И кстати добираясь до места, заметили пролетающий над ними собранный мною монгольфьер, правда никак не могли подумать, что это был один из потерпевших крушение. Тем более, что за пару дней до этого момента встретили спасшихся людей, которые к тому времени добрались до одного из притоков, реки Замбези. Причем добрались довольно плохо. Оказалось, что в пути, в одну из ночей он подверглись нападению носорога, из-за чего один из них, техник связи господин Вебер, получил сильные ранения. Да и по сути всем им пришлось спасаться бегством, оставив на берегу, на месте временной стоянки, большую часть собственных вещей. Поэтому оставшиеся три дня, до того момента, как встретили людей, они вели полуголодное существование.
Я же рассказал о своих приключениях, показал на карте примерное место, где находится собранная мною корзина, от монгольфьера, и сказал, что отдал лодку местному мальчишке, только потому, что мне она оказалась не нужна, а он рассказал мне о городке, и помог добраться до вокзала. Мсье Меланже спросил, нужна ли мне какая-нибудь помощь. Я ответил, что в общем то у меня все есть,деньги и документы, я смог сохранить, а здесь как я успел удостовериться, фунты принимают без особенных проблем, разве что, уточнил свой возможный маршрут. До Стенливилля, и спросил смогу ли я оттуда добраться до порта или столицы Конго.
— Несомненно мсье дю Пре. — произнес мэр, явно обрадовавшийся, что не нужно будет раскошеливаться, чтобы оказать мне помощь. — Там организованно прямое сообщение по реке до Леопольдвиля — столичного города республики, или же можно воспользоваться аэропортом, и добраться хоть в Леопольдвиль, или же в Матади, где находится главный морской порт страны, и откуда можно отправиться куда угодно.
Мы приятно пообщались, а вскоре и раскланялись. Я же, отправился в снятый номер, и прекрасно выспался в свежей посели, чтобы уже на следующее утро, сесть на местный поезд отправляющийся в Кинду.
Я даже не предполагал, что где-то в мире, еще сохранились подобные паровозики. С огромной расширяющейся к верхней части трубой, открыток кабиной машиниста, и небольшой прицепленной позади него платформой с углем. Кроме этого позади имелись; пассажирский вагон весьма яркой канареечно-зеленой расцветки, суровый синий с надписью «Post Kongo» и толстыми решетками на крохотних окнах и парочка товарных вагонов, которые в данный момент загружали какими-то ящиками. Все эти прицепные вагоны были чуть ли не вдвое короче тех, что применялись сейчас в Европе, а по виду казалось, что я попал в прошлый век, в самое начало железнодорожных сообщений. Чем-то, они напоминали те вагоны, что везли кадетский корпус в эвакуацию в 1920 году. А такой паровозик, я, последний раз видел в Шанхае примерно в то же время.
Как оказалось, пассажирский вагон был разделен надвое перегородкой посередине вагона. И если задняя часть была заполнена пассажирами почти до отказа, то в передней ехал лишь я один, не считая кондуктора или проводника, не знаю, как правильно его назвать. Никаких вагон-ресторанов в поезде предусмотрено не было, разве что кондуктор, что сопровождал этот перегон по первому требованию мог принести мне кружку горячего кофе, и громко объявлял остановки, на этом его обязанности завершались. Ехать же предстояло почти сутки, правда с несколькими остановками в Касонго, Кипаку и Кандеке, то есть почти через каждые сто километров. Как сказал проводник, во всех этих поселках имеются хорошие станционные буфеты, где можно спокойно пообедать. В каждом из них поезд стоит как минимум минут сорок, и никогда не уедет, даже если мсье, немного задержится.
Спальных мест в вагоне не наблюдалось. Просто достаточно мягкие диваны с высокими спинками, впрочем. Никто не запрещал и использовать из для того, чтобы лечь и отдохнуть. Правда мне больше нравилось смотреть, что происходит за окнами. Очень жалел, о том, что еще находясь в полете израсходовал единственную пленку, для купленного фотоаппарата, а здесь не было возможности приобрести ничего подобного. Поэтому приходилось довольствоваться только тем что видишь.
В какой-то момент пути, поезд вдруг дал длинный гудок, потом разразился целой серией коротких, и вдруг встал как вкопанный, замерев без движения и время от времени подавая гудки. На мой вопрос, проводник, нисколько не смущаясь ответил.
— Ничего страшного мсье, видимо на путях расположился бегемот или носорог, они делают это довольно часто. Видимо что-то их привлекает. Если это бегемот, то он скоро уйдет в реку, становится жарко, а днем они предпочитают отдыхать в воде. С носорогом хуже. Но и они обычно залеживаются не надолго.
— И что теперь делать?
— Ждать.
— И сколько. Иногда часов до четырех, по тот не встанет и не уйдет.
— А как-то отогнать, или пристрелить?
— Понимаете, мсье, если бегемота еще как-то можно отогнать, то с носорогом все гораздо печальнее. Мало того, что они упрямы до невозможности, так еще и мстительны. Вы представляете, что может произойти, если ему вдруг покажется, что паровоз проявляет по отношению к нему агрессию. А ведь некоторые особи весят больше двух с половиною тонн, а с разгона, могут просто сбросить с рельсов любой вагон. Поэтому приходится просто ждать. Так безопаснее. Да и что делать потом с убитым животным. Здесь довольно жарко, и если не разделать эту тушу сразу, к вечеру она уже завоняет, а к ночи сюда сбегутся падальщики, и уже на следующий день здесь будут такие ароматы, что будет просто нечем дышать. Поэтому лучше просто подождать.
Как оказалось, это был бегемот. Стоило солнышку подняться чуть повыше, и он поднявшись со своей лежанки, между рельсов, оставил за собой, довольно большую кучу дерьма, похоже выразив паровозу свое презрение мол: «Ездят тут всякие…» и отправился к реке. А наш паровозик, спокойно попыхтел дальше.
Честно говоря, один только вид местных поселков, в которых останавливался поезд, отбил всякое желание сходить с него и столоваться в местных заведениях общепита. Мысленно поблагодарив мсье Меланже, за его совет, запастись в дорогу едой, я попросил проводника приготовить мне кофе, и вскрыв банку консервированного мяса, съел его с купленной еще в Конголо, лепешкой. Весь оставшийся день смотрел в окно, любуясь проплывающими мимо пейзажами. Конечно было немного скучновато вот так сидеть на одном месте, но с другой стороны, это было гораздо лучше, чем если бы я плыл на лодке, продолжая свое путешествие самостоятельно.
Оказывается, диван, на котором я расположился, легко трансформировался в довольно широкое и удобное ложе. Проводник к вечеру разложил его, и я спокойно расположившись на нем уснул, проспав всю дорогу
