кто думают, что в действительности Божье намерение в отношении Израиля состояло в центробежной евангельской миссии среди язычников.
Уолтер Кайзер убежден: это было долгом Израиля – нести весть о спасении Яхве всем народам, призывая их поверить в Божье обетованное Семя, в котором исполнится обещание, данное Адаму и Еве, Аврааму и Давиду. Кайзер приводит множество текстов в четырнадцатой главе своей книги, желая показать, что речь идет не просто о будущих намерениях Бога в отношении Израиля, но о миссионерском поручении здесь и сейчас.[435]
Однако, как мне кажется, в Божьем откровении Израилю нет ясного миссионерского поручения в том значении, в котором мы используем его сегодня. Если бы это было так, то подразумевалось бы, что Израиль должен был путешествовать по миру, призывать другие народы отказаться от ложных богов и соблюдать Божьи заповеди, повествуя о том, что Яхве сделал для Израиля, а также ведя их к вере в обетованное Семя Авраама ради их спасения. Если в этом действительно состояло Божье намерение для Израиля, то были и другие свидетельства для такого утверждения. Например, в Торе, где говорится об Израиле, как о царстве священников для народов, было бы ясно сказано о поручении пойти к другим народам для осуществления этой функции. В Торе есть множество законов о том, как Израилю (как Божьему партнеру в завете) жить в земле обетованной среди окружающих народов. Если ли бы Бог на самом деле хотел, чтобы Израиль занимался миссионерской работой (как мы ее понимаем сегодня), то были бы хоть какие-то наставления в связи с этим. Однако мы не находим ни одного.
И если миссия к народам действительно входила в обязательства завета (будучи частью их повествовательной и богослужебной традиции), тогда почему не слышны голоса пророков, осуждающие израильтян за отсутствие миссионерской активности, особенно если это ключевой элемент их мировоззрения, как говорит Кайзер. Пророки осуждают евреев за многое (например, они часто говорят о нарушении постановлений Яхве), но не за то, что они отказываются путешествовать в разные страны с миссионерской целью. Это говорит о том, что никто из израильтян не рассматривал данное назначение как свой долг, включая и тех, кто нес Божье откровение в Израиле.
Иона – это исключение, и использовать этот единственный случай в поддержку миссионерского поручения в Ветхом Завете означало бы игнорировать авторский замысел всей книги.[436] Книга содержит очень важный урок о характере Бога и его отношении к язычникам; об этом ясно свидетельствует последняя глава. Данная книга осуждает поведение своего героя, который негодует и возмущается против проявления милости Божьей к ниневитянам. Но весьма сомнительно предполагать, будто это было написано для того, чтобы вдохновить израильтян к выполнению своего миссионерского долга.
В Ветхом Завете очень ясно сказано о намерении Яхве благословить все народы; он соберет их вместе на горе Сион. Миссия народам с ветхозаветной точки зрения – эсхатологический акт Бога, а не миссионерское поручение для Божьего народа (по крайней мере, пока). Только Ис. 66 говорит явно о Божьих вестниках к народам, но речь идет, прежде всего, о собирании израильтян.
Однако у Израиля было представление о миссии, и оно заключалось не в том, чтобы куда-то пойти, а быть кем-то. Они должны были стать святым народом живого Бога. Им следовало познать его, чтобы хранить истинное поклонение Яхве и жить жизнью завета, соблюдая его заповеди и постановления. Именно таким образом они могли быть светом и свидетелями для язычников.
Я согласен со словами Экхарда Шнабеля и Чарльза Скоби:
Очень сложно и даже невозможно говорить о глобальном миссионерском поручении Израилю. Ветхий Завет ясно показывает, что миссия, порученная Яхве народу Израиля, – поклоняться ему, творить его волю, соблюдать условия завета – это локальная миссия, и она должна совершаться в границах земли обетованной. А вот последствия послушания Израиля носят эсхатологический универсальный характер.[437]
Скоби рассматривает те же тексты, что и мы в этой главе, и приходит к следующему заключению:
Несмотря на ряд примечательных текстов, факт остается фактом: нет никаких явных указаний на обязательство Израиля заниматься активной миссионерской деятельностью в ветхозаветный период. На это есть три взаимосвязанные причины:
Первое, собирание народов – это эсхатологическое событие. Это то, что должно произойти в «последние дни», не сейчас следует ожидать включения язычников в народ Божий, это событие будущего.
Второе, собирание народов – это не то, что должен сделать Израиль. Мы чаще читаем, что народы сами проявят инициативу. В большинстве отрывков Бог сам собирает народы.
Третье, в большинстве пророческих отрывков народы придут к Израилю, а не Израиль к народам. Это движение от периферии к центру, то есть речь шла о «центростремительной» модели.[438]
Однако, когда мы переворачиваем последнюю страницу Книги пророка Малахии и начинаем читать Евангелие от Матфея, то попадаем в совершенно иной мир. Мы находим такое же понимание окончательной миссии Бога относительно народов, как и в ветхозаветных текстах. Однако появляется нечто новое – что Шнабель назвал миссионерской идеей, что преобразовывается в активную миссионерскую деятельность.
В начале был Иисус. Без Иисуса из Назарета, Мессии, Сына Человеческого, не было бы христиан. Без служения Иисуса не было бы христианской миссии. Без христианской миссии не было христианского Запада. Первым христианским миссионером был не Павел, но Петр, и он никогда бы не провозгласил столь вдохновляющую «миссионерскую» проповедь в день Пятидесятницы, если бы не был учеником Иисуса на протяжении трех лет.[439]
Этими смелыми словами Экхард Шнабель начинает свое фундаментальное исследование миссии в ранней христианской церкви. Он пытается понять, каким образом произошел такой стремительный рост христианской церкви: из 120 человек в 30-е годы нашей эры в Иерусалиме выросло целое движение. Спустя 19 лет римская община имела такой резонанс, что император Клавдий изгнал всех иудеев из Рима; а спустя какое-то время церковь так разрослась, что привлекла внимание даже императора Нерона.
Мы так же начнем с Иисуса и Евангелий, затем коротко рассмотрим рассказ Луки в Деяниях, и, наконец, послания апостола Павла. Наша цель будет состоять в желании увидеть, как понимание христианами Бога и народов отразилось на их соучастии в миссии Бога. Мы попытаемся понять, как в Новом Завете исполняются ветхозаветные ожидания в отношении Бога и народов.
Иисус и евангелисты
Какие задачи стояли перед Иисусом?[440] Что он намеревался сделать? Как он понимал свою личную миссию, и что произошло после его смерти?
Это
