Она быстро разделась и легла в кровать, нырнув под одеяло, словно ища защиты. Казалось, что рушится мир. Было постыдно увидеть его почти обнаженным, но она не могла заставить себя сожалеть об этом. Даже сейчас он присутствовал в ее мыслях, неожиданно прекрасный. Но он был не один. Молодая женщина, лежащая в его постели, в ожидании близости с ним.
Очевидно, он позвонил ей, как только Шарлин ушла. Она не имела права жаловаться. Ведь она обещала вести себя тихо, в случае если у него будет девушка. Но почему-то в действительности она в это не верила. И реальность повергла ее в шок.
Она уткнулась лицом в подушку.
* * *
— Я тебя больше не интересую? — Мягкий голос Сьюзи звучал обиженно.
— Что ты имеешь в виду?
— Обычно к этому времени ты бросал меня на кровать, и… — Она многозначительно хихикнула.
— С возрастом мужчина учится терпению, — усмехнулся Трэвис.
— Но разве я не привлекаю тебя?
— Разумеется, привлекаешь, — сказал он решительно. — Ты прекрасна, как и всегда. Просто…
Он отчаянно пытался найти что сказать. Что-то отличное от правды. То, что заставило его пригласить ее сюда этим вечером. Это было огромной ошибкой, за которую ему теперь приходилось расплачиваться. Он наблюдал, как она раздевается в ожидании его ответной реакции. Но ничего не происходило.
Не произошло этого и когда она начала снимать одежду с него самого. Ее прикосновения, ее чувственная привлекательность оставили его равнодушным. «Катастрофа!» — запаниковал Трэвис.
Если бы он только мог прогнать нахальный призрак, медленно двигавшийся по комнате, призрак, дразнивший его, как сестра, показавший ему другую сторону жизни, даже позволивший увидеть самого себя в ином свете. Призрак с соблазнительным телом, которое она скрывала от мира. И только избранным было разрешено узнать его.
«И которого сегодня не было дома… Что она делала? И с кем?» — Эта мысль не давала Трэвису покоя.
— Что такое? — спросила испуганно Сьюзи. — Ты подскочил так, будто привидение увидел.
— Похоже на то, — быстро сориентировался он. — Шарлин… Она может вернуться в любой момент…
— Но ты сказал, она надолго ушла.
— Я мог ошибиться. Извини, я не в лучшей форме. Думаю, нам лучше забыть об этом.
Трэвис никогда прежде не видел Сьюзи такой раздраженной. Извергнув пару проклятий, она многозначительно произнесла:
— Я не люблю понапрасну тратить свое время.
— Конечно, — успокоил ее он. — Но у меня есть для тебя подарок. Вот. — Он достал браслет из выдвижного ящика стола, где оставил его в ожидании момента, когда сможет подарить его Шарлин.
Смягчившись, Сьюзи позволила надеть его себе на запястье.
— Уже лучше, — промолвила она, — возможно, в следующий раз нам больше повезет.
«Следующего раза не будет», — твердо решил Трэвис. Но он был достаточно умен, чтобы не говорить этого вслух.
Сьюзи вышла из спальни в сторону входной двери, которую он придерживал открытой для нее. Она обернулась, заманчиво улыбнувшись ему, дабы напомнить, что он упустил. Но, к ее разочарованию, Трэвис на нее не смотрел. Его вниманием завладело нечто находящееся в нескольких футах от него. Явное изумление было написано на его лице.
— До свидания, — резко сказала девушка.
Он не ответил. Только закрыл дверь, не отрывая глаз от того, что привлекло его внимание. Сьюзи бросилась вон. Трэвис был слишком потрясен, чтобы двинуться с места. То, что он увидел, оглушило его. На журнальном столике лежала сумочка Шарлин.
«Она брала ее с собой. Ее не должно быть здесь», — пронеслось у него в голове.
Но она была. А это означало, что Шарлин тоже здесь. Вероятно, она вернулась, когда он был со Сьюзи, и быстро проскользнула в свою комнату мимо его спальни, которая была не заперта. И она увидела…
«Что?» — промелькнуло в голове Трэвиса.
После непродолжительной душевной борьбы он постучал в дверь ее комнаты.
— Да? — послышался ее голос.
— Это я.
Дверь открылась, явив Шарлин в закрывавшем все на свете длинном халате.
— Ты оставила в гостиной свою сумочку, — сказал он, протягивая ее.
— О, я… не заметила, спасибо.
Она выглядела такой же растерянной, как и он сам. Трэвис ждал, что она отступит в глубь комнаты и пригласит его войти, но она этого не сделала.
— Я не ожидал, что ты вернешься так скоро, — произнес он с запинкой.
— Пьеса была просто ужасной.
«Она притворяется, что не знает о Сьюзи», — подумал он.
Но Шарлин его не провела. Она не могла не узнать.
— У меня был друг в гостях, — сказал он как бы между делом.
— Хорошо. Надеюсь, было весело. Наверное, ты очень устал.
Было ясно — она подумала, будто он занимался любовью со Сьюзи, равно как и то, что это ее не волнует.
«Это хорошо, — уговаривал он себя, — брат и сестра. Не забывай».
— Нет, я совсем не устал, — сказал он. — Это было другого рода веселье.
Она слабо улыбнулась:
— Я в тебе разочарована.
— Так же как и моя дама. Думаю, я не оправдал ее ожиданий. Мне вдруг стало неинтересно. Есть некоторые вещи, которые ты не можешь сыграть.
Шарлин было больно видеть напряжение в его лице.
— В следующий раз будет лучше, — пробормотала она. — Вокруг столько других девушек.
— Возможно, когда ты молод и глуп. Но в конце должна остаться одна, та самая.
— Но ты молод. Тебе еще нет тридцати.
— Я вдруг перестал себя чувствовать молодым. И знаешь что? Может, я повзрослел. Интересно, что этому поспособствовало? — Трэвис находился на краю пропасти, произнося слова, которые никогда бы не посмел сказать ей. Но он не знал, как остановиться. — Не слушай меня. Я несу чушь, — поспешил сказать он.
— Все в порядке. Своей старшей сестре ты можешь сказать все.
Как и раньше, она потянулась, чтобы дотронуться до его щеки. Трэвис накрыл ее руку своей, но не посмел поднять на нее взгляд.
— Уже поздно, — наконец сказал он. — Пора идти спать. Прости, что потревожил тебя.
— Да, конечно, — разочарованно произнесла она. — Спокойной ночи.
Шарлин закрыла дверь. Что бы он ни хотел сказать, этого не прозвучало. То, что он мог бы сделать, останется несделанным. Она вздохнула.
Трэвис остановился в темном холле. А затем пошел прочь, понимая, что должен оказаться как можно дальше от нее.
То, чего не смогла добиться показная сексуальность Сьюзи, с легкостью удалось одному нежному прикосновению Шарлин к его щеке. Во второй раз за эту ночь его внутренний голос сказал «Катастрофа!», но уже по другой причине. Когда он вспомнил, как признался ей в своей неудаче, ему захотелось провалиться сквозь землю. Вместо этого он свернулся на кровати, укрывшись одеялом с головой и стараясь притвориться, что его не существует.
