Ко открыли мне все мотивы своего бегства. Их положение в центре государственного аппарата целиком держалось на родстве с матерью Ким Чен Ына. И вот она лежит при смерти, а ее сыновья выросли и скоро им не нужны будут опекуны – и участь «семьи Пак» под большим вопросом.
Не один год пожив в Европе и поездив по ней, пара, как и тысячи других северокорейцев, сумевших в последние десятилетия повидать внешний мир, не могла не убедиться, что Северная Корея совсем не то идеальное общество, каким ее рисует пропаганда.
Южнокорейская пресса, которая, надо признать, не в самых безупречных отношениях с правдой, писала, будто пара попросила убежища в США, опасаясь участи, могущей их постичь после смерти сестры Ко или после смерти Ким Чен Ира.
В действительности мать Ким Чен Ына прожила еще шесть лет и умерла в парижской клинике в 2004 г., а отец, сопротивляясь инсультам и другим недугам, дотянул до конца 2011 г.
После летних каникул 1998 г. Ким Чен Ын не вернулся в Международную школу за рекой. Он продолжил учебу в муниципальной. Это избавило Ким Чен Ына от необходимости объяснять одноклассникам, почему у него поменялись «родители».
Новая школа находилась примерно в 300 м от дома, где жили северные корейцы. Пять минут ходьбы вниз по бетонной лестнице, мимо супермаркета и нескольких магазинов, за дорожное кольцо. В конце 1990-х гг. в школе, когда ее посещал Ким Чен Ын, было всего девять классов, в которых училось две сотни учеников. Швейцарское министерство образования предпочитает иметь множество небольших школ, чтобы детям не приходилось далеко добираться на занятия.
Уроки начинались в половине восьмого утра, в полдень приостанавливались на двухчасовой обеденный перерыв, чтобы дети сходили домой поесть. В 1990-е гг. еще считалось, что их матери сидят дома. В два часа дети возвращались и занимались до пяти, исключая среду, когда послеобеденных уроков не было. Среда после обеда для швейцарских школьников – время посетить врача, например зубного, или, так было у Ким Чен Ына, пойти на баскетбольную площадку.
Школа представляет собой комплекс из двух-трехэтажных зданий функциональной архитектуры. Есть сад и огород, где школьники выращивают кукурузу, фасоль и клубнику. В библиотеке есть книги о Пикассо и Петре Великом на немецком языке, книги на английском. В столярной мастерской аккуратные ряды тисков, инструменты, в фойе на стенах и на информационных досках развешены рисунки учеников. Это самая обычная европейская школа.
Рядом со школьными зданиями большое футбольное поле. В день, когда я туда пришла, на поле гоняла мяч компания иностранных учеников разного происхождения. За бровкой два мальчика, говоривших на арабском, играли с радиоуправляемой машинкой: один догонял ее, второй пытался увести от погони.
В 2009 г., едва пришли известия о том, что Ким Чен Ын унаследует власть в Северной Корее, в школу со всех сторон потянулись журналисты в поисках ключа к личности будущего диктатора. Они всюду сновали и искали встреч с бывшими учителями Ким Чен Ына.
Один японский репортер перефотографировал общее фото класса Кима, висевшее среди других на стене в коридоре, и в июле 2009 г. опубликовал снимок в своей газете. После этого фото со стены сняли и убрали с глаз подальше, а прессе запретили доступ на территорию школы.
Ту фотографию и сейчас можно найти в интернете. Ученики, одетые по моде 1990-х гг. в хлопчатобумажные рубашки навыпуск и мешковатые толстовки, выстроились под деревом на школьном дворе. Ким Чен Ын стоит в середине заднего ряда, на нем серо-черный спортивный костюм с красными полосами и крупными красными буквами NIKE на рукаве. В камеру мальчик смотрит без улыбки.
На других фото примерно того же времени Ким Чен Ын выглядит самым типичным подростком: улыбка, серебряная цепь на шее поверх черной футболки. Пушок на верхней губе и россыпи прыщей на щеках.
Как бы ни старалась школьная администрация избавиться от журналистов, интерес был так велик, что власти организовали пресс-конференцию. Уэли Штудер, служащий управления образованием Кёница, района, куда относится Либефельд, подтвердил, что ученик из Северной Кореи посещал школу с августа 1998 г. по осень 2000 г. Он был записан как сын посольского работника, сказал Штудер и добавил, что в этом не было ничего необычного, поскольку в эту школу ходили дети и других иностранных дипломатов. «Мальчика считали целеустремленным, усердным и честолюбивым, – продолжил Штудер, – он увлекался баскетболом». Внизу пресс-релиза было жирно напечатано, что больше школе добавить нечего. Это все, что на сегодня сообщила школьная администрация.
Родителей мальчика в школе не видели ни разу. Вместо них на собрания приходили другие корейцы, извиняясь и поясняя, что родители не знают немецкого, вспоминал тогдашний директор школы Петер Бурри[43].
Поступив в новую школу, Ким Чен Ын первые несколько месяцев ходил в класс «адаптации» для детей, не владеющих языком: преподавали там на немецком, но объясняли медленнее и проще. Тогда в школе около четверти учеников были иностранцами, и здесь привыкли работать с детьми, которые не умели и двух слов сказать по-немецки. Кроме того, Ким Чен Ын занимался немецким с репетитором.
Чтобы выяснить, что же еще изучал в этой школе Ким Чен Ын, я села на автобус и отправилась в кёницкую администрацию. Начальник образовательного департамента Мариза Фифиан вынула толстую папку переплетенных документов, где подшиты и расписания занятий в 1990-е гг. Там значится привычный набор предметов: немецкий, математика, физика, уроки здоровья, иностранные языки, музыка, рисование, физкультура, а еще такая дисциплина, как «Мир вокруг нас», где рассказывали о мировых культурах и религиях. Учеников распределяют по классам не столько по возрасту, сколько по способностям. Дирекция предпочитает подстраховаться и определить ребенка в класс младше, чтобы там он хорошо успевал, сказала Фифиан.
Завершив подготовительный год, Ким Чен Ын перешел в обычный шестой класс.
Сын португальских эмигрантов Жоао Микаэло, тогда 14-летний, хорошо помнит, как в 6А пришел 23-й ученик – азиатский парень в спортивном костюме и кроссовках Nike. Остальные уже расселись за партами, когда новичка ввели в класс и представили как Пак Ына, сына северокорейских дипломатов. Рядом с Микаэло было свободное место – так он и оказался за одной партой с новичком, которого стали звать просто Ын.
Мальчики вскоре подружились, и не только потому, что сидели рядом, но и потому, что оба не особенно увлекались науками. Класс в том учебном году разделили на две группы, и Ким Чен Ын с Жоао попали в группу слабых[44]. Ким Чен Ын стеснялся, когда его вызывали к доске, – не потому, что не знал ответа, а потому, что не мог донести мысль. Микаэло помогал новенькому с домашним заданием по немецкому, а тот решал другу математику. Жоао запомнил Ким Чен Ына как спокойного и весьма
