вода. 26 августа капитан нашёл хорошую воду, а также свободное место среди других ярусников, и мы должны были ставить вечером. Постановка заняла полтора часа, использовали пятьсот крючков.
Выборка началась в 5:10 утра с подъёма высотного буя и радиобуя. Крючки-тройники и ловушки сматывали и укладывали по мере подъёма, мононить наматывали на катушки. Капитан, управляя судном и газом, „слушает" ярус на „вес". Первой рыбой была меч-рыба. Её меч показался из воды, потом она перевернулась на спину, мёртвая, и её подтянули к борту на ярусе. Подцепили багром, затащили на палубу, спилили меч, разделали. Команда проверяет содержимое желудка и щупает внутреннюю температуру тела, чтобы понять, в какой воде рыба держалась. Большинство меч-рыб питались кальмаром.
Следующие два дня лова прошли в том же районе к югу от Хвоста банки. На второй день мы поймали одиннадцать меч-рыб, четыре голубых акулы, одну
