— Я не знаю…
— Пожалуйста, — настаивал Пол. — Мы могли бы расщелкать эту задачку прямо здесь и сейчас, всего лишь за несколько минут.
— Хорошо, — в ее голосе все еще звучала нерешительность, но она откинулась назад, как ее попросили.
Пол взял с туалетного столика свой страз и сфокусировал на нем настольную лампу.
— Смотрите на алмаз, — начал он…
На этот раз она впала в транс с большей готовностью. Пол проверил ее на болевой порог и мышечный контроль. Она реагировала должным образом. Он начал опрос:
— Вы слышите мой голос?
— Да, — ответила девушка.
— Вы знаете, какие гипнотические команды есть в вашем сознании?
Последовала долгая пауза. Ее губы с трудом разлепились.
— Там есть… команды.
— Вы подчиняетесь им? — спросил он.
— Я должна.
— Каково содержание этих команд?
— Я… не… могу… рассказать.
Пол едва не потер руки от удовольствия. «Простое «не рассказывай об этом», — подумал он.
— Если я повторю ту команду, просто кивните головой, — сказал Пол. Она гласит: «Вы не должны рассказывать»?
Ее голова наклонилась.
Пол вытер руки о штанины и внезапно понял, что сильно вспотел.
— О чем вы не должны рассказывать? — спросил он.
Она покачала головой, ничего не говоря.
— Вы должны рассказать мне, — сказал Пол. — Если вы мне не расскажете, то в вашей правой ступне начнется непереносимое жжение и зуд. Это будет продолжаться до тех пор, пока вы не расскажете. Поведайте мне, что это такое, о чем вам приказано молчать.
Девушка снова покачала головой. Она потянулась вниз и, стянув туфлю, начала чесать правую ступню.
— Вы должны рассказать мне, — настаивал Пол. — Какое первое слово команды?
Девушка смотрела на него рассеянным взглядом.
— Вы… — сказала она.
Это выглядело так, словно она вытащила слово из какого-то темного места глубоко внутри нее, и произнести его оказалось едва ли не чересчур для ее выносливости. Она продолжала чесать свою правую ногу.
— Какое второе слово? — спросил Пол.
Девушка пыталась заговорить, но безуспешно.
— Это «должны»? — спросил он. — Кивните, если это так.
Она кивнула.
— Вы должны — что?
Девушка снова была бессловесна.
Он на мгновение замер. «Чувственное восприятие, — подумал Пол и подался вперед. — Это: «Вы должны чувствовать только…»?
Она расслабилась. Девушка кивнула и сказала:
— Да.
Пол вздохнул.
— Что означает: «Вы должны чувствовать только…»? — спросил он.
Она открыла рот, губы ее шевелились, но из них не раздалось ни звука.
Пол чувствовал себя так, словно кричит на нее, вытягивая своими руками ответ из ее сознания.
— Что это? Расскажите мне!
Девушка качала головой из стороны в сторону. Он заметил признаки пробуждения.
Пол снова вздохнул.
— Что с вами произойдет, если вы мне расскажете?
— Я умру, — ответила она.
Он подался вперед и продолжил доверительным голосом:
— Это все глупости. Вы не можете умереть только из-за того, что скажете несколько слов. Вы это знаете. А теперь расскажите, что вам приказано чувствовать?
Открыв рот, девушка безучастно уставилась в пространство. Пол наклонился, чтобы заглянуть ей прямо в глаза.
— Вы видите меня? — спросил он.
— Нет.
— Что вы видите?
— Я вижу смерть.
— Лучше посмотрите на меня, — сказал Пол. — Вы помните меня?
— Вы смерть.
— Это бессмыслица! Посмотрите на меня, — скомандовал он.
Ее глаза раскрылись шире. Пол уставился в них. Глаза, казалось, росли, и росли, и росли, и росли… Пол обнаружил, что не в состоянии отвести взгляд. В мире больше не было ничего, кроме этих серо-голубых глаз. Глубокий, резонирующий голос, схожий со звучанием нижнего регистра виолончели, заполнил его сознание.
— Вы забудете все, что произошло сегодня вечером, — сказал Голос. — Вы умрете, как только вспомните. Вы ДОЛЖНЫ чувствовать лишь то, что вам приказано чувствовать. Я приказываю. Вы помните меня?
Губы Пола изобразили слово «да».
— Кто я? — спросил Голос.
Пол облизал пересохшие губы.
— Вы смерть, — сказал он.
Бюрократия является разновидностью вневременной, внерасовой плесени, составляющей свои официальные документы по единому типу, распознаваемому членами любого учреждения, где бы то ни было. Многочисленные копии, тщательный подбор слов для прикрытия окольных намерений, абсолютный протокол в обращениях — все по единому образцу, идет ли речь о Корпорации реконструкции финансов или же о денебианском Управлении индоктринации.
Для Мезара Виза знание образца было сродни еще одному инстинкту. Он бы инспектором индоктринации и надзирателем за производством корада на Сол-Три сто пятьдесят семь планетарных лет. За это время, преданно следуя букве устава Управления индоктринации и никогда личным толкованиям его духа, он обеспечил себе перевод в координаторы всей префектуры Сол, как только освободится вакансия.
Встретившись еще с одной угрозой своему положению и избавившись от нее, сознавая безопасность своего пребывания в должности, он сидел перед механическим секретарем-передатчиком в своем офисе и диктовал письмо в управление. Зрительное кольцо вокруг его головы тлело тускло-янтарным светом, поскольку он расслабил рецепторы. Его тело удобно вытянулось, принимая мягкий массаж, выполняемый креслом.
— За последнее время в обучении неоиндоктринаторов была допущена значительная небрежность, — произнес он в коммуникатор.
«Пускай в управлении слетят несколько голов», — подумал Мезар Виз.
— Создается такое впечатление, что раз мы тут, в префектуре Сол, имеем дело со слаборазвитыми существами, то и индоктринаторы для префектуры требуют меньшей заботы. Я только что столкнулся с угрозой источнику корада на Сол-Три, угрозой, возникшей по вине неоиндоктринатора. Девиацию пропустили трое наших последних выпускников колледжа индоктринаторов. Они были отосланы обратно на переобучение.
Он с удовлетворением подумал: «В центре обучения задумаются о том, что корад, выделяемый железами наших подопечных, необходим для их же собственного бессмертия, и потому будут построже. Уже почти подошло время рассказать о наших селекционных экспериментах по введению корадных желез во внешний облик этих созданий, сделавших возможным более частую откачку корада. Особенно высоко будут оценены тонкости индоктринации — усиление модели поведения, ведущей к спариванию, повышение индивидуального риска и продолжительности секреции желез, более жесткие зрительные ограничения, чтобы оградить сознание от обнаружения изменений…»
— Я посылаю полный визикордерный отчет о том, как я столкнулся с этой угрозой, — проговорил он в коммуникатор. — Короче говоря, я тайно внедрился в ближайшее окружение земного существа и ввел более строгие команды. Стандартная процедура. Было сочтено непрактичным уничтожение создания из-за последних истолкований наложения команд. Предполагалось, что гибель существа в дальнейшем вызовет для нашей работы неблагоприятный образ мыслей.
— Созданию было приказано соединиться с другим представителем этого же рода, находящимся под более жестким контролем с нашей стороны. Оно было отстранено от высших проявлений нервной деятельности и нацелено на другую задачу, а именно: управление транспортным средством под названием трамвай.
— Эти существа были подвергнуты ампутации придатка. К несчастью, до того, как я начал действовать, создание приняло чрезвычайно умную линию поведения и ввело неустранимые команды, сделавшие придатки бесполезными.
Они увидят, до какой степени создание девиарировало и как небрежны были новые индоктринаторы.
— Служба индоктринаторов должна помнить причину возникновения пояса астероидов системы Сол. Как известно, некогда это была планета Дирад, крупнейший источник корада. Неряшливо проведенная индоктринаторами процедура привела к ситуации, аналогичной той, которую я пресек. Мы были вынуждены разрушить планету. Сила сознаний, ускользнувших из-под нашего контроля, представляла бы для нас постоянную угрозу. Дирад — грозное предостережение.
