автокефальной, то есть независимой от патриаршей юрисдикции. Ранее церковь находилась под номинальной юрисдикцией патриарха Константинопольского, как и ее коллега в Сербии. Но теперь указ утверждал, что Черногория никогда не принимала упразднение Сербского патриархата Османами в 1766 году и, следовательно, Черногорская церковь является единственной истинной преемницей традиции святого Саввы, основателя сербского православия. Это было не тривиальным вопросом. Православное духовенство традиционно выступало в качестве хранителей не только религиозной практики, но и национальной идентичности. Теперь черногорцы, казалось, утверждали, что их форма приверженности сербским традициям была более правильной, чем та, которая практиковалась в Сербии. Такой шаг напрашивался на неприятности.
Официальная фотография королевской семьи в День провозглашения запечатлела клан Петровичей-Негошей на пике успеха. Джентльмены одеты в разнообразную экзотическую военную форму; дамы – в официальных платьях из белого шелка до щиколоток и в шляпах с широкими полями. Король Никола в национальном костюме сидит в центре рядом с почтенной королевой Миленой, дочерью землевладельца, которая вышла за него замуж, когда ей было всего 13 лет. Они окружены своими семью выжившими дочерями, тремя сыновьями, одним внуком и сонмом их супругов. Их старшего зятя, Петара I Сербского, нет, но трое других, включая короля Италии Витторио Эммануэля III, присутствуют. Их пятый ребенок, наследный принц Данило (1871–1939), стоит в середине заднего ряда; их 21-летний внук, наследный принц Александр Сербский, возлежит на переднем плане.
Летом 1911 года американский репортер, который искал сенсацию о текущем албанском кризисе, вдруг услышал о любви короля Николы к поэзии и драме и, заявив, что он литературный критик из Нью-Йорка, взял у него интервью в «Доме бильярда». Рядом на границе вспыхнули бои, но «Никита» не собирался упускать возможность обсудить литературу. «Нет тщеславия столь глубокого, – отметил репортер, – как тщеславие авторства».
«Вскоре ко мне присоединился король – красивый крепкий старый джентльмен, которому исполнилось 70, с морщинистым лицом, крупным ртом и хорошим лбом. Густые усы придавали живописность его массивному лицу, освещенному проницательными и довольно добрыми глазами… Никита, казалось, не замечал своих министров… Он погрузился в литературу, [говоря] на безупречном французском – языке французского профессора… Он коснулся Ламартина и восхвалял Шатобриана. От поэзии мы перешли к драме.
– Да, – сказал король, – я сам писал пьесы. Самая известная, поставленная здесь в Королевском театре, это драма под названием „Императрица Балкан“. Героиню предложила моя жена.
Я ничего не знал об „Императрице…“, но мне показалось, что будет вежливым спросить, не хотел бы король, чтобы произведение было поставлено во Франции, Англии или Америке. Этот вопрос, казалось, мгновенно превратил Никиту из правителя храброй беспокойной страны в автора… Он дал мне копию своей пьесы на черногорском языке (который напоминает сербский или русский). Он также одарил меня своей фотографией с автографом.
Находясь теперь в хорошем расположении духа, он довольно спонтанно выразил мне свое мнение о надвигающемся кризисе. К своему огорчению, я обнаружил, что он решил пока избегать войны и отказаться от албанского дела».
Балканские войны – войны за освобождение от Османской империи, осложненные конфликтами между освобожденными странами, – разразились на следующий год, и вопреки намерениям короля Черногории оказалась в котле закручивающихся конфликтов, в которых инициативой всегда владели более сильные стороны. Король Никола бросился в драку вместе с Сербией. Но у него по-прежнему оставались лирические иностранные поклонники.
Первая Балканская война, 1912 года, в которой против османов выступило несколько государств – но первый выстрел сделала Черногория, – положила конец вековому господству Османской империи. Вторая Балканская война, 1913 года, в которой 10 000 черногорских солдат были отправлены на болгарский фронт, закончилась тем, что Черногория получила общую границу с Сербией. Но она также привела к спорам с Великими державами. Король Никола вопреки западным советам захватил албанский порт Шкодер (Скутари) и вывел свои войска только после громких протестов Австрии. Вена рассматривала Черногорию как российский суррогат.
Как только был объявлен мир, пьеса короля Николы Balkanska Carica, как по команде, была опубликована в Лондоне в английском переводе. На титульном листе был подписанный портрет автора:
ИМПЕРАТРИЦА БАЛКАН: ДРАМА В ТРЕХ ДЕЙСТВИЯХ
НИКОЛАЯ I ПЕТРОВИЧА-НЕГОША
КОРОЛЯ ЧЕРНОГОРИИ
Адаптировано с сербского…
Лондон
(Эвели Нэш)
1913
Тексту предшествовало подробное «Описание персонажей», один или два из которых были вполне узнаваемы:
«КНЯЗЬ ИВАН, правитель Черногории, 70 лет – величавый старик, воин, суровый, но добросердечный правитель.
КНЯЗЬ ГЕОРГИЙ, наследник престола, 26 лет – молодой, сильный, спокойного нрава, очень вежливый и добрый.
КНЯЗЬ СТАНКО, второй сын, 24 года – сильный и очень амбициозный, энергичный, бесстрашный и мужественный, но с переменчивым настроением, легко поддающийся внушению.
ВОЕВОДА ДЕХАН, 65 лет – старый, но хорошо переносит свой возраст, будучи полным жизни, великий герой и воин, но не тщеславный.
ВОЕВОДА ПЕРУН, гость принца Ивана, 60 лет.
ДАНИЦА, дочь Перуна, 20 лет – твердый характер и очень патриотичная. Влюблена в Станко, полна отваги, очень решительная, но с приятными манерами.
ИБРАГИМ АГА, посланник султана, 50 лет – невысокого или среднего роста, смуглая желтоватая кожа и хитрый взгляд. Любитель говорить комплименты, но очень лживый по натуре».
Время действия указано как «конец XV века». Американец, который привез оригинальный текст в Лондон, считал, что королевской драме не хватает «образного очарования». «Мне не очень хотелось адаптировать пьесу для Бродвея, – писал он. – Она была написана хорошим стихом под влиянием Шиллера, [но] лишена „ударной энергии“… Она могла бы стать основой для хорошей музыкальной комедии». К сожалению, именно музыкальная комедия была тем жанром, в котором европейцы и американцы по-прежнему видели Черногорию:
«В короле Николае чувствовался дух Средневековья: настойчивое желание вести свои войска в бой, отправлять правосудие под древним деревом и награждать себя и своих друзей великолепными медалями… Его столица Цетинье была всего лишь большой деревней, Банк Черногории – небольшим коттеджем, а Гранд-отель – пансионатом… Новый дворец [короля] больше походил на немецкий пансион, где королевские дети делали домашнее задание в народных костюмах… а сам король сидел на крыльце и ждал посетителей. Франц Легар использовал Черногорию в качестве места действия для своей „Веселой вдовы“».
Оперетта Легара, впервые исполненная в Вене в декабре 1905 года, стала сенсацией в годы перед Первой мировой войной. С 1907 по 1910 год в одном только Лондоне ее сыграли почти 800 раз. В либретто место действия едва замаскировано названием «Понтеведро», а его столица – Летинь. Послом Понтеведро является барон Зета, его первый секретарь – граф Данило, а его помощник – Негус. «Песня
