И пароходы отходили, а народ прибывал все более исступленный, и замерзшие трупы все чаще устилали горестную дорогу к золоту. Ничто не могло остановить этого безумия, этой алчности, этой дьявольской погони за миллионами. Мученики ледового ада падали, умирали, но, несмотря ни на что, число их все увеличивалось. Впрочем, впоследствии, когда первое волнение, произведенное вестью о клондайкском золоте, прошло, приняты были некоторые меры для поддержания порядка и предохранения ловцов удачи от гибели: образовались общества для упорядочения прибытия и отправления золотоискателей; в газетах, журналах стали появляться различные путеводители с полезными советами, с перечислением необходимого в этих краях снаряжения и его стоимости, со сведениями о местных требованиях гигиены. Предпринимались также меры к облегчению трудностей ужасного перевала через Чилькот. Делались даже попытки устроить подвесную канатную дорогу в ожидании постройки настоящей железнодорожной линии, проведенной два года спустя через Уайт-Пасс — перевал, соседний с Чилькотом.
Однако, не ожидая более удобных путей сообщения, и бедные и богатые, и сильные и слабые, — словом, все, решавшиеся на это путешествие зимой, выносили бесчисленные муки и часто умирали страшной смертью среди ледяного безмолвия. Те же, кто были достаточно разумны, чтобы дождаться весны, совершали это путешествие водой быстро и даже приятно.
ГЛАВА 2
Впечатления лицеиста. — Новые друзья. — Канадец и его дочь. — Что следует запасать, отправляясь в Клондайк. — Летнее путешествие. — От Ванкувера до Скагуэя. — Перевал Мертвого коня. — От Скагуэя до озера Беннет. — На пути в Доусон-Сити.
— Ну, что вы скажете об истекших двух неделях? — спросил Редон молодого лицеиста.
— Это какой-то сон, какая-то феерия! — отвечал тот. — Я положительно восхищен! Этот неожиданный отъезд из Гавра, прекрасный переезд через Атлантический океан, неделя в Нью-Йорке, затем Монреаль, путешествие по Канадской тихоокеанской железной дороге и, наконец, Ванкувер!!. Мне просто не верится, что все это не сон!
— Да, да, Жан прав, — хором воскликнула вся маленькая компания, — путешествие прелестно!
Невольными свидетелями этих восторженных возгласов стали двое симпатичных посторонних: громадного роста человек, плечистый, с ясным, светлым взглядом и крупными грубоватыми чертами лица, носившими отпечаток недюжинной энергии, чистосердечия и удивительного добродушия (на вид ему казалось не более тридцати пяти лет, хотя в действительности было полных сорок пять, если только не все пятьдесят), и молодая девушка, красивая, рослая, румяная, с густой каштановой косой, большими синими глазами, с кротким и вместе с тем смелым и решительным выражением лица, несколько похожая на своего спутника. Очевидно, это были отец и дочь.
— Ну, а вам, господин Дюшато, эти шесть суток в железнодорожном вагоне не показались скучными и утомительными?
— О нет! Канадцы неутомимы, а радость знакомства с настоящими французами ни с чем не сравнима. Я уверен, что и дочь моя Жанна того же мнения! Вы не поверите, господа, как мои соотечественники бывают счастливы, когда судьба сталкивает их с людьми, прибывшими прямо оттуда, с нашей далекой прародины!
— Для нас, — сказал журналист, — эта встреча тоже счастье. Вы, Дюшато, так внимательны и заботливы: закупили на всех полную экипировку, съестные припасы, причем по ценам втрое более низким, чем ожидалось.
— Э, господа, стоит ли об этом! Ведь земляки же! Мы с дочерью отправляемся в Клондайк, вы едете туда же; мне издавна знакома эта страна, а вам внове. Как же не помочь?!
Разговор этот происходил в общей столовой, откуда все перешли в комнаты, загроможденные самым разным снаряжением.
Громадный ньюфаундленд с умными глазами внимательно следил за людьми, ласково виляя хвостом.
— Вот, господа, — говорил Дюшато, — необходимая обувь для четверых мужчин и двух дам… Шесть пар резиновых сапог, шесть пар кожаных, шесть пар сапог, подбитых гвоздями, шесть пар лыж и шесть пар мокасин из оленьей шкуры!
— И только?..
— Все это необходимо в стране льдов и снегов! А вот и чулки: сперва носки шерстяные, потом чулки пуховые, чтобы надевать поверх носков, и, наконец, меховые чулки, что надеваются поверх всего!
— Но у нас будут ноги, как у слонов! — воскликнул журналист.
— Да, конечно, особенно с шерстяными кальсонами, теплыми панталонами, меховыми штанами и парусиновыми шароварами!
— Ну, нечего сказать, завидная перспектива! Да в таком наряде и двигаться-то нельзя!
— Морозы здесь суровые, и надо защищать себя от холода! — наставительно проговорил канадец.
— Ой, да я не хочу здесь зимовать! Я ужаснейший мерзляк!
— Что делать! Здесь никогда нельзя поручиться, где будешь зимовать. Иной год лето длится четыре месяца, а иной — два; холода могут застигнуть невзначай, и тогда волей-неволей нельзя будет двинуться с места!
— Боже правый! При морозе в пятьдесят градусов я и жив не останусь! — воскликнул журналист.
Слушая все эти вопли, Дюшато не мог удержаться от улыбки и продолжал:
— Мы купили фланелевые рубашки, шерстяные куртки, шерстяные верхние одежды и, сверх этого, капюшоны мехом внутрь! А это вот меховые колпаки для головы. Видите, как тепло и удобно! Для рук же, которые очень чувствительны к холоду, заготовлено по две пары перчаток и по паре меховых митенок.
— И это все?
— Ах, нет! Еще полный комплект непромокаемых одежд… Знаете, клеенок матросских! Не забыты и каучуковые плащи.
— Но тогда потребуется канат, чтобы мы могли сдвинуть с места наши драгоценные тела, отягощенные тремя, четырьмя, пятью обертками!
— Не бойтесь, вы пойдете легко, как если бы ничего не имели на себе, полетите в холодном воздухе с легкостью птиц!
Девушки, Леон и Жан весело рассмеялись.
— С одеждами покончено, — продолжал канадец, сохраняя свою серьезность, — теперь надо немного белья, платков и салфеток; затем меховые мешки-постели, одеяла из мехов… Наконец, я купил еще две печки и две палатки! Видите, как хорошо! Это покрывала из просмоленного полотна для наших тюков, весом от семидесяти до восьмидесяти фунтов каждый, в них масса вещей: кухонные принадлежности, железные тарелки и блюда, вилки, ложки, ножи, стаканы, различные инструменты, ящики для промывания золота, веревки, пакля, пилы, гвозди, топоры, ножницы, точильный камень, рыболовные снаряды, прекрасные багры, красивая коллекция удочек и бечевочек, нитки, иголки, булавки, шерсть, дымчатые очки от солнца и снега, табак, фитили, спички, охотничьи ножи, ружья и патроны, сетки от москитов и масло против них.
