Ледяного и всепоглощающего.
Все перестало существовать; мира вокруг словно и не было… Только неверие. Только желание поскорее забраться выше. Только страх, что меня схватят и потянут вниз.
Не поверила, когда лестница вдруг закончилась, и меня затянули на своеобразный балкончик, состоящий из металлических рыжих прутьев и решеток, покрытый незакрепленными деревянными досками. С ужасом отпрянула от края перегородки, вжавшись в холодную стену бетонного дома. Дышала глубоко; в голове, в ушах стало жарко и тяжело. Слышала, как твари цеплялись за перекладины лестницы, царапали ее, раскачивали точно… А что если они сейчас заберутся? Куда бежать тогда?
Но за нами никто не лез. Горгоновцы стояли у края перегородки, смотря на происходящее под нами, и Сэм выглядывал из-за их спин. Я несмело сделала шаг к Дорту, касаясь его плеча. Краем глаза я видела, как кто-то из военных подошел к окну, постучал в него, подсвечивая фонариков внутрь. Зараженные продолжали возиться внизу.
Послышался звук разбивающегося стекла, и я, дернувшись, обернулась. Повернулись и горгоновцы.
Окровавленный мужчина – Кристофер, как я понимала, – разбил локтем стекло и тряхнул рукой.
– Думаю, лучше переждать там, – проговорил он, окинув всех взглядом. На мгновение его глаза остановились на Сэме, затем на мне. Мужчина изогнул бровь.
– Да, так будет лучше, – кивнул Роберт, – осмотрите квартиру. Сделаем паузу. Вторые сутки без сна. Нужен отдых. На улице все равно сейчас не пройти, – холодно добавил командир, еще раз глянув вниз.
Стали забираться по заданной Сбортом очередности.
Я подошла к окну, оперлась о раму и, стараясь не порезаться об остатки стекла, аккуратно пробралась в душную темную квартиру. Сыро. Промозгло. Толстый слой пыли на всех поверхностях; здесь давно никто не появлялся. Одинокая лампочка свисала на проводе с побеленного потолка. Серые обои пошли волной, а в углах отклеились и повисли.
"Чисто", – узнала голос Михаэля. "Чисто", – вторил ему Норман. Я забралась с ногами на кровать, стоящую в углу комнаты, обняла колени, стараясь унять трясучку и не мешаться под ногами. В воздухе нарастало напряжение, ощутимое на физическом уровне. Что-то назревало, и это было видно по взглядам, по резким движениям всех присутствующих.
Из другой комнаты вернулся Кристофер, кинул три горгоновских рюкзака на пол. Остальные военные обернулись на него, пока он из-под бровей смотрел в сторону Роберта; руки Криса буквально были в крови по локоть. Всё его лицо, вся шея, вся одежда – всё было в засохшей и потрескавшейся крови и грязи. Глаза мужчины опухшие, раскрасневшиеся. Он тяжело дышал полной грудью, облизнул верхнюю губу, собираясь что-то сказать, как вдруг Стэн, с силой швырнув в сторону рюкзак, обернулся прямо в сторону Криса.
– Ты ведь возвращался за остальными? – процедил Стэн через зубы. – И Чарльз пошел с тобой. Так почему ты вернулся один? – мышцы на его лице задрожали от напряжения. Кристофер перевел твердый взгляд на него, но промолчал. – Ты не смог их вытащить, да? – голос Тарэна сорвался на хрип; безмолвие Криса выводило его из себя. – Где мой брат? Где Чарльз?! Что произошло?! Отвечай, Льюис, сию чертову секунду!
Я обеспокоенно посмотрела на горгоновцев, на Роберта, ожидая, что кто-то вмешается. Но все стояли неподвижно. Сборт устало закрыл верхнюю половину лица, надавливая пальцами на глаза.
– Примерно то же самое, что произошло, полагаю, с Амандой, – наконец едко бросил в ответ Кристофер. – Ведь это ее форма, верно? – он кивнул в мою сторону, и дыхание мое перехватило от волнения: перед глазами вновь возникло тело девушки, ее безжизненная рука, с которой капала тягучая багряная кровь… Ее одежда еще была теплой. – Охеренно мы пытаемся свалить из города по-быстрому! Значит, своими людьми пожертвовать можно, но гражданских спасать – святой у нас долг! – и сказано это было уже не Стэну. Кристофер, на шее которого вздулись жилы, повернулся к Роберту. – Значит, ты отдал мне приказ возвращаться и покинуть отставших. Не забирать раненных. Не спасать окруженных. Ты сказал нам уходить, – Крис почти рычал, отчеканивая каждое слово. – Ты пожертвовал нами, своими людьми, – он с силой ударил себя кулаком по грудной клетке, – но, черт бы тебя подрал, ты взял за собой гражданских?!
Мне казалось, что даже горгоновцы смотрят на Кристофера с некоторой опаской. Но не Сборт. Он положил руки на бедренные кости и закинул голову назад. Роберт молчал и лишь выглядел уставшим и немного обеспокоенным.
– Ты ведь не думаешь, что они, – Крис кивнул в нашу с Сэмом сторону, – смогут за себя постоять? Или считаешь, что от полчищ тварей на улице отбиться смогут? Нет? А тогда кто, по твоему мнению, будет их защищать? – мужчина стиснул зубы. Возникало чувство, что он сдерживает себя из последних сил, чтобы не взорваться. – Или ты хочешь, чтобы мы их защищали? Рисковали своими жизнями? Сколько еще горгоновцев тебе нужно здесь положить? – последнюю фразу Крис прошипел через зубы, уже содрогаясь от гнева. Буквально на несколько секунд воцарилась зыбкая тишина, а затем…
– А тебе сколько, Льюис? – тихо спросил Стэн. – Что там случилось? Почему так вышло, что кроме тебя никто не вернулся?
– Ты хочешь сказать, я их оставил?! – Кристофер ураганом сорвался с места; будь кто-то или что-то у него на пути, он бы снес преграду, не заметив. Военный в пару шагов настиг Стэна и навис над ним.
– Ты. Принес. Три. Рюкзака, – прорычал Тарэн тому в лицо. – Свой. И еще два. Значит, смог забрать. Значит, их владельцев не окружили, не отцепили от тебя. Почему тогда ты вернулся без них?
– Потому что они были мертвы, – хрипло и холодно проговорил Крис через сжатые зубы. – Твой брат стал такой же тварью, как и те, что на улице. Он напал на Исаака. И загрыз его.
– Врешь! – вдруг сорвался Стэн и схватил Криса за жилет. – Ты бросил их и сбежал!
Пару секунд Кристофер оставался спокойным. Затем же, резко и с силой ударил Тарэна в район солнечного сплетения, по ребрам, следом одним ловким движением скручивая сослуживцу руки за спиной и отталкивая его от себя. Михаэль успел подхватить летящего в стену Стэна, и цепко схватил его, чтобы тот больше не двигался. Я замерла, внимательно наблюдая за происходящим и за реакцией военных.
Диким взглядом Льюис обвел присутствующих; ухмылка скривила его губы. Он выпрямился, расставляя руки в
