бы, придется отстреливаться от местных двуногих хищников, а карабин Мосина, в этом отношении привычнее, чем вышеописанный слонобой. Большую часть личных вещей, пришлось оставить здесь. Ну, не буду же я таскаться по африканском саване с чемоданами и кофрами. Поэтому, в купленный еще в Германии Рюкзак, сложил самое необходимое в дороге. Две пары белья, портянок, средства гигиены, пару рубашек, и запасные штаны. От прекрасной, можно сказать, модельной кожаной обуви, пришлось с сожалением отказаться. Разумеется, я очень надеялся приземлиться где-нибудь в цивилизованном месте, но и прекрасно понимал, что скорее всего до этого места еще долго придется добираться ножками. Поэтому, вдохнув, перешел на проверенную опытом обувь — сапоги.
В Африке, конечно жарко. Температура ни разу за все время моего здесь пребывания не падала ниже двадцати семи градусов, если верить судовому термометру, но вот ночью бывает довольно прохладно, опять же мне предстоит полет на высоте, а там откровенно холодно. Поэтому взял с собою теплую куртку, а заодно и одеяло с подушкой. Во время полета пригодятся, а там можно и оставить на месте приземления.
Последним в корзину встал откидной столик взятый из собственной каюты. Я укрепил его с помощью двух крючков к каркасу корзины, и сделал откидным. Будет на чем обедать во время полета, да и так, расстелить карту, положить компас, и прочие необходимые вещи. И честно говоря, мне очень даже понравилось то, что я соорудил. Все нужное было под рукой, достаточно уютно и хорошо. В отдельный ящик легли кое какие инструменты, топорик и пила.
Прикинув общую массу всего загруженного, получил цифру в сто пятьдесят-двести килограммов. Ну плюс еще мои восемьдесят. В общем по всему выходило, что я точно окажусь в стратосфере, если заполню баллон так, как советовал капитан. Поэтому решил добавить к уже имеющимся вещам, разобранную спасательную шлюпку. Она хоть и весит не слишком много, но не помешает, для общей массы, а там глядишь и пригодиться в дальнейшем. В итоге каркас от нее был привязан снаружи корзины, а ткань брошена на дно, все мягче спать.
Баллон с водородом, меня, чуть не прибил. Высокий неудобный и почему-то показался мне скользким. А как я поднимал его по винтовой лестнице, это была целая эпопея. Подкатив его к ступеням, обхватил его руками и поднатужившись приподнял и забросил на следующую ступень. Вслед за ним перешел и сам и повторил вновь это действие. И так двадцать пять раз, закручиваясь вправо от центрального столба. Причем прижимаясь в стене, что делало все это очень неудобным, потому что у столба, ступени были несколько узковатыми. Наверху, пришлось привязывать баллон к какой-то конструкции, чтобы он не грохнулся набок. Затем, тоже самое делать и с корзиной. Когда наконец со всем этим было покончен, вдруг вспомнил о дневной жаре. Точнее даже не вспомнил, а просто случайно задел предплечьем, о раскинутый на столах резервуар, и чуть не обжегся. Честно говоря, наполнять такой горячий резервуар водородом, было просто страшновато. На всякий случай решил отложить это на следующее утро. За ночь все это остынет, и можно будет спокойно и не торопясь заполнить баллон водородом, и поправив веревки отправиться в полет. А оставшееся сегодняшнее время, посвятить отдыху.
На всякий случай, прикрыл вытащенный на крышу баллон, какой-то простыней, отложил все остальное на завтра, и спустился вниз. Налил себе бокальчик рому, сделал пару глотков, и подумал о том, что нужно бы пройтись по оставшимся каютам, и прихватить с собою что-нибудь ценное. Конечно пахло все это не слишком правильно, но с другой стороны, рано или поздно сюда доберутся местные аборигены, и так или иначе, все это растащат, на сувениры. Да и потом, я не трупов буду обирать. Тем более, что из них остался всего один — капитан дирижабля. Причем судя по всему его тело уже сильно разложилось, потому что иной раз проходя мимо его каюты, даже сквозь наглухо запертые двери, слышался запах разложения.
Да и потом, у меня разумеется имеется и чековая книжка, и свои документы, и даже сохранилось два десятка монет с профилем Николая II, но вот боюсь этого может оказаться несколько маловато, очутись я вдали от цивилизации. Поэтому решил отставить на время сантименты, и пройтись по соседним каютам. Мой «налет» на каюты, оказался достаточно успешным. Одних наличных было собрано около полутора тысяч фунтов стерлингов, не считая марок и франков. Марки сейчас разумеется тоже выправились в цене, вот только тратить их в общем-то и негде. А вот франки, я все-таки прибрал, хотя бы потому, что практически все западное побережье Африки все еще находится под протекторатом Франции. Да и не только оно кстати. Тот же остров Мадагаскар, тоже французская колония, а куда именно меня занесет, пока непонятно. Кроме денег было найдено недурственное колье с бриллиантами и изумрудами, и несколько колечек и перстеньков попроще. Светить всем этим конечно не стоило, но глядишь, что-то да пригодится. Взяв в ходовой рубке небольшую коробочку из-под какого-то прибора, сложил в нее все найденные драгоценности, а затем засунул их на самое дно своего рюкзака. Деньги просто сложил в портмоне, а что не поместилось рассовал по карманам.
В последний момент вспомнил о сигаретах. Так-то с собою постоянно была пачка «Кэмел» и зажигалка, а вот при сборе вещей, как-то забыл позаботиться об этом. Тут же дошел до местного бара, взял два блока сигарет и пару зажигалок. Все это отнес в корзину, и только после этого прошел в свою каюту и завалился спать.
Глава 17
17
Утро принесло с собою некоторую прохладу. Вдобавок предвкушая дальнюю дорогу, я вытащил на середину камбуза, самую большую кастрюлю, натаскал в нее воды, и хорошенько выкупался. Благо что вода в резервуаре пока еще была, а экономить ее уже не было смысла. После чего одевшись в чистое решил на всякий случай оставить в гондоле дирижабля посление написанное от своего имени, говорящее о том, что я соорудил из имеющихся материалов, воздушный шар и улетел. А так же о том, по какой причине избавился от тел погибших убрав их из гандолы погибшего дирижабля, с подсказкой о том, где именно находятся все документы, принадлежащие им. Дополнительно пообещав, что как только доберусь, до цивилизованных мест, тут же дам о себе знать.
После чего вложил письмо в конверт, и пришпилил его на одну из колон находящихся в кают-компании, чтобы если кто-то появится здесь, сразу же увидели мое послание. После
