смеешь мне заявлять, что заждался?! — Видимо, после этой встречи терпение Миллиандры окончательно иссякло, и теперь даже я не рискнул бы встать у нее на пути. — Ты понесся по своим делам, ничего толком не объяснив! Бросил меня, без спросу присвоил мое заклинание, а теперь как ни в чем не бывало возвращаешься домой! Зачем? Чтобы снова перевернуть мою жизнь с ног на голову? Так я и без тебя отлично с этим справляюсь!
По телу Миллиандры побежали голубые искорки, а на кончиках пальцев сверкнули крохотные молнии. Завораживающее зрелище! Когда ее злость направлена не на меня, это выглядит особенно волнующе.
— Видеть тебя не хочу! — подвела итог Миллиандра и, бросив сноп искр в дверь, открыла магический замок. — Вас обоих!
Дверь захлопнулась, оставив нас с Равенстромом снаружи, в окружении незаметно подслушивающих зевак и хихикающих из-за угла детишек. Эй! А меня-то за что?
— Ей надо остыть, — заключил Равенсторм и стукнул себя по лбу зажатой в руке кожаной папкой. — Вот же тролль болотный! Не так я представлял нашу встречу!
— Аналогично, — поделился я в сердцах, чем привлек к себе внимание.
— А вы… — протянул юнец и, ругнулся сквозь зубы, когда я продемонстрировал руку, оплетенную магическим знаком. — Проклятье, как все не вовремя!
— Считаешь? Лично я не представляю, когда эта ситуация могла бы показаться своевременной.
Я нагнулся, изучая магическую печать на замке. Какая все-таки талантливая девочка! Нигде не училась, а сама модифицировала запирающий модуль. Чтобы разомкнуть цепь, мне придется поломать голову… минуты две.
— Мили, послушай! — принялся орать Равенсторм прямо над моим ухом. — Я не крал твое заклинание, правда! Патент оформлен на твое имя! Вот, посмотри сама!
Он потряс папкой в воздухе, будто Миллиандра могла его увидеть сквозь толщу двери.
— Здесь заглушающие чары стоят. — Не сдержавшись, я закатил глаза. — Она ничего не слышит.
— Демоны, надо их развеять!
— А ты не очень сообразительный, да? — сделал я вывод и, выпрямившись, посмотрел в лицо неожиданному сопернику.
Почему магия посчитала нас равными, соединив с одной женщиной? Меня и вот это… недоразумение?
— Давай-ка сразу все проясним. Миллиандра — моя жена, и других мужчин рядом с ней я не потерплю.
— О, какое совпадение, — издевательски откликнулся Равенсторм. — Она и моя жена тоже. И что же делать? Обсудим?
Он скорчил физиономию, изображая усиленные раздумья.
— Хорошо, обсудим. — Я презрительно скривил рот. — Сколько?
— Что, прости?
— Сколько золотых ты хочешь, чтобы навсегда оставить нас в покое?
— Совсем спятил?!
Я двумя руками оперся о свою трость, снисходительно наблюдая за возмущенным собеседником. У него даже глаза засверкали ярче от негодования.
— А что не так? Тебе ведь нужны деньги, не просто так в долговую яму попал. А теперь повесил всю ответственность на хрупкую девушку. Не лучше ли решить этот вопрос самому? Как мужчине.
— Я все решу, но иначе! — возмутился Равенсторм.
— Хм, а ты не такой идиот, как кажешься на первый взгляд. Понял, что на этой девочке можно заработать в сотни раз больше, да?
— Да ты!..
Равенсторм, наплевав на магию, схватил меня за воротник, а я сомкнул на его шее невидимую удавку. Но еще до того как мы успели отвести душу, из дома раздался пронзительный женский визг.
— Мили! — крикнули мы в унисон и слаженно ударили магической волной в закрытую дверь.
Глава 15. Коцу
Мили
Залетев домой, я прислонилась спиной к двери и шумно выдохнула. Сердце чуть ли не к горлу подскакивало от волнения, страха, радости и злости, которые принес этот день. Столько чувств смешалось, что я с кулаками на людей кидаться начала. Кошмар! Надо будет извиниться перед Элриком. И перед Хезардом тоже. В конце концов, я первая заварила эту кашу и не должна сбрасывать с себя ответственность.
Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. «Дура, какая же ты дура!» — мысленно костерила себя. Сто раз надо было подумать, прежде чем проводить малопонятный обряд. Мало того что сама в проблемах увязла, так и других в это втянула. И как теперь выкручиваться? С одним-то мужем не знала, что делать, а их, оказывается, двое. Разве такое бывает?
Элрик сказал, что маги не разводятся. И сам, кажется, не очень-то переживал из-за нашей связи. Это дало мне надежду на то, что, возможно, мы сможем ужиться и даже… Я закусила губу, запретив своему воображению заходить слишком далеко. Мой случайный муж четко дал понять, что видит между нами лишь партнерские отношения. Но и это ведь неплохо, правда? Неплохо, вот только…
На ум пришел Хезард. Его сильная, мощная магия, оседающая на коже мурашками восторга. И неожиданный поцелуй, от которого подкосились ноги. Сион так не целовал. Его ласки были приятными и смущающими — не сравнить с той лавиной наслаждения, которая обрушилась на меня от прикосновений Хезарда. Наверное, дело в нашей совместимости. Недаром же магия из всех людей связала меня именно с ним? Если б я знала его получше, то, пожалуй, с удовольствием поддалась бы неудержимому напору мужчины прямо посреди разгромленной аптеки.
От этой мысли тепло разлилось по груди, словно кто-то положил туда горячую ладонь. Стало жарко. Я расстегнула верхние пуговки платья, невольно опустив взгляд на пятнышко в виде паука.
В первое мгновение я подумала, что это игра света, но затем увидела, как темный узор на моей коже зашевелился. Паук, налившийся цветом, обрел объем и медленно, сустав за суставом, ожил. Восемь тонких лапок задвигались, перебирая по коже, словно по паутине, в сторону моего плеча.
— А-а-а-а-а!
Сама не заметила, как из груди вырвался пронзительный визг, а секунду спустя дверь слетела с петель. Элрик и Хезард влетели в дом и уставились на то, как я молочу себя по рукам, пытаясь стряхнуть это кошмарное создание. Но оно, будто издеваясь, перебралось на мое запястье, продолжая свое жуткое путешествие по коже.
— Прочь! Прочь! — кричала я, тряся рукой, но паук лишь ускорил свой бег и снова переместился к плечу. — Снимите его!
— Миллиандра, успокойся, — попробовал утихомирить меня Хезард, но получилось откровенно плохо. — Да перестань крутиться! Дай мне тебе помочь!
— Поймал! — объявил Элрик, хлопнув ладонью по моей лопатке.
Я замерла, с ужасом думая о том, что сейчас на моей спине находятся ошметки паука.
— Он ж-жив? — заикаясь, спросила я и с опаской повернула голову назад.
— М-м-м… Он исчез.
— Исчез? Куда?!
— Предполагаю, что сюда, — сказал Хезард, неотрывно глядя на вырез моего платья.
На груди, на своем прежнем месте, расположилось изображение черного паука. Его тельце играло полутонами от глубокого черного до угольно-серого. Восемь ног,
