пренебрегает фехтованием и стрельбой из лука.
Отец предложил пройти в цветочный зал. Мама, не привлекая внимания, отошла в сторону и что-то тихо сказала личной служанке. Хао Ань всегда отличалась расторопностью, поэтому пока мы неспешно шли в указанное место и отец развлекал гостя светской беседой, она подготовила все необходимое.
Слуги поставили жаровню, чтобы отогнать вечернюю сырость, открыли окна, выходящие в сад с цветами, протерли пыль и подготовили столики с подушками.
Мы сели за столы, слуги тут же расставили чайные наборы и принесли блюда с выпечкой. Мне не хотелось ни есть, ни пить, в животе до сих пор плескались разные отвары, так что я лишь подносила чашку к губам, но не выпила ни глоточка.
— В первую очередь этот принц хотел бы принести извинения господину Ли и юной госпоже Ли, — девятый принц слегка наклонил голову.
— Этот недостойный не смеет… — удивленно проговорил отец. — Это семья Ли должна поблагодарить господина девятого принца за участие в судьбе неразумной дочери.
— И всё же этот принц настаивает, — голос Юн Хао был прохладней вечернего ветерка. — Если бы этот принц не объявил при дворе о заслугах юной госпожи Ли, она бы не подверглась жестокому нападению в поместье отца. Этот принц недостаточно обдумал ситуацию и подставил юную госпожу Ли под удар. Этот принц должен был поговорить с отцом-императором без чужих ушей.
Я помертвела. Значит, он тоже считал, что за наложницей Ченси стоит главный убийца и злодей.
— Моя недостойная дочь сама навлекла на себя эту беду, — сказал отец, но любой бы услышал фальшь в его голосе. Он был просто в ярости.
Девятый принц склонил голову ниже:
— Этот принц не может исцелить телесные и душевные раны, что появились у юной госпожи Ли, но надеется, что господин Ли позволит хотя бы частично покрыть этот долг.
Отец молчал.
— Господин правый министр столь хорошо ведет дела и столь искренне предан службе, что за немалые года не приобрел ни одного врага. Поэтому в поместье господина Ли не так много охраны и нет скрытых воинов, которые могут заметить проникновение вражеских лазутчиков. Этот принц привел шесть лучших воинов, взращённых с юных лет для подобной работы, и смиренно просит принять их. Этот принц уверяет, что у него нет никаких дурных помыслов или намерений, только желание защитить юную госпожу Ли и искупить вину.
Папа с мамой переглянулись. Их сомнения были вполне обоснованы. Пусть это и сын императора, но впускать в поместье его людей, к тому же воинов с неизвестными способностями — разве это не значит, что господин Ли не способен защитить свою семью и готов передать дом в чужие руки?
— Этот принц отдаст господину Ли их контракты. Они не станут заходить на женскую половину, останутся только на дозволенной территории. Этот принц предлагает создать запаховую защиту. Она малоизвестна в Поднебесной, но в землях Девяти ветров ее можно часто встретить.
— В чем суть такой защиты? — заинтересовался отец.
— Звери четырех приведенных мной воинов приучены к одному запаху. Если господин Ли пометит им всю семью, слуг и доверенных лиц, которым можно входить в поместье, звери не будут тревожиться. Но если в поместье войдет кто-то, не обладающий таким запахом, зверь забеспокоится, а его хозяин узнает, сколько таких людей пришло. Когда господин Ли будет принимать гостей, воин, связанный с таким зверем, сообщит количество проникших людей без запаха.
— А что за запах?
— Это очень тонкий аромат, неуловимый для человеческого носа. Я принес рецепт для изготовления ароматической смеси, господин Ли может взглянуть и убедиться, что смесь не несет никакого вреда.
Если бы девятый принц предложил готовую смесь, я бы первая попросила отказаться. Слишком памятен был случай с наследным принцем. Но рецепт… лекарь Е перепроверит его, сам изготовит смесь, и при таком раскладе у нас не остается причин для подозрений.
Я, не отрываясь, смотрела на отца и чувствовала его недоверие. Еще немного, и он откажется от добрых намерений девятого принца.
— Эта недо… Папа, я больше не хочу бояться, — жалобно сказала я.
И господин правый министр дрогнул.
— Этот недостойный благодарно принимает помощь господина девятого принца, но лишь временно. Когда я буду уверен в безопасности дочери, я прошу дозволения вернуть девятому принцу одолженных воинов.
— Несомненно, — кивнул принц, на его лице ясно читалось облегчение, словно он не оказывал милость, а выпрашивал ее.
Так как самое важное было обсуждено, ни отец, ни принц не стали притворяться, что им интересен дальнейший разговор, и чаепитие вскоре закончилось. Отец с Ли Жуем пошли проводить принца, чтобы получить обещанный рецепт и контракты воинов. А я отошла в сторону от Цветочного зала и тихо позвала Тан У.
Он выплыл из тени кустов и молча поклонился.
— Прежде чем девятый принц покинет поместье, передай ему следующее: юная госпожа Ли знает, кто стоит за наложницей Ченси и кто послал тех убийц. Если девятому принцу это интересно, пусть он придет завтра к полудню в Павильон небесной глазури.
— Да, госпожа Ли.
И Тан У снова растворился в тенях.
* * *
Ночь прошла для меня незаметно. После всех этих отваров я уснула мгновенно, а проснувшись, осознала, что мне нельзя принимать решения на больную голову. Позвала девятого принца в Павильон, но не подумала, а выпустят ли меня из поместья. Я всё еще носила повязку на правом плече, а вчера едва не потеряла сознание. Вспомнив, что было тому причиной, я едва снова не разрыдалась, но постаралась взять себя в руки. Больше никаких отваров!
Судя по солнечным лучам, выказывание почтительности матери я уже пропустила, но мне все равно нужно было ее позволение покинуть поместье. Я не хотела, чтобы она волновалась.
— Нет! Я не согласна, — сразу отрезала мама, едва услышав мою просьбу. — Для чего тебе нужен этот Павильон? Если твой Кан Цзеси не справляется со службой, можно найти другого управляющего. Пусть передаст дела управляющему Чжоу. Не понимаю, как раненая девушка сможет ему помочь.
— Это не связано с самим Павильоном, — пролепетала я. — Мне просто нужно ненадолго отлучиться.
— Куда? Зачем? Ты ранена, вчера тебе стало дурно. Какая может быть нужда при таком слабом здоровье?
Я перебрала в уме пять или шесть оправданий, но отбросила, поняв, что каждое из них слишком незначительно по сравнению с моей слабостью. Значит, придется
