стороны кинопроизведения создается им. Поэтому мы и относим композитора к ведущей шестерке.
Композитор
Покопайтесь в своей памяти и попробуйте припомнить фильм, который поразил бы вас своей музыкой. Только не называйте музыкальных кинокомедий и экранизированных опер. Здесь, естественно, музыка стоит на первом плане. Но мы сейчас говорим не об этих исключениях, а о самых обычных «немузыкальных» фильмах.
Не вспомнили?.. Только, пожалуйста, не пеняйте на композиторов! Наверняка вы видели немало фильмов, сопровождавшихся чудесной музыкой. И вы слышали ее, но, как это говорится, пропустили мимо ушей. Вы запомнили сюжет фильма, его идею, любовались пейзажами, волновались и радовались вместе с действующими лицами, а о музыке забыли. Между тем именно она — музыка — помогла вам проникнуть в душу героев картины, в общий ее замысел. Даже в пейзажах она играла не последнюю роль.
Нам часто приходилось видеть на студиях кинокартины, в которых все было готово: сняты и расклеены по порядку все кадры, записана речь героев. Не хватало одного — музыки. Через некоторое время мы смотрели тот же фильм, но уже с музыкальным сопровождением. Это были две совершенно неравноценные картины. В первом случае фильм казался сереньким, бледным, невыразительным и даже затянутым, длинным. Лес в нем был мертвым, поля безжизненными, поступки героев подчас неоправданными. Вам, конечно, не приходилось видеть такие незавершенные фильмы, поэтому мы обратимся к вашему воображению и попросим представить некоторые эпизоды из широко известных кинокартин.
Книгу «Овод» читали, вероятно, все. Да и фильм видели многие. Одна из потрясающих по своему трагизму сцен — прощание Монтанелли с сыном. Осудив Овода на смерть, Монтанелли уходит. Слов никаких нет. Видна удаляющаяся спина артиста. Тяжелые шаги подавленного горем человека и решетки, решетки, решетки… Они отгораживают обреченного, но не сломленного Овода от всего живого.
Какими красками, какими кинематографическими средствами можно решить эту сцену? Как показать смятение, скорбь и ужас, охватившие Монтанелли? Чем выразить боль отца, осудившего сына на гибель? И вот на помощь актеру и режиссеру приходит композитор. Д. Шостакович создает симфоническую музыку, олицетворяющую и скорбь, и боль, и ужас. Звуки переполняют зрительный зал. Плачут скрипки. Басовито и глухо вторит им контрабас. А Монтанелли все шагает вдоль решеток. И каждый шаг подчеркивается музыкой.
Откиньте музыку и представьте этот бессловесный эпизод. Он станет менее выразительным. Мелькание решеток покажется надоедливым, спина актера — утомительно однообразной. Сцена снималась в расчете на музыку и только в ее сопровождении могла прозвучать так сильно и волнующе.
Музыка выражает не только эмоции, человеческие чувства. Она сопровождает и усиливает почти каждый кадр фильма. Напомним «Старика Хоттабыча» — тот момент, когда взрывается таинственный кувшин. Можно было записать на пленку удар барабана или выстрел из настоящего ружья. Так бы, вероятно, и поступили, если бы снимался реалистический фильм с настоящим взрывом. Но «Старик Хоттабыч» — фильм-сказка, поэтому постановщику хотелось отойти от натурализма в звуковом оформлении. Композитору предложили написать музыку. И взрыв кувшина прозвучал как резкий неожиданный аккорд. Затем появляется музыкальный фон: тревожная, неспокойная мелодия — ожидание чего-то таинственного, жуткого. И… появляется из дыма Хоттабыч. Оркестр подхватывает и развивает тему джинна. В музыке сначала слышна угроза, потом она пропадает, потому что Хоттабыч совсем не опасен и зла Вольке не причинит. Так, задолго до конца фильма, прислушиваясь к музыке, можно определить, что за герой появился на экране.
Еще один пример из той же кинокартины. Ковер-самолет падает в бассейн. Снималось это довольно просто. Чтобы возникло чувство падения, оператор снимал приближение земли с настоящего самолета, летящего на бреющем полете. Но самолет шел с одинаковой скоростью, поэтому эффект был слабый: не верилось, что ковер падает — он летел довольно спокойно. Кадр не удался.
Выручил композитор. Он написал специальную музыку. В начале «падения» — одно звучание оркестра. Потом постепенно вступали другие инструменты, ускорялся темп. Музыка от низких тонов переходила к высоким, режущим уши звукам. В сочетании с кадрами несущейся навстречу земли звучание оркестра создало впечатление стремительного падения ковра-самолета.
Почему? Дело в слуховых навыках. Летящий вниз камень, бомба, снаряд — любой падающий предмет издает звук. Чем ближе к земле, тем больше скорость, тем выше звук. Мы привыкли к этому. И композитор умело использовал привычку — создал музыку, соответствующую нарастающему и повышающемуся звуку падения, и тем самым помог оператору и режиссеру построить фантастический кадр.
Надо отметить, что вообще сказочные картины нуждаются в особой музыке. Необычные оркестровые звучания помогают зрителям переноситься в фантастический мир.
Напомним подводные сцены из фильма «Человек-амфибия». Необычайные пейзажи, призрачный колеблющийся свет, удивительная неземная плавность движений — все это умело сочетается здесь с вибрирующей красочной музыкой. Композитор включил в оркестр электрические музыкальные инструменты — экводин и электроорган. К их своеобразным звукам мы еще не привыкли. Они воспринимаются как нечто волшебное и потому подчеркивают картины подводного мира.
Музыка в фильме меняется в зависимости от содержания эпизодов. Она то гневная, то веселая, то трагическая. Когда мы видим первоначальную сцену в зарубежном аэропорту из фильма «Последний дюйм», звучит броская, исполняемая в танцевальном ритме музыка. Но голос — такой же напористый и живой — поет совсем не веселую по содержанию песню. В этом несоответствии — намек на будущую трагедию. Композитор исподволь подготавливает ее музыкальными средствами. Наступает кульминационный момент — сын тащит к самолету истерзанного акулой отца. И вновь раздается та же песня и тот же голос. Но в нем уже нет оптимизма, а танцевальная ритмичность мелодии подавляется тяжелым трагическим звучанием.
Каждый герой в фильме имеет свою музыкальную характеристику. Каждый эпизод окрашен в свои музыкальные тона. Каждый пейзаж сопровождается определенной музыкальной картинкой.
Вы не раз слышали по радио увертюру И. Дунаевского из фильма «Дети капитана Гранта». Эта увертюра будто рассказывает простым, доступным каждому человеку языком о морском просторе, о вольных чайках, о парусах, белеющих на горизонте. Музыка с первых кадров настраивает вас на восприятие кинокартины, романтической и задушевной, с неожиданными морскими приключениями и удивительными происшествиями.
А кто не помнит шутливую задорную песенку Паганеля из того же фильма? Или веселую бодрящую песню «Вставай, вставай, кудрявая…» из кинофильма «Встречный»?
Каждый год экран дает нам музыку, которая входит в нашу жизнь и помнится иногда дольше, чем породившая ее кинокартина.
Сегодня музыка — неотъемлемая, обязательная часть любого кинопроизведения. А композитор — один из самых ближайших помощников кинематографистов.
Кинооператор
Прямая обязанность оператора — съемка кадра. Но прежде чем снимать эпизод, оператор вместе с режиссером и всей съемочной группой проводят сложную подготовительную
