были настолько одурманивающими и заразительными, что из моей головы на короткое мгновение вылетели все кошмары прошедших часов. – Я опущу все подробности бюрократического мракобесия и белой горячки некоторых неприкосновенных должностных лиц, которые извергают опрометчивые указания и раздают лишенные всякого здравого смысла приказы, – он невесело улыбнулся уголком губ. – "Горгону" направили в дом местному градоначальнику, дочь которого подцепила заразу. Ее закрыли на втором этаже, желая замять всю ситуацию: не хотели отдавать дочурку в больницу и очернять белого имени фамилии. А когда осознали, что сделали глупость, оказалось поздно. Нам было приказано вывести градоначальника с женой из дома и перевезти в безопасное место. Скажу откровенно, я не ожидал, что дела настолько плохи и угрожающе серьезны. Я оставил часть горгоновцев в помощь полиции, а с другими поехал выполнять указание, – вновь незначительная пауза. – Когда мы прибыли, обнаружили дом в такой кровище, словно там организовали скотобойню. Из семерых проживающих четверо – загрызены, а их тела буквально
обглоданы. И двое было… – военный помедлил, качнув головой в сторону, – я бы сказал, живы, да только это противоречит увиденному. Раны не смертельные: у одного незначительный укус на шее, у второй погрызенные руки. Но живыми эти…
Существа точно не были. Во-первых, я вполне способен отличить живого человека от мертвого; банальный запах, который ни с чем не спутаешь. Во-вторых, когда ты пускаешь в человека полную обойму… – мужчина вновь тяжело вздохнул, не доканчивая предложение.
Время остановилось.
Я вновь и вновь прокручивала в голове услышанное, но это боле походило на бред сумасшедшего, чем на подобие правды. Переглянувшись с Сэмом, тряхнула головой, точно желая отогнать дурную мысль или липкое воспоминание. Дорт выглядел совершенно потерянным. Смотрел в одну точку где-то под ногами военного, и судорожно разминал пальцы на руках.
– И… Что же дальше? Вы смогли разобраться с теми двумя? – осторожно спросила, нерешительно поднимая глаза на Роберта.
– Смогли. Раскроив им черепные коробки, – сухо проговорил Роберт. Сэм резко поднял голову, и на лице его отразились отвращение и ужас. – К градоначальнику, не считая меня, прибыло еще три человека. Три бойца, которые буквально через все круги ада прошли бы невредимыми. И одного из них цапнула тварь – напрыгнула и оторвала кусок мяса с ключицы. Опять же: ничтожное ранение. Наш горгоновский медик его залатал, но парню становилось плохо; мы отвезли его в больницу, где уже целое крыло было под отказ забито покусанными. Еще одно отделение ушло под полностью невменяемых. Мой человек потерял сознание, только переступив порог медицинского кабинета. Потерял сознание от самой безобидной раны из всех, которые он получал. Я оставили его в больнице. А в среду утром мне позвонили и сообщили, что от высокой температуры он за ночь сгорел. А когда его перевозили в морг – пришел в себя. Да только, как и многие, многие другие, диким проснулся. Очнулся после констатации смерти.
Секунда. Две.
– Вы хотите сказать, – протянула я, чувствуя, как холодеют пальцы, а по спине скользит мороз, – что он… ожил?
Роберт тоже ответил не сразу.
– Трудно найти этому иное название, – осторожно выговорил он. – Я бы и сам не поверил подобному заявлению, если бы не видел все своими глазами. Поверьте, мне трудно найти объяснение тому, как человек, насквозь изрешеченный пулями, продолжает двигаться. И когда уже точно мертвый, вдруг поднимается и начинает нападать. Но сегодняшняя ночь разуверила меня во многих вещах, которые я считал невозможными.
– Но не до такой же степени?! – не то нервный смешок, не то полувопросительное восклицание Сэма дрогнувшим голосом. – Оживающие мертвые? Это ведь образы из архаичных верований Ушедших богов, сказки и мифы. Это невозможно. Мертвые не оживают. Это противоестественно. Это… Этому не найти логического объяснения.
– У нас столько же вопросов, сколько и у вас, – коротко ответил военный. – Сейчас я убежден лишь в нескольких вещах. Первое, прошедшую ночь действительно было трудно пережить. Эти существа, кем бы они не являлись, нападали на всех без разбора, безжалостно терзали, убивали; а их самих удавалось обезвредить достаточно ограниченным количеством способов. Всеобщая паника и непонимание, лихорадочные действия спецслужб создали хаос и многократно увеличили жертвы, – Роберт шумно выдохнул. – Благодарите Небеса и Богиню Матерь за спасение. Второе. Необходимо уезжать из °22-1-20-21-14 и как можно скорее. Обдумывать дальнейшие действия и искать ответы на свои вопросы лучше в более безопасном месте. А теперь, прошу меня простить, – поднявшийся Сборт достал рацию и хотел было сделать шаг в сторону, как я тут же подорвалась на ноги, приподнимая руку.
– Последний вопрос, прошу! – горгоновец позволительно качнул головой. – Роберт, вы можете и нас забрать с собой? Хотя бы помочь добраться до больницы? Там стоит наш трейлер, и… – я подавилась собственными словами. Дыхание перехватывало, а грудную клетку сжигало от волнения. – Мы не останемся в долгу. Сэм прекрасный специалист по технике, он умеет программировать, настраивать; чинит все, что только можно…
– Да, – поддакнул Сэм. – Вы по пути, когда разговаривали с… – Дорт запнулся, кивая на горгоновца с темными вьющимися волосами; только тогда я обратила внимание, что правая бровь этого мужчины была сильно рассечена, шрам лежал перпендикулярно брови.
– Норманом, – подсказал Роберт.
– Да, с ним, – Сэм невпопад кивнул, – вы говорили, что ваши рации барахлят, и приёмник гудит и срывает соединение. Полагаю, я смогу что-нибудь с этим сделать.
Командир "Горгоны" думал.
– Нам необходимо добраться до северо-восточной границы города, где мы оставили свои машины и вещи, – наконец последовал сухой ответ.
– Так там объездная есть, как раз мимо больницы будете выезжать.
– Роберт, очень вас прошу, – вторила я Сэму, и голос мой дрогнул. – Мы согласны на любую помощь и любое ваше решение. Самостоятельно что-то предпринять для нас сейчас за гранью возможного. К тому же… Вам ведь нужно вернуться с информацией? Я могу поделиться всем, что есть у меня, быть может, какие-то данные вас заинтересуют, – Роберт почесал заросшую пыльную щеку. Еще с пару секунд изучающе смотрел прямо в мои глаза.
– Что ж… Хорошо. Да будет так, – я чуть не заплакала от облегчения, сердце сделало кульбит и упало вниз; между тем, Роберт продолжил. – Сразу попрошу вас обращаться к себе в менее формальном виде. Вроде же в дирекции не участвуем и протоколы не заполняем, а комфортная
