– Это отец Дэниэла? – ошеломленно повторил Бакстер. – Ну да, конечно… А я, как болван, никак не мог понять, почему он так нагло себя ведет с тобой. Почему смотрит на тебя, как на свою собственность? Еще без разрешения Дэни взял. Так вот это кто, – произнес Бакстер, собираясь с мыслями. Чтобы переварить все то, что только что услышал, он снова ушел в гостиную.
– Дженни, прости меня, что я сказала мистеру Ховарду. Честно, я не хотела, чтобы так все закончилось, – всхлипывая и искренне сожалея обо всем, произнесла Мадлен. Присев на одно колено, она прижала Дженни к себе и, гладя ее по волосам, стала успокаивать.
– Ничего, Мадлен. Это ты извини. Ты ни в чем не виновата. Это же Дэниел заставил тебя все рассказать, – вытирая слезы манжетой рубашки, печально ответила Дженни. – Почему я не могу забыть этого засранца? Почему? Неужели он так и будет всю жизнь преследовать меня? – уткнувшись в грудь Мадлен, прошептала Дженни.
– Не знаю, милая, не знаю. Послушай, – Мадлен взяла в руки заплаканное лицо Дженни и серьезно посмотрела на нее, – пусть все идет своим чередом. Слушай свое сердце, оно подскажет тебе верный путь. Просто доверься своим чувствам. Все будет хорошо. Поверь: то, что сегодня представляется ужасным и необъяснимым, завтра покажется единственно правильным решением. Доверься судьбе и просто иди…
– Вперед, – закончила за нее фразу Дженни, поднимаясь с колен. – Нам пора. Спасибо за ужин. Все было очень вкусно. Пойду за Дэни, – прошептала она уставшим голосом.
– Хорошо, дорогая. Все наладится, поверь мне.
– Да, наверное, когда-нибудь.
Поднявшись в комнату, Дженни осторожно, чтобы не разбудить малыша, быстро завернула его в конверт и, вытирая слезы, спустилась в холл.
– Спасибо, Мадлен, за все. Теперь ты приезжай к нам, – стараясь придать своему голосу веселость, предложила Дженни.
– Спасибо, Мадлен, за все. Да, действительно, приезжайте к нам, – неловко улыбнувшись, поддержал предложение Дженнифер Бакстер.
– Дженни, Бакстер, не благодарите меня. Это вам спасибо, что нашли время и приехали. И ещё раз извините за все. Я не хотела, чтобы так прошел наш вечер. И я обещаю, что обязательно к вам приеду, – закивала головой Мадлен, печально глядя в глаза Дженни. – Дорогая, не переживай: все образуется, – ещё раз шепнула она на прощание на ухо Дженни. Помахав им вслед, женщина устало закрыла дверь и, позволив теперь своим чувствам вырваться наружу, разрыдалась, совершенно не зная, что предпринять, чтобы разрешился весь этот конфликт.
Всю дорогу до дома Дженни и Бакстер молчали. Каждый переваривал произошедшее. «Боже мой! Ведь я должна была догадаться, что такое может случиться. Какого хрена все-таки мы поперлись к Мадлен? Надо было пригласить её к нам. Какая же я дура! Свадьба! Боже! Я это сделала. Теперь я должна выйти замуж за человека, которого совсем не люблю, от прикосновений которого меня тошнит, и, что самое страшное, мне придется с ним траха… О! Нет! Нет! Нет!» – Дженни покосилась на Бакстера и, скривив рот, представила, как он будет нависать над ней, трогать, целовать, овладевать каждую ночь… Непроизвольный рвотный рефлекс привлек внимание Бакстера, и, повернувшись к Дженни, он молча с тоской поглядел на неё.
«Почему она сразу не сказала, что этот хрен – отец её ребенка? Боялась? Не хотела причинять мне боль? Дженни, и зачем ты соврала, что мы женаты?»
– Дженни, зачем ты соврала про женитьбу?
– Прости. Дэниел так разозлил меня. Он был такой самоуверенный. Ещё эта его усмешка… снисходительная.
– Ты все ещё любишь его?
– Нет! Конечно же, нет, – соврала Дженни, поднимая печальные глаза на Бакстера. Не выдержав его испытующего взгляда, она отвернулась и уставилась на часто работающие дворники автомобиля, думая о том, что, наверное, нехорошо сделала, что соврала ему. Густой снег, падающий на стекло, не позволял им ехать быстро. От этого Дженни казалось, что они никогда не доедут до дома Ванессы и она не выдержит и расскажет Бакстеру всю историю отношений с Дэниелом и, того хуже, всё, что с ней приключилось после того, как она сбежала из родного дома.
– Дженни, скажи, только честно. Ты действительно хочешь, чтобы мы поженились? – снова спросил Бакстер, подавляя в себе нарастающую ревность.
– А ты уже передумал? – с надеждой, что Бакстер откажется первым, спросила Дженни.
– Я не передумал и не передумаю. А вот ты отвечаешь вопросом на вопрос, значит, ты не уверена, – глухой голос Бакстера говорил о том, что он все понял. «Дженни никогда меня не полюбит. Она всегда будет думать об этом Дэниеле!»
– Бакстер! Я уверена и говорю тебе абсолютно серьезно: я хочу за тебя замуж, – дрожащим голосом ответила Дженни, вспомнив вдруг слова Мадлен: «Дженни, пусть все идет своим чередом. Все будет хорошо. Поверь: то, что сегодня представляется ужасным и необъяснимым, завтра покажется единственно правильным решением. Доверься своей судьбе».
«Так тому и быть. Действительно, может, выйдя замуж, я смогу полюбить Бака?» – тяжело вздохнув, подумала Дженни.
Глава 11
На следующий день к Дженни заглянули Ванесса и Мария.
– Дженни, деточка, нам надо поговорить. Мария приглядит за Дэни, а мы с тобой пройдем в мой кабинет и обсудим наши дела, – загадочно улыбнулась Ванесса.
– Хорошо, – удивилась Дженни, отдавая Марии ребенка.
– Не беспокойся, Дженни, мы весело проведем время. Правда, Дэни? – ласково ответила Мария, прижимая в себе улыбающегося малыша.
– Да, спасибо, Мария.
– Ладно, Дженни, пойдем. У нас мало времени, – замахала рукой Ванесса, поторапливая Дженни. Зайдя в кабинет, она устало села в свое кресло и, отвернувшись от Дженни, несколько минут молча смотрела в окно.
– Несс, все в порядке? – Дженни решила нарушить молчание, с тревогой поглядывая на Ванессу.
– Да, более-менее. Итак, я старею. Как я не люблю это слово! Но факт есть факт. Человек, к сожалению, устроен так, что с каждым днем только стареет, а не молодеет. Я несказанно рада, что теперь мы вместе, что у меня есть наследники, что наш с твоим дедом труд не уйдет в небытие и то, что мы собирали, над чем работали…
– Ванесса, ты что? – перебила её Дженни, вытаращив от ужаса глаза. – Что случилось? Ты больна?
– Дженни! Я так готовилась к этой речи, не перебивай, – недовольно фыркнула Ванесса. Видя, с каким напряжением Дженни смотрела на нее, Ванесса постаралась улыбнуться как можно шире, чтобы успокоить внучку.
– Извини, я просто подумала… – с облегчением выдохнула Дженни.
– Итак, на чем это я остановилась? Ах, да! Так вот: чтобы тебя не томить разговорами, я в ближайшее время подготовлю все документы и передам тебе как своей правопреемнице все дела. Мы с твоим дедом создали несколько галерей. Он был коллекционером в третьем поколении, я – профессиональным фотографом в первом. Я всю жизнь, сколько себя помню, фотографировала. Наш бизнес приносит вполне приличные проценты. Но я не буду сразу вываливать на тебя всю информацию. Скажу только, что в данный момент мы, то есть я и ты, добавляем в коллекцию ещё несколько картин и фотографий. Так вот, недавно на одну из работ появился хороший покупатель. Сегодня я должна была с ним встретиться и обсудить все условия, но у меня возникли неотложные дела в Вашингтоне, где одну из работ моего мужа, которую я продала несколько месяцев назад, подозревают в подделке. Я немедленно выезжаю и разорву всех этих недоносков-экспертов на мелкие кусочки. Представляешь, они утверждают, что работа моего мужа, твоего деда, – подделка! Да он работал над этими холмами пять лет! – Ванесса с каждым словом говорила все громче, искренне возмущаясь несправедливыми обвинениями. – О, Дженни, если бы ты знала, как мы спорили с ним, когда он писал ту картину, даже до развода чуть дело не дошло. Но, слава богу, нам хватило ума вовремя остановиться. Если бы ты знала, сколько сил ушло на создание всех его работ, да и моих тоже, словами не передать!
