— А мне есть о чем рассказать тебе. Париж великолепен, и знаешь что? Я столкнулась там с твоим отцом! Меня пригласили на один важный прием, и он тоже там был. И Марсель был с ним. Он передавал тебе привет.
— Держу пари, отец мне никаких приветов не передавал, — ухмыльнулся Трэвис.
— Вообще-то его поведение было на высоте, потому что с ним была Фрейя.
— Фрейя? Его падчерица, дочь его последней жены?
— Да, и она очень милая. Эймос вбил в себе в голову выдать ее замуж за одного из своих сыновей. С Дариусом ничего не вышло, теперь он взялся за Марселя. Тебе стоит проявить осторожность. Если и с Марселем ничего не получится, он примется за тебя.
— Ой, да ладно тебе!
— Серьезно. «Фэлконы не сдаются», как он говорит.
— Тогда я натравлю на него Шарлин. Если это его не испугает, тогда ему вообще больше нечего бояться.
Этот разговор оставил странный осадок, и Джулия провела в раздумьях всю ночь, так что Эрик заволновался и спросил, все ли в порядке.
— Ничего страшного, — пробормотала она. — Просто никак не могу кое о чем составить мнение.
— Может, объятия помогут?
— Да, конечно!
Глава 8
Шарлин на следующий день нанесла визит Джулии. Женщины понравились друг другу. Нахальная девчонка, которую играла Джулия, будучи старлеткой, была просто ее собственным «я», и тридцать лет спустя она все еще была такой же. За едой они обменивались остротами, хотя обе хотели поговорить о Трэвисе. Наконец Джулия сказала:
— Он всегда был милым мальчиком. Таким добродушным и полным чувств. Мне бы хотелось, чтобы он был менее чувствительным и отец не мог ранить его так сильно.
— Он на самом деле очень переживает, правда? Он многого не рассказывал, но я понимаю, какие эмоции бурлят под этой маской спокойствия, — ответила Шарлин.
Джулия кивнула, затем подошла к шкафу и вытащила большой альбом. Открыв его, она показала портретный снимок Эймоса Фэлкона.
— Я сделала этот снимок, когда мы были вместе, много лет назад, — сказала она.
Эймос был привлекательным мужчиной. Не стандартно красивым, а с агрессивной целеустремленностью на лице, провозгласившей его победителем жизни. Многие женщины нашли бы это притягательным, как это и случилось с молодой Джулией.
«И она до сих пор так считает», — поняла Шарлин, наблюдая за женщиной, рассматривавшей фотографию. Спустя столько лет на ее лице было выражение печали и желания, в то время как она перелистывала страницы в поисках фотографии, на которой они были запечатлены вдвоем.
Эймос и Джулия, молодая влюбленная девушка, счастливая в своей уверенности, что нашла своего мужчину и они будут вместе всегда. Еще фотографии: Джулия вдвоем с маленьким Трэвисом на руках, но никогда втроем.
— А есть фотографии, где Трэвис и Эймос вдвоем? — спросила Шарлин.
— Ни одной, — ответила Джулия. — И это одна из тех вещей, которые я не могу простить Эймосу. Он исправно платил алименты, но никогда в действительности не интересовался Трэвисом. Он приезжал, спрашивал, как у него дела в школе, критиковал. Но никогда не фотографировался с ним и не был никогда по-настоящему заинтересован им. Но взгляни сюда!
В конце альбома были газетные вырезки с фотографиями Эймоса и некоторых из его сыновей.
— Дариус, Джексон, Марсель, — с горечью произнесла Джулия. — Но не Трэвис. Я видела, как он смотрел на эти снимки с такой грустью. Только представь, о чем он тогда думал.
— Что они были полноценной семьей и без него, — прошептала Шарлин. — Мне хорошо знакомо это чувство.
— Тогда ты понимаешь, каково ему было. Я рада. Весь мир у его ног, женщины преследуют его. Но то, что он никогда по-настоящему не был частью собственной семьи, разбивает ему сердце, — горько усмехнулась Джулия. — Но у него есть ты, — продолжала она. — Он многого не рассказывал, но я сделала вывод, что ты защищаешь его от людей, способных причинить ему вред. Я вижу, как он близок с тобой. Гораздо ближе, чем с женщинами, с которыми спит. Иногда секс может стать препятствием на пути духовной близости. — Джулия взяла Шарлин за руку. — Просто будь с ним ради него, — попросила она. — Я знаю, что будешь. И я благодарна тебе от всего сердца.
— Хорошо, — пообещала Шарлин.
Вскоре после этого приехал Трэвис, чтобы забрать ее, и, переводя взгляд с одной женщины на другую, улыбнулся, увидев между ними теплоту и дружелюбность.
При первой же возможности Джулия отвела его в сторону:
— Теперь я могу быть за тебя спокойна. Никогда не думала, что скажу это.
— Мам, это не то, о чем ты подумала. Она мой друг, — произнес Трэвис.
— И так случилось, что этот друг живет с тобой. Друг, о котором судачит весь мир.
— И только, — согласился Трэвис. — Мы хотим, чтобы мир говорил о ней, чтобы поскорее забылось то, что произошло в ночном клубе. Я не могу потерять все, чего добился. К счастью, Шарлин согласилась помочь мне.
— Что ей известно?
— Все. Я не лгал ей. И это в ней самое прекрасное. Ты можешь быть с ней абсолютно откровенным, и она поймет.
— Человек, которому ты можешь полностью открыться. Это такое счастье! И ты практически вынудил ее принять участие в представлении на камеру?
— Да, — кивнул Трэвис.
— И то, что вы живете вместе, не…
— Нет, — ответил Трэвис.
— И вы не…
— Нет! — не дал договорить Трэвис.
— И даже не пытались…
— Нет!
Джулия изучающе смотрела на него, наполовину цинично, наполовину изумленно.
— Это не мой сын. Это какой-то самозванец. Что ты сделал с настоящим Трэвисом? — наконец спросила она.
Он хмыкнул:
— Решил ненадолго залечь на дно. Не такой уж он и умный.
Джулия похлопала его по руке:
— Что ж, решение Шарлин помочь тебе было действительно мудрым. Она способна сделать для тебя много хорошего. Тебе пора начинать ценить в женщинах другие качества, помимо формы их задниц. Дорогой мой, да ты покраснел!
— Чепуха! — поспешно сказал Трэвис. — Можем мы оставить эту тему?
— Конечно. Я скажу тебе лишь одно. Я думаю, эта женщина как раз для тебя, и тебе стоит завоевать ее, чтобы прожить вместе жизнь.
— Мама, прошу тебя. Ты не понимаешь.
Она погладила его по щеке:
— Нет, мой милый, это ты не понимаешь.
Жизнь вошла в привычное русло. Иногда они вместе выходили в свет, обязательно выбирая места, где их могли увидеть. Наслаждались реакцией общественности, когда информация появлялась в прессе или Интернете.
— Только не переусердствуйте, — предупредил Джо, пресс-атташе Трэвиса, — общественность достаточно искушенная в этом плане в наши дни, и, если вы будете в постоянной зависимости друг от друга, они заподозрят пиар-трюк.
