— Вы преподавали стриптиз?
— Да! — рассмеялась Рита. — Могу научить кое-чему! Не хочешь попробовать? — словно угадав ее мысли, предложила она.
Завороженная, Шарлин лишь кивнула в ответ.
«Смелее! Покажи себя!» — нашептывал внутренний голос.
— Смотри! — Рита выпорхнула из-за стола и начала медленно, чувственно изгибаться под едва слышимую музыку.
Шарлин не могла оторвать глаз.
— Так, приподними волосы! — уже командовала Рита. — Покажи всем свои тонкие запястья!
— Вот так? — Шарлин пыталась скопировать движения Риты.
— Прекрасно! А теперь представь мужчину, перед которым ты танцуешь. Он сидит вот здесь, на стуле!
Медленно, от бедра ты идешь к нему! Извиваешься в такт музыке! Показываешь свою соблазнительную фигуру! Не забывай про волну — грудь должна слегка колыхаться! Так, да! Молодец! — наконец похвалила ее Рита.
— А-а-ах! — закружилась Шарлин в танце и чуть не упала.
— Ловлю! — услышала она голос Трэвиса.
Увлеченная, Шарлин не заметила, как он вошел.
Не удержав равновесия, Трэвис упал в кресло. Шарлин мягко приземлилась к нему на колени.
— Ага, вот они, женские уловки! — погрозила пальчиком Рита.
— Что у вас здесь происходит? — наконец спросил Трэвис.
— Рита дала мне пару уроков стриптиза! — рассмеялась Шарлин.
— Что, решила сменить профессию?
— Никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни! — не осталась в долгу Шарлин.
— А она способная, у нее просто талант! — улыбнулась Рита.
— Ну да, — хмыкнул Трэвис, потирая ушибленную спину. — У нее талант сбивать меня с ног! Рита, вы жестокая женщина! Прошу вас, не учите ее больше никаким па! Я же калекой останусь!
Все трое не могли сдержать смеха.
— Трэвис, вообще-то я забежала вернуть тебе книгу. Спасибо. Пока! — промурлыкала Рита, послав им на прощание воздушный поцелуй.
Трэвис не мог уснуть. Стоило закрыть глаза, как он видел перед собой Шарлин. Она танцевала перед ним. Он знал, что она даже не пыталась его соблазнить. Но его тело чутко отозвалось на каждое ее движение. Острое желание пронзило его.
Под тонким покровом одежды была спрятана неожиданно соблазнительная фигура, нежная кожа, к которой хотелось прикоснуться губами. Трэвис едва не застонал, вспомнив чувственный танец. Казалось, ее тело было готово ласкать его. Трэвис едва сдерживал рвущееся наружу желание.
Нет, он совсем не знал эту женщину, живущую с ним под одной крышей. Это была чарующая незнакомка. Шарлин, которую он прежде не знал.
«Она никогда не догадается о моих чувствах», — твердо решил Трэвис.
Открыться ей значило нарушить данное обещание. Брат и сестра.
— Мам! Ты уже приехала! — Трэвис не мог скрыть радости. — Мы встретим тебя в аэропорту! Да, я и Шарлин. Что ты, я рад за тебя. А как его зовут? Да, хорошо! — Повесив трубку, Трэвис обернулся к Шарлин: — Я тебе не говорил, что у мамы весьма насыщенная жизнь?
— Говорил, — отозвалась Шарлин. — Под «насыщенной жизнью» ты подразумеваешь маминых поклонников?
— Она летала в Париж с Эриком, своим последним бойфрендом. Завтра они возвращаются, — объяснил Трэвис.
На следующий день Трэвис с Шарлин были в аэропорту. Чтобы хоть как-то скоротать время, Трэвис купил журнал и мимоходом пролистывал его, пока не наткнулся на что-то заставившее его вытаращить глаза. Заглянув ему через плечо, Шарлин увидела почти раздетую молодую женщину, вытянувшуюся на диване. У нее была великолепная соблазнительная фигура, но это не было ее главным достоинством. Главным было выражение ее глаз, глядящих в объектив фотокамеры. Взгляд, который говорил: «Почему бы нам не попробовать быть вместе… посмотрим, что из этого получится».
Она почувствовала себя слегка оскорбленной. Если Трэвис ожидал, что она будет играть роль его верной подружки, то с его стороны было не слишком вежливо публично пускать слюни при виде другой женщины. Он поднял взгляд и словно прочел ее мысли:
— Нет-нет, это не то, о чем ты подумала. Это Кэсси.
— Кэсси?
— Девушка Марселя. До меня дошли слухи, что она закончила карьеру модели…
— Кажется, она к ней вернулась, — заметила Шарлин.
Тут по громкой связи прозвучало: «Самолет из Парижа приземлился…»
Джулия Франклин все еще выглядела почти такой же, какой Шарлин помнила ее по старым телефильмам. Хотя ей было хорошо за пятьдесят, она могла сойти за сорокалетнюю и даже моложе, что было, как догадывалась Шарлин, результатом пластической хирургии и занятий в спортзале. А ее обаяние было все тем же.
Она радостно крикнула: «Дорогой!» — и побежала навстречу сыну. Он сделал то же самое, и они бросились в объятия друг друга, к восторгу толпы, большинство из которой узнали Трэвиса. Позади Джулии шел мужчина чуть старше тридцати с мягким ангелоподобным лицом. «Должно быть, это Эрик», — подумала Шарлин. Трэвис дружелюбно его поприветствовал, но с осторожностью человека, видевшего слишком много его предшественников.
Такси привезло их в Банкер-Хилл к вызывающе разукрашенному всеми цветами радуги дому. С первых же минут Шарлин почувствовала себя объектом тщательного изучения. Джулия изнывала от любопытства.
— Я не рассказывал ей о нас всей правды, — заранее предупредил Шарлин Трэвис. — Только то, что мы случайно познакомились на студии и легко нашли общий язык. И она ничего не знает про Ли.
Во время обеда Джулия была в центре внимания, рассказывая о Париже и Риме, где они с Эриком провели отпуск. Эрик наблюдал за Джулией с легкой улыбкой. Чуть позже Джулия отвела Шарлин в сторону и сказала:
— Приезжай завтра на ланч. Нам будет гораздо лучше без мужчин. — В ее голосе послышалось лукавство.
Позже Джулия втолкнула своего сына в кухню и заперла дверь.
— Значит, это она. На самом деле она. Я умирала от желания познакомиться с ней! А учитывая то, что я видела так много фотографий, где вы вдвоем, я ее почти что знаю. Вот, посмотри! — Она держала в руках любительский снимок, сделанный в ресторане отеля, запечатлевший заразительно смеющуюся Шарлин.
— Я купил ей жемчужные серьги, — вспомнил Трэвис, — но еще я купил серьги с Микки Маусом для своей крестницы. Я все перепутал и подарил ей не те.
— И она нашла это забавным? — удивленно спросила Джулия.
— Так же как и ты…
— Тогда она настоящее сокровище. — Она посмотрела на него с материнской проницательностью. — Ты ведь понимаешь это, правда?
— О да, — пробормотал Трэвис, — понимаю. Мам, мы можем поговорить об этом позже? Мне нужно многое тебе рассказать.
— А мне есть о чем рассказать тебе. Париж великолепен, и знаешь что? Я столкнулась там с твоим отцом! Меня пригласили на один важный прием, и он тоже там был. И Марсель был с ним. Он передавал тебе привет.
