в воздух без всяких приспособлений и пролетел вокруг Земли за сто восемь минут! Правда, приземлился он не совсем туда, куда планировал…
— Куда?
— В Антарктиду. Замерз, как сосулька, — хихикнула девушка. — Еле откачали. Говорят, он до сих пор боится летать выше второго этажа.
— А что с космосом? — Иван чувствовал себя совершенно растерянным. — Ракеты, спутники?
— Зачем ракеты, если есть телепортация? — пожала плечами Ольга Андреевна. — Хотя были попытки. Сергей Королев пытался создать магическую ракету, но она взорвалась прямо на старте. Королева после этого назначили главным по детским каруселям в парке Горького.
Иван сел на пол и закрыл лицо руками.
— Все наоборот, — пробормотал он. — Все совершенно наоборот…
— Не все, — мягко сказала Ольга Андреевна. — Люди остались людьми. Они по-прежнему хотят любить и быть любимыми, хотят свободы и счастья. Просто средства достижения этого здесь другие.
— Кстати, — Майя присела рядом с Иваном, — а что у вас с Лениным было? В вашем мире?
— Революционер, создатель Советского государства, — вздохнул Иван. — Мавзолей на Красной площади…
— Мавзолей? — ужаснулась Ольга Андреевна. — Как это жутко! А у нас на Красной площади стоит памятник дружбы народов в виде хоровода. И каждое воскресенье там проходят массовые народные танцы.
— Под руководством продолжателей дела товарища Сталина, — добавила Майя. — Он же был не только писатель, но и прекрасный хореограф.
Иван представил себе Сталина с усами, дирижирующего народными танцами, и не выдержал — рассмеялся.
— Ладно, — сказал он, — значит, мне нужно переучиваться. А что еще я должен знать?
— Ну, — Майя задумчиво почесала подбородок, — Брежнев у нас главный комик страны. Выступает в цирке с дрессированными оленями. Очень смешно получается, когда олени отказываются его слушаться.
— А Берия?
— Бывший министр кулинарии, — серьезно ответила Ольга Андреевна. — Изобрел семьдесят три новых способа приготовления борща. Правда, все они почему-то получаются ядовито-зеленого цвета.
— Вы меня разыгрываете? — подозрительно спросил Иван.
— Ни капельки! — хором ответили женщины, но Иван заметил, как они переглядываются и сдерживают смех.
— Ладно, ладно, — сдался он. — А что мне действительно нужно знать для выживания?
— Во-первых, — Ольга Андреевна стала серьезной, — никогда не используй магию на людях без крайней необходимости. Это сразу привлечет внимание УМД.
— Во-вторых, — продолжила Майя, — если к тебе подойдет человек в синей форме и попросит показать магический паспорт, беги. Очень быстро беги.
— А в-третьих, — закончила Ольга Андреевна, — запомни: красное знамя с серпом и молотом здесь означает «осторожно, ведутся магические работы». –
Иван окончательно запутался, но почувствовал себя намного лучше. Этот мир был странным, но в нем были люди, которые умели смеяться. А это уже что-то.
— Хорошо, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Когда начинаем мое обучение?
— Прямо сейчас. — Ольга Андреевна взмахнула рукой, и все свечи в комнате разом погасли. — Урок первый: как зажечь свет, не спалив при этом половину города.
В темноте раздался тихий смешок Майи.
— А у нас был случай — один новичок хотел зажечь спичку, а поджег весь квартал. Пришлось переселять триста семей.
— Майя! — укоризненно воскликнула Ольга Андреевна. — Не пугай его!
— А что? Зато теперь он будет осторожнее!
Иван вздохнул. Похоже, обучение будет не менее захватывающим, чем само путешествие между мирами.
На следующее утро Майя разбудила Ивана, тряся за плечо.
— Подъем, соня! — весело сказала она. — Пора знакомиться с городом. Ольга Андреевна приготовила тебе завтрак, а я буду твоим гидом.
Иван потянулся и сел на импровизированной постели из старых одеял. За ночь он успел привыкнуть к мысли, что находится в совершенно другом мире, но утром все снова казалось невероятным сном.
— А не опасно ли мне выходить на улицу? — спросил он, натягивая рубашку. — Вчера меня половина города искала.
— Опасно, — кивнула Майя, — но у нас есть кое-что для маскировки.
Она протянула ему небольшое зеркальце, и Иван едва не выронил его от удивления. В отражении он увидел совершенно другого человека — с темными волосами, карими глазами и более острыми чертами лица.
— Магия иллюзий, — пояснила девушка. — Продержится часов шесть. Главное — не смотри на свое отражение в воде или в витринах магазинов. Может сбиться.
Завтрак оказался на удивление знакомым — каша, черный хлеб с маслом и сладкий чай. Ольга Андреевна суетилась рядом, подкладывая ему еды.
— Ешь, ешь больше, — приговаривала она. — Тебе силы понадобятся. Магия много энергии забирает.
— А вы уверены, что мне нужно изучать магию? — неуверенно спросил Иван. — Может, я просто найду работу, сниму комнату…
Ольга Андреевна остановилась и внимательно посмотрела на него:
— Молодой человек, у вас очень сильный дар. Если вы его не научитесь контролировать, то рано или поздно что-нибудь натворите. А тогда уж точно попадете в руки УМД.
— Но я не хочу быть великим магом! — воскликнул Иван. — Я хочу просто жить нормальной жизнью, работать, может быть, семью завести…
Женщина мягко улыбнулась:
— Дорогой мой, никто не говорит о том, чтобы вы становились великим магом. Просто научитесь азам — как не поджечь дом, когда злитесь, как не разбить окна, когда чихаете. Элементарная магическая гигиена.
Иван задумался. Действительно, если вчера он расплавил пистолеты и превратил лестницу в болото просто от страха, то что же будет, если он по-настоящему разозлится?
— Хорошо, — согласился он наконец. — Но сначала я хочу посмотреть на этот мир. Понять, как тут живут люди.
— Отличная идея! — поддержала Майя. — Пошли, покажу тебе настоящий Ленинград!
Они поднялись по тайному ходу обратно в библиотеку, а оттуда вышли на улицу. Иван остановился, как вкопанный, рассмотрев город при дневном свете.
То, что он видел вчера с крыши дворца, не шло ни в какое сравнение с тем, что открылось его глазам сейчас. Ленинград этого мира был величественным и одновременно угнетающим.
Высотные здания взмывали в небо, некоторые терялись в облаках. Но это были не стеклянные небоскребы, к которым привык Иван, а массивные каменные громады, украшенные барельефами серпов, молотов, звезд и фигур рабочих. Каждое здание казалось памятником само по себе.
— Вон то здание, — Майя указала на особенно высокую башню, увенчанную огромной красной звездой, — это Дворец труда. Сто пятьдесят этажей. Говорят, если подняться на самый верх, можно увидеть Москву.
— А зачем такие высокие дома? — спросил Иван, задирая голову.
— А почему нет? — пожала плечами девушка. — Земли мало, людей много. Да и потом, разве не красиво?
Иван молчал. Красиво — да, но как-то тяжеловесно. Эти здания не воодушевляли, а подавляли своей мощью. Казалось, что они построены не для людей, а чтобы показать людям их место.
По улицам ходили толпы народа. Все были одеты просто, но опрятно — серые и коричневые костюмы, скромные платья,
