– Дженни, не убегай! Давай поговорим, – Дэниел рванул наверх, вслед за Дженни, и стал настойчиво дергать ручку двери.
Переведя дыхание, Дженни включила свет и, удобно устроившись с малышом на кровати, решила просто не отвечать. Расстегнув пуговицы на рубашке и вынув из бюстгальтера грудь, она приложила к ней плачущего голодного малыша.
– Дженни, открой, прошу, – умоляющий голос Дэниела за дверью заставил Дженни вздрогнуть. Задержав дыхание, она с минуту сидела с закрытыми глазами, стараясь сконцентрироваться на кормлении и не обращать внимания на такой желанный и ненавистный голос. – Дженни, прости меня. Умоляю, прости. Давай поговорим. Черт, просто поговори со мной, – не унимался Дэниел, тряся за ручку двери.
– Я кормлю ребенка, – только выдавила из себя Дженни, сдерживая подступившие слезы. – Т-ш-ш, т-ш-ш, тише, мой маленький. Кушай, мама в порядке, мама не волнуется, – прошептала Дженни, качая сына.
Когда за дверью стихли все звуки, Дженни успокоилась и, докормив и убаюкав ребенка, уложила его на кровать.
Выглянув из комнаты, она стала прислушиваться к звукам, доносящимся из гостиной. «Вроде все тихо. Может, Дэниел уже ушел?» Но спустившись обратно в гостиную, Дженни была неприятно удивлена тем, что Дэниел вовсе не ушел, а преспокойно сидел за обеденным столом и о чем-то оживленно спорил с Бакстером.
– Ну что вы, мистер Росс, какая глупость. Вернее, позвольте с вами не согласиться. Деньги – это пустое. Поверьте мне: на них нельзя купить счастье и любовь, сколько бы вы ни готовы были заплатить. Я испытал это на собственной шкуре. Деньги – это всего лишь инструмент почувствовать себя на вершине мира или, если хотите, способ получить мимолетное удовольствие, не более.
– Но, мистер Ховард, деньги дают уверенность в завтрашнем дне и стабильность в будущем, – попытался парировать Бакстер.
– Мистер Росс, я не собираюсь вас переубеждать. Хотите, отдам вам все свое состояние, которое заработал? – серьезно спросил Дэниел.
– Ха-ха-ха! Бакстер, не поддайся на эту дешёвую уловку. Мистер Ховард просто шутит, – ответила Дженни, входя в гостиную.
– А я не шучу, Дженни. Я ещё ни разу не был так серьезен, как сейчас. Ну так как, мистер Росс?
– Нет! Конечно же, нет! Вы что, смеетесь? Я ни за что не соглашусь таким образом заработать себе состояние. Спасибо, но я как-нибудь сам справлюсь.
– Так, значит, вы ещё не женаты? – перевел беседу в другое русло Дэниел.
– Почему же? Мы женаты, осталось лишь бумажные формальности соблюсти, – довольная своей смелостью, с улыбкой ответила Дженни, садясь на колени к Бакстеру. – Мы счастливы и страстно любим друг друга.
Мадлен, наблюдавшая всю эту картину, забыла о гостеприимстве, о том, что пора подавать чай и даже слова не смела вставить, с опаской поглядывая на всех присутствующих.
– Нет, мисс Бейли, вы ошибаетесь. Вы и мистер Росс пока не женаты, и говорить об этом как о формальности с вашей стороны слишком опрометчиво. Все может измениться в любую минуту, – коварно улыбаясь, ответил Дэниел. Отодвинув стул слишком громко, он резко встал из-за стола, чем невольно выдал свое раздражение и недовольство, несмотря на улыбку, не сходившую с его уст. Бросив салфетку на тарелку, Дэниел посмотрел на Дженни, на Бакстера, на Мадлени и, натянуто улыбнувшись, сказал:
– Мадлен, спасибо вам за приятный вечер и великолепный ужин. Все потрясающе вкусно, впрочем, как и всегда. Мисс Бейли, – как можно любезнее обратился Дэниел к Дженни. – Будьте столь любезны, уделите мне несколько минут всего на пару слов, пожалуйста, – крайне настойчиво произнес последнее слово Дэниел.
«А он умеет быть настырным. Самодовольный индюк», – подумала Дженни. Ничего не оставалось, как молча кивнуть и последовать вслед за Дэниелом, оставив Бакстера и Мадлен в гостиной: одного – в полном недоумении, другую – в сильном волнении за весь этот не совсем приятный вечер. Дженни вышла вслед за Дэниелом.
Оставшись теперь наедине с Дженни, Дэниел резко повернулся к ней и, не говоря ни слова, схватил её в охапку. Впившись жадным поцелуем в её губы, такие мягкие, такие сладкие, такие желанные, Дэниел, не в силах больше сдерживаться, громко застонал, выпустив бешеную страсть на свободу. Он тискал Дженни повсюду, как будто хотел вобрать ее в себя всю до конца.
– Отпусти, – прошипела Дженни, вырываясь из объятий Дэниела. – Ты ведь знал, что мы сегодня будем здесь? Какого черта ты приперся сюда?
– Честно? Мне Мадлен сказала. Вернее, она позвонила и попросила выходной. Она заметно волновалась, и я почувствовал, что что-то не так. Я пригрозил отказать ей, если она не скажет правду, – прошептал Дэниел, снова притягивая Дженни к себе. Забравшись ей под рубашку, он едва касался мягкой кожи, нежно поглаживал упругую спину, чувствуя под пальцами рубцы и не сводя страстного взгляда с любимой и ещё более желанной женщины, снова и снова осыпал ее поцелуями. – Дженни, я с ума схожу, м-м-м. Как же мне плохо без тебя. Если бы ты знала, как я ненавижу себя за то, что причинил тебе столько боли, за то, что, когда ты рожала, меня не было рядом. Я не давал о себе ничего знать потому, что боялся: ты меня ни за что не простишь. Я был настоящей скотиной. Но я так ревновал тебя к Брендону. Ты тоже должна понять меня! Я не знаю, что тогда на меня нашло! Я был одержим идеей отомстить тебе и заставить страдать так же, как страдал я! Дженни, я был болва…
– Ты и сейчас болван! – вырвавшись из его объятий, закричала Дженни. – Ты думаешь, я позволю тебе снова посмеяться надо мной? Пошел ты на хрен! Я не хочу больше страдать! И мне наплевать на тебя и на все твои извинения! Засунь их себе в задницу! Я люблю другого человека и скоро выйду за него замуж. И клянусь: я буду счастлива!
– Ты? Что? Ты… ты действительно собралась за этого слизняка? Я думал, ты решила таким образом позлить меня? Да ты его не любишь! Ты любишь меня! Черт, черт, черт! Ты врешь! Знаешь, я тоже клянусь! Замуж за него ты не выйдешь! Ты будешь моей! – выкрикнул разъяренный Дэниел и выбежал из квартиры, с силой хлопнув дверью, отчего от дверного косяка откололся внушительный кусок штукатурки и упал на пол.
– Дженни, что тут случилось? – Бакстер и Мадлен одновременно выскочили из комнаты и испуганно уставились на Дженни.
– Ничего! Я ненавижу его! Ненавижу! Зачем я вообще согласилась приехать сюда? – без сил упав на колени, в истерике выкрикнула Дженни.
– Дженни, успокойся. Что сказал тебе этот мистер Ховард? Он обидел тебя?
– Бакстер, ты что, так ничего и не понял? Это отец Дэниела!
– Это отец Дэниэла? – ошеломленно повторил Бакстер. – Ну да, конечно… А я, как болван, никак не мог понять, почему он так нагло себя ведет с тобой. Почему смотрит на тебя, как на свою собственность? Еще без разрешения Дэни взял. Так вот это кто, – произнес Бакстер, собираясь с мыслями. Чтобы переварить все то, что только что услышал, он снова ушел в гостиную.
