всем братьям по наложнице, каждая обладает невероятной красотой, обаянием и множеством талантов. И самое главное — все девицы благодарны четвертому брату за такую судьбу.
Наверное, мне стоило спросить о чем-то другом, но я не смогла не задать этот вопрос:
— Девятый принц тоже получил такую наложницу?
Принц встал, потянулся всем телом и небрежно ответил:
— Он не удостоил меня такой чести. Надеюсь, юная госпожа Ли довольна нашей беседой и больше не станет отвлекать меня попусту.
Я тоже вскочила и поспешила выложить последние доводы:
— Я… я всё же хотела бы попросить девятого принца. Во дворце наследного принца я узнала, что ему часто делают массаж головы. У служанки Муюнь, которой это дозволено, нездоровая кожа и ногти на руках. Я подумала, что это может быть связано с ядом. Вдруг наследного принца травят именно через масло для массажа? Я достала один флакон и хотела проверить. Если я ошиблась, пусть так и будет, но если я права, тогда это может спасти наследному принцу жизнь!
Девятый принц вздохнул, посмотрел на меня сверху вниз и сказал:
— Хорошо. Давай масло, я проверю.
Я протянула ему крошечный фарфоровый флакончик. Его сухие пальцы небрежно скользнули по моей ладони, и он ушел.
* * *
1 Хуа-Хуа — уменьшительно-ласкательное обращение к Линьхуа, когда удваивают последний слог. Пример: Лань-Лань для имени Ялань, или Си-Си для имени Ченси.
Глава 12
Несколько дней я просидела в своем дворике, покидая его лишь по утрам, чтобы засвидетельствовать почтение матери, по вечерам, дабы поклониться отцу. Стыд жег меня пуще огня. Надо же так опозориться перед девятым принцем! Кем я себя возомнила, самим Ди Женьцзе(1)? Конечно, масло не отравленное. Сюэ Сюэ придумал более хитроумный способ отравить наследного принца.
Зато теперь я проводила долгие часы с Ми-Ми, играя с ней. Душевных зверей запрещено приносить во дворец без особого дозволения, поэтому в последнее время она часто скучала дома.
Ли Жуй, притихший после сорвавшегося похищения, вновь расправил плечи, вообразив, что его вина осталась в тени. Он не мог пробраться на женскую половину, чтобы лишний раз уколоть меня, поэтому изводил придирками моих личных слуг. А Лю-Цзин-ши пыталась утащить меня в пучину домашних хлопот, в которую ее обрушила мама.
Но вскоре Ши Хэ принесла стопку бумаг от Кан Цзеси. Там было всё, что нужно: отчет о состоянии мастерской на утро после похищения, признания пойманных бандитов, показания мастера Яо, заключение чиновника из Столичного управления и даже мешочек с серебром, которое получили наемники от Ли Жуя.
Теперь никто не посмеет оскорблять меня в доме моего отца!
Я пригласила Ли Жуя в беседку внешнего двора под благовидным предлогом, будто бы желая разделить с ним чайную церемонию и попробовать новый сорт чая. Племянник не посмел отказать, пришел, не поклонился мне, как старшей, уселся на подушку и небрежно сказал:
— Тетушка Ялань впервые позвала меня на чайную церемонию. Неужели тетушка взялась за ум и вспомнила, что она женщина?
Я мягко улыбнулась, взяла щипцами брикет чая и положила на угли жаровни, чтобы ярче раскрыть аромат.
— А племянник всегда помнит, что нас объединяет общая фамилия и кровь?
Ли Жуй нахмурился:
— Не понимаю, на что тетушка намекает.
Когда брикет прокалился в достаточной мере, я убрала его в чайную корзину, чтобы он остыл.
— Недавно в мою мастерскую ворвались наемные бандиты. Они хотели похитить мастера Яо…
— Я так и знал, что тот старик в Павильоне ненастоящий! — перебил Ли Жуй.
— Настоящий, но не мастер Яо. И не нужно так сильно удивляться, ведь ты уже давно всё разузнал. Сын управляющего Хо всегда отличался скудным умом. Удивительно, насколько же дети могут отличаться от своих родителей! Говорят, что у тигра-отца не родится собака-сын, но порой и старая мудрость ошибается.
Ли Жуй вспыхнул от гнева, верно поняв мой намек, хотел что-то сказать, но я взяла ступку в форме лодки, пестик и начала шумно измельчать остывший чай. Нужно было растереть его до крупиц размером с рисовое зерно.
Когда же я принялась просеивать истолченный чай через сито, Ли Жуй заговорил снова:
— У тебя нет никаких доказательств. Даже если в кустах сидит твой ненаглядный Тан У, его слово ничего не стоит. Он всего лишь слуга!
Набрасывая крупицы в сито плавными движениями, я также размеренно ответила:
— Вряд ли отец потребует неопровержимых доказательств. Но если и потребует, кто сказал, что у меня их нет?
Наконец я приступила к самому важному этапу чайной церемонии — варке. Ши Хэ поменяла угли и поставила чайный котел разогреваться. Я время от времени приподнимала крышку, чтобы увидеть, не закипела ли вода. Когда на стенках котла появились пузыри «рыбьи глаза», я бросила щепотку соли для улучшения вкуса.
— Это наемники выдали меня? — спросил Ли Жуй. Капельки пота проступили на его высоком чиновничьем лбу. — Их явно кто-то подучил. Тайный враг хочет посеять вражду в семье Ли, разве не очевидно? Надо же, какой коварный план, он вредит нам и в случае успеха, и в случае провала. К тому же, с чего бы им так быстро признаваться? Это явно чья-то хитрость. Тетушка Ялань не должна так слепо прислушиваться к словам паршивых наемников!
Вода в котле начала бить родниками. Бамбуковыми щипцами я взбаламутила воду так, что в центре закрутилась воронка. В нее я засыпала просеянный чайный порошок.
— Я не знаю, как выбивают признания из наемников, так что они вполне могли оговорить невиновного.
— Вот именно! Тетушка Ялань и впрямь умна. Неудивительно, что твой Павильон прославился на весь Линьцзин!
Как только вода забурлила волнами, я убрала котелок с углей и плеснула немного теплой воды, чтобы остановить кипение. Не спеша, ополоснула чашки приготовленным чаем и только после этого наполнила их до краев. Одну чашечку я протянула Ли Жую.
— Зато чиновники-дознаватели из Столичного управления весьма опытны в подобных делах.
Рука Ли Жуя дернулась, и чай наполовину выплеснулся из его чашки.
— Ой, — воскликнула я. — Давай я налью еще! Тут осталось ровно на одну чашку.
— Причем тут дознаватели из Столичного управления? — спросил племянник, забыв о чае.
Я медленно вдохнула терпкий аромат, потом отпила немного и постаралась прочувствовать каждую нотку. Когда же чашка опустела, я аккуратно поставила ее на поднос, посмотрела в перепуганные глаза Ли Жуя и
