Берндт. Команда Роудса обнаружила Германа фон Виссмана в бухте недалеко от Сфинкс-Хейвена, в территориальных водах Германской Восточной Африки. Гвендолен вывела из строя немецкую лодку одним выстрелом из пушки с расстояния около тысячи восьмисот метров. Этот короткий конфликт был отмечен газетой «The Times» в Англии, как первая морская победа Британской империи в Первой Мировой войне.
Непредсказуемость погоды в районе озера, я почувствовал на себе, уже довольно скоро. Еще недавний спокойный полет вдруг превратился в нечто непредсказуемое. Мою корзину буквально болтало из стороны в сторону, не давая ни нормально присесть, ни встать. Только собравшись перекусить, я достал из ящика банку консервов, отрезал себе краюху хлеба, как началась эта болтанка, естественно ни о какой еде не было и речи. Пришлось сесть на пол корзины, оперившись спиной в уголок, а ногами в ящики, и обеими руками удерживать себя в таком положении, надеясь на крепость веревок, и надежность всей конструкции.
Болтало меня довольно долго, потом в какой-то момент начало успокаиваться, и я расслабившись сам того не заметив уснул. Проснувшись, какое-то время не понимал, где нахожусь. Было абсолютно темно, и за исключением каких-то скрипов, не раздавалось ни единого звука. Охлопав себя по карманам, достал сигарету, зажигалку и закурил, заодно на какое-то мгновение осветив корзину. Здесь был форменный бардак. Один из ящиков сдвинулся со своего песта, скомкав ковер, мой рюкзак, оказался у меня под рукой, а парусина, предназначенная для второй лодки, каким-то образом оказалась лежащей на моих ногах. Поднявшись со своего места, кое-как на ощупь сдвинул ящик с консервами в угол, и выглянул за борт корзины.
Там было точно так же темно, как и внутри, не на небе, ни на земле, я так и не обнаружил ни единого светлого пятнышка. Куда я сейчас направлялся, было совершенно непонятно, но хотя бы закончилась та болтанка, и мой монгольфьер, чувствовал себя вполне нормально. Присев на ящик, пожалел о том, что не догадался взять на судне керосиновой лампы, сейчас бы она наверняка пригодилась. Впрочем, жалеть было поздно. Как смог поправил оба ящика, коврик на полу, затем все так же на ощупь установил на место откидной стол, и попытался под светом зажигалки, открыть консервную банку. А после, можно сказать на ощупь ее и съел, держа лицо в непосредственной близости от нее.
Банка отправилась вниз, а я откинувшись на стенку корзины в очередной раз закурил, и немного задумался о том, что же мне делать. По большому счету, мне очень повезло, что во время этой болтанки, я остался внутри корзины. Ведь, расслабься я чуть пораньше, и вполне мог бы вылететь из нее, при очередной смене направления или рывке. Скажу честно просто не представлял, что же мне придумать, в тоге остановился на том, что ложась спать, нужно привязывать себя, хоть ремнем, хоть веревкой к конструкциям корзины. Ладно если на меня посыпятся ящики, хуже будет, если я сам, вылечу из корзины и посыплюсь вниз.
Утро заставило мне в очередной раз задуматься. Ночная буря, и последовавший за нею полет в неизвестном направлении, унес меня неизвестно куда, и сейчас, если судить по компасу и ориентирам, находящимся на земле, меня несло куда-то на северо-запад. Причем, учитывая то, что даже через бинокль, я не находил ни единого крупного озера, как-то обозначенного на карте. Мелких похожих на заполненные водой овраги, было хоть отбавляй, вот только сколько бы я не искал на карте, что-то подобное, ничего не находилось.
В какой-то момент, уже устав вглядываться в окуляры бинокля, заметил какое-то большое озеро, несколько прямоугольных очертаний. Сразу же кинувшись к карте, отыскал его название. После некоторых визуальных сравнений с картой, решил, что это озеро Мверу, а я подлетаю к нему, со стороны Северной Родезии, а впереди меня ждет Бельгийское Конго. И скорее всего западное побережье Африки. Хотя загадывать пока еще рано. Еще в начале полета, я был рад, что меня несет на восток, и до побережья оставалось не больше семисот километров, а сегодня, вдруг оказалось, что я направляюсь совсем в иную сторону, и до столицы Леопольдвиля больше полутора тысяч километров. А самое плохое состоит в том, что в этом направлении указано всего два города. Этот самый Леопольдвиль и Бакванга. Что это за Бакванга, не совсем понятно. Одним словом, спускаться вниз мне пока не хочется.
Кстати заметил, что примерно к полудню мой «шарик» поднимается сильно вверх, как бы не вдвое от утренней высоты, а утром оказывается гораздо ниже. Похоже водород, находящийся в баллоне получает дополнительную силу от нагрева. К вечеру опять поднялся ветер, на всякий случай, привязал все находящиеся в корзине предметы к алюминиевому каркасу, не забыв и себя самого. Очень не хотелось оказаться за бортом, только из-за того, что в какой-то момент. Ослабнет моя рука. Ночь провел буквально на иголках, особенно после того, как прямо на моих глазах, три веревки перетерлись и выскочили из отверстий. С одной стороны, три — это не десяток, но явный знак на то, что пора бы подумать о приземлении. Едва рассвело оказалось, что все гораздо хуже, чем я предполагал. Порванных веревок оказалось вдвое больше, но и это еще не все. Остальные веревки сдвинулись со своего места, и собрались в кучу, возле металлических крюков, вделанных в резервуар, для каких-то там креплений. И только благодаря этим крюкам, и остались на самом баллоне, который сейчас, задрался одним концов вверх, и располагался примерно в сорока пяти градусах, относительно корзины. Радовало хотя бы то, что все это пока держалось, и то что пластина со всеми клапанами, через которые можно было стравить газ из баллона, оказались внизу. В противном случае, хоть протыкай резервуар ножом.
Рассусоливать было некогда. Тут уже не до выбора места приземления. Хотя впереди, в нескольких километрах от моего местоположения, я смог различить гладь какой-то реки, и похоже меня несло именно в ту сторону. Поэтому отложив все дела в сторону, дотянулся до клапана, и слегка скрутив его начал стравливать газ из баллона. Далеко не сразу, но монгольфьер начал постепенно снижаться, и вскоре, уже почти касался корзиной верхних кончиков деревьев, которые росли на земле. Я же пока прекратил сбрасывать газ, и решил немного подождать до того момента, как покажется река.
Ветра у самой земли почти не наблюдалось, поэтому шар двигался довольно медленно. Больше всего мне сейчас хотелось закурить, но вот именно сейчас, этого делать было никак нельзя. Плита с клапанами находилась чуть выше головы,
