class="p">О'Ши вытягивает шею.
— Забраться туда не составит труда. Но будет нелегко уследить за мистером Иксом, когда он сдвинется с места.
— Не называй его мистером, — говорю я. Этот ублюдок не заслуживает уважения. — И я не хочу за ним следить. Прямо сейчас я просто хочу составить представление о нём. Что он делает, как передвигается и где его уязвимые места.
— Он деймон Какос, Бо, — говорит О'Ши фальшиво бодрым голосом. — У него нет уязвимых мест.
— Никто не непобедим, даже он.
О'Ши окидывает меня долгим взглядом.
— Что ж, — наконец произносит он, — теперь я жалею, что не купил ещё один кебаб. Возможно, мы задержимся здесь на какое-то время.
— Да, — я чувствую прилив слабости и сжимаю переносицу. Чёрт возьми.
— Тебе тоже нужно поесть, — О'Ши прикусывает губу и протягивает мне руку.
Я хмурюсь.
— Фу.
— Тебе не нравится кровь деймона? Хочу, чтобы ты знала, что я могу оказаться чертовски вкусным.
— Я жажду человеческой крови. Ты это знаешь.
— Я всего лишь на четверть деймон.
Я пожимаю плечами.
— Это не имеет значения.
— Расистка, — бурчит он.
— Да ладно тебе. Давай зайдём внутрь и поднимемся наверх. По дороге я найду кого-нибудь перекусить.
Двери со свистом распахиваются, и нас сразу же встречает порыв прохладного воздуха. Внутри толпится несколько человек; на мраморном полу видны их размытые отражения, пока они, как зомби, пялятся в свои телефоны. О'Ши издаёт восторженное воркование.
— Нам нужно быть осторожными, — предупреждаю я. — Малейшее нарушение спокойствия, и Икс может обнаружить, что мы здесь.
— Он нас здесь не увидит, у него нет рентгеновского зрения, — О'Ши замолкает, и его глаза выпучиваются. — Если только его не поэтому зовут Икс.
(Рентген на английском — X-ray, то есть, в самом слове есть «икс», — прим)
Я фыркаю, хотя, по правде говоря, у меня очень слабое представление о том, на что способен Икс. Я проклинаю себя за то, что не сделала больше, когда у меня был шанс раскрыть его способности. Я серьёзно сомневаюсь, что рентгеновское зрение относится к их числу; тем не менее, я чувствую нервный спазм внизу живота. Я очень не хочу, чтобы он знал, что я здесь.
Я просматриваю список имён на информационном табло в поисках чего-нибудь подходящего. Я думаю, что юрист с шестнадцатого этажа мог бы стать хорошим выбором, пока не замечаю, кто располагается прямо над ним. Моё сердце внезапно поёт от восторга. Так, так, так.
— Вот, — я тычу пальцем. — И мы сможем убить двух зайцев одним выстрелом. Наконец-то что-то играет нам на руку.
О'Ши наклоняется поближе.
— Страховая компания «Брукхаймер и Беррихилл», — он поджимает губы. — Страхование жизни? Бо, мне неприятно это говорить, но я сомневаюсь, что ты сможешь позволить себе страховые взносы.
Я хлопаю его по плечу.
— В моём безумии больше логики, чем ты думаешь, — Брукхаймер и Беррихилл — мои старые работодатели; это компания, в которой я работала, когда пропала Элис. — Это идеальное прикрытие. Нам даже не нужно больше прятаться, потому что у нас есть причина находиться здесь, которая не связана с Иксом.
Оставив растерянного О'Ши плестись за мной, я подхожу к стойке администратора.
— Доброе утро!
Молодой человек в накрахмаленной белой рубашке, старомодном школьном галстуке и с профессиональной улыбкой поднимает на меня взгляд. Мне нравится наблюдать, как он бледнеет.
— Бо Блэкмен, — выпаливает он, не успев себя остановить.
Я ухмыляюсь и смотрю на его бейджик с именем.
— Она самая, Дэвид. Она самая.
— Мы с друзьями обсуждали вас прошлым вечером — сияет он, почти сразу оправляясь от шока. — Что вы собираетесь делать? Вы планируете убить всех этих религиозных фриков? Я сказал, что вы этого не сделаете, потому что вы Красный Ангел и вы слишком хорошая, но Барри…
Мне не нужно слышать, что думает Барри. Я перебиваю его.
— Очень любезно с вашей стороны так отзываться обо мне. — я протягиваю руку. — И мне приятно с вами познакомиться.
Он чуть ли не бьётся в припадке от восторга. Он наклоняется и энергично пожимает мне руку.
— Я очень рад.
— Я здесь, чтобы встретиться с Брукхаймером и Беррихиллом, — говорю я ему, когда мне удаётся высвободиться.
Он быстро моргает.
— Конечно, конечно. У вас назначена встреча? Иначе вы не можете встретиться с ними. Правила действительно строгие, — в его голосе звучит сожаление, как будто он хочет подчеркнуть, что изменил бы положение вещей, если бы мог.
Я печально качаю головой.
— Никакой встречи. Я стараюсь держать свои передвижения в секрете. Там, знаете ли, опасно, — я показываю на улицу.
— Боже мой! Это, должно быть, ужасно. Я не могу вас впустить, но если я могу ещё чем-то помочь, вам нужно только сказать. Я действительно ваш большой поклонник. То, что случилось с вашими друзьями, было неправильно. Я знаю, некоторые люди говорят, что кровохл… — я имею в виду, вампиры — заслужили это, но я сам так не думаю.
Я не уверена, что когда-либо встречала кого-то, кто так много говорит.
— Знаете, Дэвид, есть кое-что, что вы могли бы для меня сделать.
Выражение его лица становится таким же, как у переполненного рвением щенка.
— Всё, что угодно, — выдыхает он. — Ради вас всё что угодно.
По крайней мере, некоторые люди до сих пор мои поклонники. Я облизываю губы и смотрю на его яремную вену.
— Я очень проголодалась.
Не думаю, что он ожидал этого. Он сглатывает и пристально смотрит на меня.
— Вы хотите моей… — его голос понижается до шепота, — моей крови?
— Я возьму совсем чуть-чуть, — обещаю я.
Он хочет отказать, я вижу, что это написано у него на лице. Он не из тех, кто хочет стать вампеткой — что неудивительно, поскольку даже самые ненасытные вампетки в данный момент держатся тише воды, ниже травы, опасаясь мести — но он боится того, что я сделаю, если он откажет. Он с озабоченным видом оглядывает вестибюль. К несчастью для него, моего появления оказалось недостаточно, чтобы отвлечь внимание остальных от телефонов. Никто из них даже не заметил, что я здесь.
— Эм, я думаю, это возможно. Но…
Я прерываю его.
— Потрясающе! — я широко улыбаюсь ему и обхожу вокруг стола. Прежде чем он успевает сказать что-нибудь ещё, я удлиняю клыки и вонзаю их ему в шею. Он тихонько взвизгивает, и я ощущаю на своих губах неприятный привкус лосьона после бритья, но его быстро вытесняет солоноватый вкус его крови. Я смотрю на телефонных зомби, но они по-прежнему не поднимают глаз. Ух ты. Вот как надо завоевывать мир — делать это, когда никто не видит, потому что все
