когда-то было садом. Ну, то есть формально это всё ещё был сад. Просто очень запущенный. Очень. Очень-очень. Кусты разрослись так, что напоминали маленькие джунгли. Дорожки заросли травой. Фонтан, который когда-то, наверное, был красивым, теперь стоял с треснувшей чашей и не работал. А беседка, которая когда-то, наверное, была чудом архитектуры, теперь покосилась набок и, кажется, держалась на честном слове. И на паутине. Много паутины.
Я вздохнула. Потом повернулась к Марте, которая стояла рядом и тоже смотрела на сад с выражением человека, который видел много, но такое — впервые.
— Марта, — сказала я. — У нас есть садовник?
Марта задумалась.
— Был, миледи. Старый Барт. Но он ушёл лет пять назад. Сказал, что «это не сад, а проклятие» и что он «больше не может смотреть на эту красоту». Ну, то есть на то, что от неё осталось.
— Понятно, — сказала я. — А где он сейчас
— В деревне. Говорят, разводит кроликов.
— Кроликов?
— Да, миледи. Он говорит, что кролики — это единственные существа, которые не требуют, чтобы он что-то сажал. Они просто едят. И размножаются.
Я кивнула. Ну, логично. Кролики — это просто. Кролики — это не сад. Но мне нужен был сад. И садовник. И я решила, что найду этого Барта. И верну его. Потому что каждый сад заслуживает второго шанса. Даже проклятый.
— Тим, — позвала я. — Запрягай лошадей. Мы едем в деревню.
Тим, который уже привык к моим внезапным идеям, кивнул и убежал. Марта посмотрела на меня с сомнением.
— Миледи, вы уверены? Барт… он странный. И ворчливый. И он может не согласиться.
— Ничего, — сказала я. — Я умею убеждать. Ну, то есть я умею говорить много и с энтузиазмом. Обычно это работает.
Мы приехали в деревню через час. Деревня была маленькая, уютная, с домами под соломенными крышами и курами, которые гуляли где хотели. Дом Барта стоял на отшибе. Рядом с ним был загон с кроликами. Много кроликов. Очень много. Я даже не подозревала, что столько кроликов может существовать в одном месте.
Барт оказался стариком с бородой, как у гнома, и глазами, как у человека, который давно перестал удивляться. Он сидел на крыльце и чистил морковку. Когда мы подошли, он поднял голову и посмотрел на меня. Потом на Марту. Потом снова на меня.
— Леди Алиса, — сказал он. — Вы. Я так и знал, что вы придёте.
— Правда? — удивилась я. — Откуда?
— Кролики сказали, — ответил он серьёзно. — Они чувствуют перемены. А вы — перемена. Большая. Очень большая.
Я решила не уточнять, как именно кролики ему это сказали. Потому что, судя по всему, это была долгая история. И, может быть, даже слишком странная.
— Барт, — сказала я. — Мне нужен садовник. Наш сад в ужасном состоянии. Ну, то есть не «в ужасном», а «в катастрофическом». И я хочу его восстановить. Я хочу, чтобы там были цветы. Розы. Чёрные розы. И беседка. И фонтан. И, может быть, фикус. Ну, то есть фикус — это отдельно. Но сад — это главное.
Барт посмотрел на меня. Долго. Потом отложил морковку. Потом встал.
— Вы хотите восстановить сад? Тот самый сад? Который проклят?
— Почему он проклят? — спросила я.
— Потому что там ничего не растёт. Потому что земля там мёртвая. Потому что… — он замолчал. Потом вздохнул. — Потому что я не смог. Я пытался. Двадцать лет пытался. И ничего не выросло. Только сорняки. И пауки.
— Ну, — сказала я, — может, проблема была не в земле. А в том, что вы пытались делать всё в одиночку. А теперь нас много. Я, вы, Марта, Тим, лорд Даррен. И, может быть, кролики. Ну, то есть кролики — это на ваше усмотрение. Но я думаю, что вместе мы справимся.
Барт смотрел на меня. Потом на Марту. Потом на Тима, который стоял в стороне и делал вид, что не слушает. Потом снова на меня. И в его глазах что-то мелькнуло. Что-то похожее на надежду. Или на любопытство. Или на то и другое сразу.
— Вы странная, леди Алиса, — сказал он. — Раньше вы не были такой.
— Я изменилась, — сказала я. — Люди меняются. Иногда достаточно одного взгляда. Или одного сада. Или одного дракона. В общем, я изменилась. И теперь я хочу сад. С цветами. С чёрными розами. И с беседкой. Вы поможете?
Барт молчал. Потом посмотрел на кроликов. Потом снова на меня. Потом вздохнул.
— Ладно, — сказал он. — Я помогу. Но если у нас ничего не выйдет, я вернусь к кроликам. И вы больше никогда меня не увидите.
— Договорились, — сказала я. — Только чур не сбегать до того, как мы посадим хотя бы одну розу.
Барт хмыкнул. Потом пошёл собирать вещи. А я стояла и смотрела на кроликов, которые, кажется, смотрели на меня с одобрением. Ну, то есть я не уверена, что кролики умеют смотреть с одобрением. Но эти, кажется, умели.
Когда мы вернулись в замок, я сразу повела Барта в сад. Он шёл медленно, оглядываясь по сторонам, и на его лице было выражение человека, который вернулся домой после долгого отсутствия. Ну, то есть домой, который он сам когда-то бросил. Потому что не смог. Потому что было слишком больно смотреть на то, что осталось.
— Вот, — сказала я, останавливаясь в центре сада. — Отсюда начнём. С этого места. Я хочу, чтобы здесь был фонтан. Настоящий. С водой. И с драконом. Ну, то есть с фигурой дракона. Чтобы он извергал воду. Как в саду моего отца. Помните? Тот самый фонтан.
Барт посмотрел на то место, где когда-то был фонтан. Потом на меня. Потом снова на место.
— Я помню этот фонтан, — сказал он. — Я его чинил. Много раз. Потом бросил. Потому что он всё равно ломался.
— Теперь не сломается, — сказала я. — Потому что мы будем за ним следить. Вместе. И потому что я хочу, чтобы он работал. Очень хочу.
Барт кивнул. Потом посмотрел на кусты. Потом на дорожки. Потом на беседку. И в его глазах загорелся тот самый огонёк, который бывает у людей, когда они начинают верить. Ну, то есть не просто верить, а верить по-настоящему. В то,
