кармана выпала маленькая бархатная коробочка.
Я замерла. Сердце забилось быстрее.
Я подняла коробочку. Она была тяжелой, бархатистой, темно-синего цвета. Я открыла ее и увидела серьги — маленькие золотые капли с бриллиантами. Они сверкали в свете лампы, переливаясь всеми оттенками синего и белого.
Я замерла. День рождения. Мой день рождения был три недели назад. Руслан подарил мне по возвращении из командировки книгу и цветы. Сказал, что не успел выбрать нормальный подарок. И я поверила. Я подумала, что он забыл, и у него нет времени на подарки.
Но серьги лежали в его кармане. Новые, блестящие, дорогие.
Я сжала коробочку в руке. Первая мысль была: он купил их мне. Он вспомнил. Он хотел сделать сюрприз.
…Но потом прошло три дня. Три дня я ждала подарка. Три дня он задерживался на работе. Три дня я смотрела на коробочку, которую спрятала обратно в карман, надеясь, что он достанет ее и протянет мне с улыбкой.
Но он не доставал. Он уходил утром, возвращался поздно, уставший, и сразу ложился спать. Он не смотрел на меня, не обнимал, не говорил о подарках. Он просто существовал рядом. На четвертый день я не выдержала. Когда он ушел на работу, я подошла к его пальто, проверила карманы, но… они были пусты. Коробочки не было. Как и серёг.
Мир остановился.
А потом и вовсе расплылся перед глазами. Оле. Он подарил их Оле! Он потратил деньги, время, выбрал их — маленькие золотые капли с бриллиантами, чтобы подарить не мне. А ей.
Я стояла в коридоре и чувствовала, как внутри все рушится. Я думала, что уже пережила эту боль. Я думала, что мне все равно. Но сейчас, в этот момент, я поняла — мне не все равно. Мне больно. Очень больно.
Я вышла в гостиную, села на диван и уставилась в стену. Глаза были сухими. Внутри — пустота. Холодная, черная, бесконечная.
Он подарил ей серьги. Ей. Не мне. Мне — книгу и цветы, которые завяли через три дня.
А любовнице он дарит бриллианты.
Я закрыла глаза и почувствовала, как по щеке скатывается слеза. Одна. Потом вторая.
Я думала, что я сильная. Я думала, что больше никогда не буду плакать из-за него.
Но я плакала. Плакала от унижения, от боли, от чувства собственной ничтожности.
Мой муж изменял мне и дарил ей подарки, которые должен был дарить мне.
А я — я стояла в роскошных платьях, флиртовала с айтишником, строила планы на новую жизнь. И улыбалась.
Я больше не знала, кто я.
Я сжала пальцы в кулак, вытерла слезы и встала.
Я не скажу ему. Не сейчас. Я хочу посмотреть, как долго он будет скрывать это.
Но я сделаю выводы.
И я решу, что делать дальше.
Может быть, пришло время перестать ждать подарков от мужа и начать дарить их себе.
Глава 9. Рывок к счастью
Я шла по коридору и чувствовала, как колотится сердце. Каждый шаг давался с трудом — ноги будто налились свинцом. Я остановилась перед дверью кабинета Романа и замерла. Рука, уже поднятая, чтобы постучать, дрожала.
— Ты чего? — спросила я себя шепотом. — Ты же решила. Ты же знаешь, что хочешь этого.
Но внутри всё сжималось от страха. Страха быть отвергнутой. Страха показаться глупой. Страха, что он скажет: «Нет, Лена, ты опоздала».
Я стояла так, наверное, минуту. Смотрела на дверь и не могла заставить себя постучать. В голове крутились мысли о серьгах в кармане пальто Руслана. О том, как я плакала ночью в подушку, чтобы он не слышал. О том, как я поняла, что больше не могу ждать. Не могу быть жертвой. Не могу жить с человеком, который дарит бриллианты другой женщине.
Я сделала глубокий вдох и постучала.
— Войдите, — раздался голос Романа.
Я открыла дверь и замерла на пороге.
Он сидел за столом, в белой рубашке с расстегнутым воротом, и смотрел на меня. Но рядом с ним стояла Оливия. Она наклонилась к нему, почти касаясь его плеча, и что-то говорила с улыбкой. Роман слушал её, и на его губах играла та же самая улыбка, которую я видела у кулера. Улыбка, предназначенная ей.
Меня словно облили ледяной водой.
— Лена, — сказал Роман, и в его голосе проскользнуло удивление. — Ты... что-то случилось?
Я сглотнула. Смотреть на них было больно. Но я заставила себя выпрямиться, поднять голову и улыбнуться.
— Роман Сергеевич, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, — мне нужно обсудить с вами один вопрос. Личный. Секретный. Это важно.
Я перевела взгляд на Оливию. Её глаза сузились. Она явно не хотела уходить, но я стояла и ждала.
— Оливия, мы закончим позже, — сказал Роман, и его голос стал холодным, официальным.
Оливия поджала губы, но, видимо, не нашла повода остаться. Она развернулась и вышла, бросив на меня уничтожающий взгляд. Дверь за ней закрылась.
Мы остались вдвоём.
Роман встал из-за стола и подошёл ко мне. Он был так близко, что я чувствовала запах туалетной воды.
Его глаза изучали моё лицо.
— Что случилось? — спросил он тихо. — Ты выглядишь... растерянной.
Я стояла перед ним, чувствуя, как краснеют щёки, как дрожат руки. Я не могла смотреть ему в глаза. Смотрела на его галстук, на пуговицы рубашки, на его руки — сильные, красивые, которые я так хотела почувствовать на своей коже.
— Я... - начала я, и голос предательски дрогнул. — Я хочу... я хочу провести с тобой ночь, Роман.
Я выпалила это и тут же пожалела. Слова повисли в воздухе, и мне стало так стыдно, что я хотела провалиться сквозь пол.
Роман замер. Он смотрел на меня, и в его глазах я увидела сначала удивление, недоверие, а потом — огонь. Тот самый огонь, который я уже видела у кулера, у лифта, в машине.
— Ты... - он взял паузу, словно переваривая услышанное. — Ты серьёзно? Лена, прошлый раз ты сказала «нет». Ты отказалась.
— Я передумала, — сказала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Я поняла, что совершила ошибку. Я... я хочу тебя, Роман. Я хочу этой ночи.
Он шагнул ближе. Я не отступила. Он взял меня за подбородок и приподнял моё лицо, заставляя смотреть на него.
— Ты уверена? — спросил он низко, почти шёпотом. — Потому что если ты снова скажешь «нет» в последний момент, я не выдержу. Я не смогу опять собраться.
— Я уверена, — прошептала я.
Он улыбнулся. Широко, искренне, счастливо. Эта улыбка заставила
