сводчатый, с тёмными балками. Стены — из серого камня. Окна — узкие, как бойницы. Факелы на стенах — да, настоящие факелы, с живым огнём. И ни одного ковра. Ни одной картины. Ни одного цветка. Только камень. Только тени. Только холод.
— Ну, — сказала я, оглядываясь. — Это… это очень… атмосферно.
Лорд Даррен посмотрел на меня с лёгкой тревогой.
— Тебе не нравится.
— Ну, — я замялась. — «Не нравится» — это мягко сказано. Это похоже на… на склеп. Только без скелетов. Хотя, может, они где-то есть. Я не проверяла.
Лорд Даррен вздохнул.
— Я знал, что ты это скажешь. Замок старый. Он достался мне от отца, а ему — от деда. Никто никогда не занимался его… украшением. Тут всё осталось так, как было двести лет назад.
— Двести лет? — я ужаснулась. — И никто не повесил ни одной занавески?
— Драконы не особо любят занавески.
— Ну, а я люблю, — сказала я твёрдо. — И я обещаю: я всё здесь переделаю. Всё. Абсолютно. Я повешу шторы. Я постелю ковры. Я расставлю цветы. Я покрашу стены. Ну, то есть не сама покрашу, но найму кого-нибудь. Я сделаю так, чтобы этот замок стал уютным. Чтобы в нём хотелось жить. А не… не прятаться от дождя.
Лорд Даррен смотрел на меня с таким выражением, будто я только что пообещала ему луну с неба. Или, может, драконье яйцо.
— Ты правда хочешь всё переделать? — спросил он.
— Правда, — сказала я. — Это же наш дом. Наш. И я хочу, чтобы нам в нём было хорошо. Тебе, мне, нашим детям. Ну, то есть когда они будут. И фикусу.
— Фикусу? — переспросил лорд Даррен.
— Да, — я кивнула. — Я хочу фикус. И, может быть, кота. Но это потом. Сначала шторы.
Лорд Даррен рассмеялся. Громко, искренне, и от этого смеха в мрачном холле стало как будто светлее.
— Леди Алиса, — сказал он, — вы невозможны.
— Я знаю, — сказала я. — Но вы же на мне женились. Так что теперь поздно.
— Не поздно, — сказал он, беря меня за руку. — Никогда не поздно. И знаешь что? Я не против. Переделывай. Всё. Абсолютно. Я помогу. Ну, то есть я буду носить тяжёлые вещи и делать вид, что разбираюсь в интерьерах.
— Отлично, — я улыбнулась. — Тогда начнём завтра. А сейчас… сейчас я хочу посмотреть, где мы будем спать. Потому что я, честно говоря, устала. И хочу снять это платье. Оно красивое, но в нём невозможно дышать.
Лорд Даррен повёл меня наверх. По каменной лестнице. Мимо тёмных коридоров. Мимо факелов, которые коптили и пахли дымом. И я шла и думала: «Ничего. Завтра я повешу здесь шторы. И ковры. И поставлю цветы. И этот замок станет домом. Нашим домом. Потому что я так решила. А я, Наташа, всегда добиваюсь своего. Ну, то есть теперь Алиса. Но тоже добиваюсь. Особенно если есть эклеры и дракон, который меня поддерживает».
Мы вошли в спальню. Она была такая же мрачная, как и всё остальное. Но кровать была большая. И мягкая. И на ней лежало покрывало из тёмно-синего бархата. Я посмотрела на неё и улыбнулась.
— Знаешь, — сказала я, — с этой кровати можно начать. Завтра я повешу здесь жёлтые шторы. И постелю ковёр с цветами. И поставлю вазу с розами. И тогда будет не так страшно.
— А сегодня? — спросил лорд Даррен.
— А сегодня, — сказала я, — мы просто ляжем спать. Потому что я устала. И потому что завтра у нас много дел. Мы будем переделывать замок. И, может быть, посадим фикус.
Лорд Даррен обнял меня. Крепко. И я почувствовала, что дома. Ну, то есть пока не дома. Но будет. Обязательно будет. Потому что дом — это не стены. Дом — это когда рядом тот, кто смотрит на тебя так, как будто ты — чудо. И когда ты знаешь, что завтра будет лучше, чем сегодня. И когда есть эклеры. Ну, или хотя бы надежда на них.
Глава 15
Глава 15
Той ночью мне снова приснилась Алиса. Ну, то есть я уснула в мрачном замке, на огромной кровати с тёмно-синим бархатным покрывалом, рядом с драконом, который тихо сопел и, кажется, иногда выпускал маленькие струйки дыма из ноздрей, и провалилась куда-то. Куда-то — это в свою квартиру. В свой мир. В своё тело. Только теперь я смотрела на всё это не как участник, а как зритель. Как будто включила телевизор и попала на канал, где показывают мою жизнь. Только главную роль играет Алиса. И сюжет, надо сказать, был захватывающий.
Алиса сидела на моём продавленном диване. В моей пижаме. С моим пучком на голове, который она, судя по всему, научилась делать сама, потому что он был кривой, но держался. Она смотрела в телефон. В мой телефон. И на её лице было выражение человека, который только что открыл для себя магию. Ну, то есть открыл для себя доставку еды.
— Итак, — сказала Алиса вслух, тыкая пальцем в экран. — Пицца. Маргарита. С сыром. И… что такое «пепперони»? Ладно, неважно. Добавим. И ещё… о, шоколадный милкшейк. И картошка фри. И… может, ещё пиццу? Нет, одной хватит. Или двух? Нет, одной. Ладно, двух.
Она нажала кнопку «заказать». Потом посмотрела на экран с восторгом.
— И это всё? — сказала она. — Я просто нажимаю кнопку, и еда приезжает? Без слуг? Без готовки? Без заклинаний? Просто… приезжает?
Она откинулась на диване и улыбнулась. Широко. Счастливо. Как ребёнок, которому подарили щенка. Или как женщина, которая впервые в жизни заказала пиццу.
Через полчаса в дверь позвонили. Алиса вскочила. Потом остановилась. Посмотрела на дверь. Потом на себя. Потом снова на дверь. Кажется, она не знала, как это работает. Ну, то есть она знала, что надо открыть, но не знала, что говорить. Я мысленно подсказала ей: «Скажи спасибо и дай чаевые». Но она меня не слышала. Она просто открыла дверь.
На пороге стоял он. Доставщик. Молодой парень. Лет двадцати пяти. Тёмные волосы, карие глаза, улыбка, от которой, кажется, плавился сыр на пицце. В руках — два больших пакета с едой. И он смотрел на Алису так, как будто увидел что-то
