– Угу, а когда видишь дерево – в десять раз.
– Это да, – со вздохом согласилась Шушанна.
Мы шли по симпатичной уютной улочке Фейска, но достопримечательности и походы по магазинам сейчас не вызывали во мне энтузиазма. Было обидно, стыдно и жалко саму себя. Впервые подумалось, что тетушки и родители ведь предупреждали: столичные фирмы – это интриги, конкуренция, борьба за место под солнцем. Теперь я вряд ли решусь хоть когда–нибудь отправиться на свидание. Буду строить карьеру, стану богатой и уважаемой всеми одинокой пожилой леди. А если Шушанна не превратится обратно в человека – мы вместе встретим старость.
Что–то шиншиллу не обрадовала такая перспектива.
– Смотри, бар, давай зайдем! – испуганно пискнула она. – Надо промочить горло.
Пожалуй, я бы тоже не отказалась.
И вот так мы оказались в фейском баре. Сели за столик, подозвали феечку–подавальщицу и… понеслось!
Феи – это вам не это.
Феям плевать, кто ты: человек, дракон, блондинка или шиншилла. Они нальют тому, кто прикажет, и ни единым взглядом не выкажут удивления. Феи ненавидят расизм и не считают смертных – таких, как я – низшей ступенью магического развития.
В отличие от Истона Винга. И, возможно, его брата. Но насчет этого я не уверена.
В общем, шиншилла в баре никого не удивила, и вскоре мы даже перестали скрывать ее говорливость.
А вот с меню вышла задачка. Бар стоял вдали от туристических маршрутов, и перевода на наш язык с фейского просто не было. Я ткнула во что–то красивое, с вензельками, и обалдела от того, что мне принесли: огромную двухэтажную тарелку с шотами всех цветов и вкусов.
– О–о–о! – чуть было не скончалась от зависти Шушанна.
Она заказала пивной набор и с наслаждением хрустела орешками. Но не смогла устоять перед моим богатством. Заметив, как ей неудобно пить из внушительной (для шиншиллы) стопки, феечка–подавальщица принесла поилку. Я чувствовала себя крайне странно, переливая шоты в маленькую бутылочку с краником для грызунов.
Но Шушанна пришла в восторг и убедительно доказала, что шиншиллячьи мозги – это вам не печень.
– И как Вестейн рискнул взять на работу влюбленную в его брата девушку?
– Ты что! – в ужасе замахала лапами Шуша. – Он не знает! Узнает – сначала убьет, потом уволит, потом воскресит, примет обратно на работу, и снова уволит! Я никому не говорила. И ты не говори!
– Обижаешь! Я не сплетница.
Шуша приложилась к поилке и задумалась.
– Не верю! Расскажи мне секрет в ответ!
– Какой секрет?
– Не знаю… у тебя что, секретов нет? Выбери один и расскажи. Тогда ты будешь знать мой, я – твой, и обе будем молчать. Кстати, налей мне еще вон того, яблочного шотика.
Пока переливала коктейль в поилку, задумалась. Какие у меня секреты? То, что я из деревни, я не скрываю. Училась хорошо, врагов не нажила, детей – тоже. Единственный мой секрет – Шушанна в образе шиншиллы, которую я выдаю за тотемное животное, но это ко мне вообще никак не относится. Почти.
– Ну что–о–о? – скривила морду подруга. – У ассистентки дракона нет никакой тайны?
И тут я вспомнила о том, с кем уехала из бара… залилась краской, замахнула лимонную стопку и попыталась скрыть смущение за гримасой, будто мне кисло и крепко. Ха! Шушу так просто не проведешь.
– Рассказывай! – потребовала она. – И мне тоже дай попробовать, что там у тебя такое кисленькое.
Пришлось вывалить всю историю. Как я проснулась в постели с голым незнакомым мужиком от стука в дверь, как в панике металась, как он заполз в раскладной диван, но не выдержал там сидеть и явил похмельный лик благовоспитанной публике.
– И теперь тетушки в поте лица разыскивают опорочившего всю семью разом маньяка, чтобы меня на нем женить.
– Выдать замуж, – пьяненько поправила меня Шуша.
– А у нас в деревне говорят женить.
– Говно твоя деревня.
Тут чуть было не произошла первая в мире драка между человеком и крысой, но межрасовый мир был восстановлен с помощью колбаски в кляре. Потом мы еще выпили, потом перешли на второй ярус тарелки, и разговор плавно перетек в сторону братьев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Вестейн – он… ик… нормальный. С ним можно иметь дело. Высокомерный, конечно, но кто бы не был, если бы вырос в такой семье? А Истон – он… он…
Шуша мечтательно закатила глаза, но быстро пришла в себя:
– Он презирает людей. Считает нас слабыми, глупыми и все такое. Это как дочка богатых родителей играет в куколки. Вот и он выбирает себе куколку, наряжает ее, развлекается, а потом ему становится скучно. А Дарина – она драконица. Искренне верит, будто Истон позовет ее замуж. Четыре раза ха!
Шушанна так раздухарилась, что перевернула поилку – и на нас уставился весь бар.
– Истон женится на какой–нибудь кроткой невинной драконочке из влиятельного рода. И объединит богатства.
– И за что же ты его любишь?
– Глаза–а–а краси–и–ивые… слушай, может, по десертику?
– Заказывай! – махнула я. – Но не знаю, как ты, а мне надо в уборную.
Шуша идти отказалась, подозреваю, из–за иррационального страха, что пока мы ходим, всю еду кто–нибудь стырит.
Идти было тяжко. Меня туда–сюда пошатывало, пол странно покачивался, а потолок почему–то скрипел. Но в каждый коктейль феи добавляли амброзию, поэтому от опьянения мне достались только приятные ощущения: эйфория, легкость, раскованность. Никакой тошноты! Чудо!
Возвращалась воодушевленная и вдохновленная на новые свершения. Даже, пожалуй, на какую–нибудь новую позицию из алкогольного меню. Но на пути к столику я вдруг резко остановилась.
Какой–то хмурого вида мужик пытался украсть мою шиншиллу!
То есть…
Он изо всех сил тянул ее на себя, а бедная Шушанна лапами и зубами вцепилась в деревянный стол и не давалась!
Нет, у меня много что крали: деньги, учебники, тетрадки с конспектами, даже как–то раз почти сваренный борщ, но чтобы стырили собутыльницу?!
– Это моя шиншилла–а–а–а–А–А–А! – заорала я, понеслась к похитителю и что было силы вломила ему по загривку.
Атаки сзади от неадекватной пьяной блондинки он точно не ожидал, от неожиданности выпустил Шушу и… завалился на стол, опрокинув остатки шотов и подмяв под себя бедную зверушку.
– Помогите! – заверещала она. – Насилуют!
От такого поворота мужик впал в глубокую задумчивость, и мне пришлось самой выковыривать пушистое тельце из–под него.
– Бежим! – пискнула Шушанна.
– Подожди, надо расплатиться! – спохватилась я.
– Серьезно?!
Но меня бы совесть во сне загрызла еще быстрее, чем Шушанна расправляется с деревом, если бы я сбежала не заплатив. Поэтому я все же бросила несколько монеток фее–подавальщице, и уже тогда рванула на свободу, крепко сжимая дрожащую перепуганную белку.
Не успела выскочить из бара, как тут же угодила в чьи–то объятия. Меня сразу же осенило: это его сообщник!
– ШИНШИЛЛУ НЕ ДАМ! – рявкнула я.
Как мать, готовая сражаться за детеныша до последнего клочка шерсти, я коленкой двинула мужику прямо в чувствительное место.
– АДЕЛИТА! – рассвирепел он.
Ой… кажется, я врезала начальнику…
Уж лучше незнакомый маньяк, чем знакомый дракон – решила я и развернулась обратно к бару. Но коварная ступенька перед входом сделала свое дело: ухнув, я запнулась об нее и полетела на землю. Сил и концентрации хватило только чтобы кинуть в кусты Шушанну в надежде, что она не ударится о камни.
А потом я отрубилась. Хотела бы сказать, что из–за удара головой, но нет.
Мой организм, в отличие от Шушиного, к работе в «Бла–бла–бла Маг» не привык.
Вестейн
А теперь давайте посмотрим на все трезвым объективным взглядом. Моим.
Окончательно разругавшись с братом, я решил, что хоть настроения праздновать победу и нет, настроение надраться – очень даже. В поисках уютного аутентичного фейского бара я свернул в сторону от популярных маршрутов и, наконец, нашел с виду неплохое заведение, где готовили коктейли с амброзией. Пересек узенькую улочку, пропустил целый рой феечек в одинаковых платьях – явно служащих какой–то гостиницы, и направился ко входу.
