том, что я сказала Rogu3: она жертва. Она заслуживает нашей поддержки как никто другой из нас — её не нужно снова использовать. С неё хватит. Я тяжело вздыхаю. Возможно, искушение будет слишком велико; возможно, мне следует держаться от неё как можно дальше.
Я чувствую, как Майкл шевелится под моими пальцами. Его веки распахиваются и он смотрит на меня.
— Привет, — слабо произносит он.
Мне удаётся улыбнуться.
— И тебе привет.
— Я чувствую себя дерьмово.
— Выглядишь тоже дерьмово, — говорю я ему, подмигивая, стараясь, чтобы мой тон звучал непринуждённо. Ему не нужно вдобавок ко всему ещё и беспокоиться о моей тревожности. — Почему бы тебе не попробовать что-нибудь съесть?
Майкл морщится, словно не может придумать ничего хуже.
— С меня хватит этого чёртова куриного супа.
Я оценивающе смотрю на него.
— Ты прав. Ты провёл несколько десятилетий на жидкой диете. Возможно, пришло время развивать свои вкусовые рецепторы.
— Бо, я не ограничивался кровью. Ты же знаешь.
Он прав. Хотя кровь обеспечивает вампиров питательными веществами, необходимыми нам для выживания, мы всё равно можем есть твёрдые продукты. Но вкус у них другой; я не так давно была человеком, чтобы не помнить, в чём разница. Я задумчиво постукиваю пальцем по уголку рта.
— Поверь мне. У меня есть как раз то, что нужно.
Я высовываю голову из-за двери и зову в коридор. Тут же появляется лицо О'Ши.
— Какие-то проблемы? Что случилось?
— Всё в порядке, но я думаю, нам нужно немного изменить рацион Майкла.
Он морщит нос.
— Он суп-то редко может удержать в желудке. Что ещё мы можем попробовать?
Я широко улыбаюсь.
— Где здесь ближайший ресторан быстрого питания?
Он скептически смотрит на меня.
— Ты же не думаешь всерьёз, что это ему поможет?
— На данном этапе это вряд ли повредит.
Он пожимает плечами.
— Давненько я не ел жирный бургер. Коннор кормил меня слишком большим количеством органических овощей, — я не шевелю ни единым мускулом. — Всё в порядке, Бо, я могу произнести его имя, не воспламенившись при этом, — он приподнимает бровь. — Но мне интересно, как великолепная база МИ-7 справилась бы с таким сценарием. Возможно, это станет небольшим проектом на потом.
Его подшучивание вынужденное; несмотря на смелые слова и кривые улыбки, потеря Коннора всё ещё сильно сказывается на нём. Горе — это не какое-то мимолётное переживание; оно навсегда окрашивает нашу жизнь.
Как будто понимая, что я слишком глубоко задумываюсь об этом, О'Ши деловито кивает.
— Я скоро вернусь.
— Ты же будешь осторожен, правда?
— Конечно.
Мы улыбаемся друг другу. К сожалению, момент упущен, потому что из комнаты Майкла доносится громкий грохот. Встревожившись, я врываюсь внутрь. Он лежит на полу лицом вниз, выражение его лица искажено.
— Что случилось? — я бросаюсь к нему и помогаю подняться, возвращаю его на кровать в сидячее положение, пока осматриваю на предмет свежих травм.
Он отворачивается от меня.
— Мне нужно в туалет, — говорит он сквозь стиснутые зубы.
Я ругаюсь.
— Для этого я и здесь! — я слышу шорох в дверях и оглядываюсь через плечо на О'Ши. Деймон поднимает руку и кивает, прежде чем снова откланяться. — Мы все здесь для этого. Всё, что тебе нужно сделать — это сказать хоть слово, и мы…
— Что? Подержите мой член? Направите его в нужную сторону? Подотрёте мне задницу после этого?
Внезапно я понимаю, в чём проблема.
— Нет ничего постыдного в том, чтобы быть больным, Майкл, — мягко говорю я.
Он фыркает.
— Я не просто болен, не так ли? — его голос слаб, и мне приходится напрягаться, чтобы расслышать его, но он не собирается сдаваться. — Я человек. Я был одним из самых могущественных вампиров в стране, а теперь я ничто. Никто, — его пальцы сжимают края кровати, костяшки пальцев белеют от напряжения. — Тебе следовало оставить меня умирать.
Я выпрямляю спину.
— Иди в пень. Перекрати себя жалеть, — он дёргается. — Итак, ты человек. Ну и что? Большая часть этого проклятого мира — люди. Я не хотела быть вампиром, но я им стала. Ты не хочешь быть человеком, но ты им стал. Мы не всегда получаем то, что хотим, — я делаю паузу. — Хотя кое-что мы всё же получаем. Я хочу тебя. Я тебя люблю. Если для этого мне следующие пятьдесят лет придётся подтирать твою волосатую задницу, так тому и быть.
Он бесстрастно смотрит на меня.
— Я не люблю тебя. Я сказал, что люблю, потому что хотел залезть к тебе в трусики. Ты для меня ничего не значишь, Бо. У меня было много женщин, которые привлекательнее тебя… и не такие психованные. Что бы ни было между нами, этого больше нет.
Я игнорирую жгучую боль в груди и смотрю ему в глаза.
— Хорошая попытка, — говорю я. — Но психованная я или нет, от меня так просто не избавишься.
Он втягивает воздух сквозь зубы и горбится ещё сильнее.
— Сучка.
— Да. Но знаешь что? Я твоя сучка.
На краткий миг что-то вспыхивает в его глазах. Я поворачиваюсь к нему лицом, затем наклоняюсь так аккуратно, как только могу, и целую его в губы. Я вознаграждена ещё одной вспышкой.
— Ты должна меня отпустить, — шепчет он.
— Ни за что.
Он пристально смотрит на меня.
— Нет, я серьёзно. Я описаюсь, если не доберусь до чёртовой уборной.
Опешив, я громко смеюсь.
— Давай. Я помогу, — я поднимаю его на ноги.
— Нет, — он качает головой. — Пожалуйста, Бо. Только не это. Плохо уже то, что ты видишь меня таким слабым. Не делай этого.
— Хорошо. Я схожу за помощью.
— Спасибо.
Я кладу ладонь на его шершавую щёку. Он протягивает руку и накрывает её своей.
— Ненавижу, что ты так легко видишь меня насквозь.
Я улыбаюсь, испытывая облегчение от того, что правильно истолковала ситуацию. Выставьте меня против деймона Какоса, или против ведьмы, или против такого ублюдка, как Хейл, и я стану самой крутой стервой в этой комнате, но я поняла, что мне не нужно быть такой всё время. Поставьте меня перед Майклом или перед кем-то ещё, кто мне дорог, и правда в том, что я просто тюфяк.
— Ты тоже видишь меня насквозь, — говорю я ему. — Так что теперь мы квиты.
***
Я оставляю Майкла на попечение моего бесцеремонного и ничем не смущаемого дедушки и иду проверить, как там Rogu3. Мария по-прежнему не показывается наружу, а молодой парень свирепо смотрит на экран компьютера, как будто он может обвинить технологии во всём, что происходит с миром. Судя по его осанке, он ещё не добился никакого прогресса
