содержать без страха, что кто-нибудь из них подожжет все вокруг или разорвет стражей на части лишь силой мысли. Или сотрет им память, как это мог делать Эд Пирс.
- Все, что нам удалось от него добиться, не имело никакого значения, - говорил Абрамс, как только мы вышли из мобиля. – Подросток с пустыми грезами о должности Советника. Не выдержав конкуренции с Клаусом, поддался влиянию Тьмы и стал пешкой в чужой игре.
Тонкая иголка, словно укус комара, взяла образец моей крови на проходной. Пройдя процедуру идентификации, подобно той, что была у нас в Академии, я поспешила следом за Хранителем по мрачным тюремным коридорам.
- Вы думаете, он мог еще что-то сокрыть от группы дознавателей? – неуверенно спросила я, оглядываясь по сторонам.
Джошуа Абрамс определенно знает, что делает, но я не совсем понимала, как могу помочь ему в этом задании. Наши шаги отдавались стальным эхом от решетчатого пола и будили обитателей камер, темными лабиринтами тянущихся вдоль пещерного коридора. Пока мы уходили вглубь шахты, я то и дело натыкалась на любопытные взгляды заключенных в одинаковой серой робе и сторонилась свисающих сквозь решетки руки.
- Как же их много, - еле слышно прошептала я, стараясь не отставать.
- Да уж, немало, - скептически хмыкнул Абрамс. – И все, кто здесь, вряд ли когда-то выберутся на свободу. Закон запрещает нам их казнить, но можем запереть их здесь до конца жизни.
За пять минут в этих мрачных и замкнутых коридорах мне уже стало не по себе. Как же можно смириться с мыслью, что попав сюда однажды, уже никогда не увидишь дневного света?
- Вы, наконец, вернулись! – вдруг воскликнул патлатый мужчина, кинувшийся к двери камеры. – Я же говорил, что невиновен. Меня оклеветали, это был не я… Куда же вы, сэр Абрамс? Освободите меня!
- Эй, Абрамс, - проворковала девушка в соседней камере, кокетливо прижавшись к решетке. – Ты скучал по мне?
- Абрамс? – послышался удивленный оклик, которому вторил еще десяток голосов. – Какого Всадника, ты забыл тут, подонок? Подойди ближе, если не слабо? Слабо? Еще бы!
- Ух ты, какая цыпочка! Неужели это для нас?
Я старалась не отставать от Верховного Хранителя и не вздрагивать от каждого нового крика.
- Ходишь тут с важным видом, - запрыгнув ногами на решетку, вопил лысый мужик с татуировкой черепа на лице.
Возбуждение заключенных набирало обороты, и почти каждый из них грозился доказать хотя бы словами, на что способен. Но Абрамс благоразумно игнорировал всех.
- Выпусти нас, и быстро узнаешь, где твое место! Хватит держать нас тут, как скот! У нас тоже есть права!
Наверняка, каждый из них заслужил свое место в этом жуткой тюрьме, но, несмотря ни на что, почти каждый заключенный был в чистой робе. Вопреки возмущениям, за ними явно ухаживали, а не бросили здесь погибать. Хотя порой от зловонии из некоторых камер, действительно хотелось умереть.
Мы свернули и спустились по лестнице на пару этажей вниз, но крики и проклятья, сыплющиеся нам вслед, не прекращались, заражая негодованием и это крыло. Масштабы тюрьмы поражали и пугали одновременно. Почти все камеры были заполнены, а конца этим решетчатым лабиринтам даже не было видно.
Наконец, мы остановились возле камеры Пирса.
- Эд? – пораженно спросила я, подавшись вперед.
В осунувшемся парне, лежавшем на полу возле узкой койки, я с трудом узнала бывшего четверокурсника Академии. Его светлые когда-то волосы почти не отличались от земельного цвета стен камеры. Когда-то он любил покрасоваться перед девушками, а теперь лежал в серой грязной робе, хотя рядом на койке покоилась чистая сменная одежда. И мусор вокруг его совсем не смущал.
- Эд, ты слышишь меня? Это я, Леди…
На что я рассчитывала, назвав себя? Я не была ему другом, никогда не доверяла, мы всегда цапались, и когда оказалось, что он один из темных, то без зазрения совести сдала его. Ведь он чуть не угробил Клауса.
- Мистер Абрамс, он не двигается…
От моей злости почему-то не осталось и следа. Мысль о том, что Эд может быть мертв, пугала не меньше этого жуткого места.
Но вот, словно с опозданием, до Пирса дошел смысл моих слов. Его ладони сжались, а глаза заморгали. Он медленно поднялся, опираясь кулаками о каменный пол.
- Леди? – охрипшим голосом спросил Эд.
Его глаза блеснули в полумраке, когда он окинул меня взглядом с ног до головы, остановившись на форме хранителя. Его брови недоуменно поднялись, а на лбу нахмурились морщины.
- Что ты тут делаешь?
- Мы пришли к тебе, Эд…
- Вы хотите освободить меня? – он мгновенно оказался на ногах и кинулся к решетке. - Вы дадите мне еще один шанс? Обещаю, я все понял и осознал! Я ошибся и признаю это. Обещаю, что я больше никогда так не поступлю. Пожалуйста…
Его глаза возбужденно бегали от моего растерянного лица к молчаливому Верховному Хранителю. Я повернулась к нему в поисках поддержки, но Абрамс скучающе отвернулся к соседней камере. Что он делает? Мы же пришли допросить Эда, почему он молчит?
- Леди, пожалуйста, - Пирс вернул мое внимание к себе. – Не дай им оставить меня гнить здесь…
Я смотрела на его исхудавшее лицо, бегающие от страха глаза и потрескавшиеся губы, и не знала, что ответить.
- Эд, - комок в горле мешал говорить. – Ты чуть не убил Клауса.
- Я виноват, - он стыдливо опустил голову. – Не отрицаю этого! Все еще не могу понять, как мог так с ним поступить. Он ведь мой друг!
- Ты хвалился перед гегемоном, что свел его с ума…
- Понимаешь, я как будто не ведал, что творю, - искренне отозвался он. - Ничего не помню, кроме ослепляющей злости. Но теперь прозрел! Я бы никогда так больше не поступил ни с кем из вас.
- Ты сдавал им все, чем мы занимались, каждый наш шаг…
- Леди, ты не представляешь, что значит оказаться тут, - Эд сморщился и с отвращением покосился на свою камеру. - Я все осознал…
Почему Абрамс не помогает мне? Что я должна ответить? В конце концов, Эд мог быть такой же жертвой обстоятельств, как и Джейсон. Мое кандидатство тоже подкосило и изменило Милтона. И если я ошибочно сомневалась насчет Джея, то Пирс мог просто не справиться со своей обидой к Клаусу. Ведь будущим Советником станет именно Берч, перешагнув через мечты Эда. Даже на примере Энтони Рида и Коула Харта
