тяжелым, пристальным и пронизывающим взглядом, словно искал признаки лукавства. Взгляд я его выдержала, а мужчина через мгновение смиренно прикрыл глаза и судорожно выдохнул, словно принимал очень тяжелое для себя решение и душил свою гордость.
– Хорошо, я помогу тебе добраться до эльфов, – кивнул он, пожимая мою руку. А после, сжал ее до боли и, сквозь заискрившийся ошейник, процедил: – Но если ты меня обманула, я убью тебя, даже если сам при этом сдохну, – пообещали мне.
– Учту, – проворчала я, потрясая рукой, и с усмешкой добавила: – Диня.
– Раф, – грубо перебил эльф меня, потирая пострадавшую шею. Мне кажется, или он выглядит уже не таким худым? Мне же не почудились выпирающие ребра недавно? – Меня зовут – Раф. Чтобы этого глупого «Дини» я больше не слышал. Хочешь моей помощи – не забывай про уважение.
– А вот этого я гарантировать не могу, – коварно хохотнула я. – Рафик, – Мужик посмотрел на меня убийственным взглядом, а я хлопнула в ладоши и быстро произнесла: – Сейчас поедим, а после ляжем спать. Кровать одна, потому, извини, но спать ты будешь поверх одеяла. Вряд ли это произойдет, но для общего понимая все же, предупрежу: если проснусь с твоими лапами под моей рубашкой или юбкой, несмотря на нашу начинающуюся дружбу, прикажу тебе сделать что-нибудь мерзенькое. Понял? – выразительно подняла я брови.
– За это не переживай. По своей воле я никогда не возжелаю кого-то, вроде тебя, – фыркнул гордый эльф, натягивая на себя рубашку.
– Я рада, что мы в этом разобрались, – даже не подумала я обижаться. Сейчас хотелось спать, а не думать над тем, насколько я привлекательна в этом мире. Особенно для эльфов.
А завтра… завтра также будет не до глупостей. Нужно многое успеть, столько сделать и не прошляпиться.
С сомнением посмотрела на Рафа и тоскливо хмыкнула.
«Очень надеюсь, что ты не подведешь, Рафик. Увы, но ты пока что – единственная моя надежда на положительный исход моей безумной затеи.»
***
Ночь прошла без эксцессов, и спала я мирно, насколько позволяла ситуация, несмотря на тесную, жесткую и пованивающую койку и не менее неприятного соседа, который повернулся ко мне спиной с гордым видом. Бедняга, он еще просто не понимал, чем рискует, деля со мной постель.
Видимо, мне стоило предупредить эльфа, что спать со мной – невозможно: пинаюсь, отбираю одеяло, ворочаюсь и прочее. Даже в редкие периоды отношений с мужчинами, спустя несколько совместных ночей, те из моей спальни перекочёвывали на диван, а затем и вовсе из моей жизни. Из жизни всегда по разным причинам, но в основном, потому что не сходились характерами. Я не спорила, так как характер у меня действительно непростой, из-за чего еще в детстве родители сильно негодовали и пророчили мне одинокую старость. Ну, до старости я, конечно, не дожила, но умирала одинокой, хорошо хоть, не кошатницей.
Потому почти угадали.
Но, несмотря на мой характер, из-за которого общалась лишь с теми людьми, кто меня либо очень любил (родственники), либо был обязан общаться (коллеги), я была уверена, что моя привычка спать, точно с шилом в заднице, способствовала раннему прозрению благоверных, прежде чем они успевали увязнуть в этих отношениях.
Особенно невыносимо я всегда вела себя на новых местах. А тут не просто новое спальное место, а целый другой мир! Потому несколько раз я просыпалась от того, что эльф убирал с себя мои руки-ноги, а еще сейчас начинала подозревать, что грохот упавшего тела и эльфийский мат мне вовсе не приснились.
В общем, под утро Раф озлобился и просто завернул меня в покрывало, сковывая по рукам и ногам, и, для верности, зафиксировал все это своей рукой, приобняв меня поперек талии. Я сонно проворчала какую-то угрозу, тот просто огрызнулся и приказал мне спать. Больше я не просыпалась до самого утра.
А утром чувствовала себя, кажется, еще более уставшей, чем была, когда засыпала вечером. Голова просто разрывалась от боли, потому, пока Раф отправился заказывать завтрак, давая мне возможность умыться, я вспомнила слова Генджи и решила поэкспериментировать.
Так, как он там говорил? «Управлять потоками энергии»?
Не особо веря в то, что получится, все же решила рискнуть и приложила пальцы к ноющим вискам, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.
Так, я не выпускаю, а перенапра… Да перенаправляю я, блин!
С первого раза не вышло, со второго – тоже, третий ничем не порадовал, и я уже задумалась над тем, что раз не могу справиться даже с таким пустяком, то до миссии по спасению мира определенно не доросла.
Очередная вспышка света, которая появлялась из моей ладони, ситуацию не улучшила, а я начала конкретно злиться.
– Значит так, если у меня сейчас ничего не выйдет, меняю план и уезжаю в глушь. Сами свой мир спасайте! Я не нанималась, – пригрозила я то ли себе, то ли божеству, который наверняка закинул меня в этот мир с таким даром не без определенной цели. Но план трещал по швам и, не побоюсь этого слова, сейчас буквально решался исход моих дальнейших действий. – Не подведи, – грозно предупредила я, смотря на свою ладонь, а после вновь прикоснулась к вискам и глубоко вздохнула.
Через секунду вместе с привычным светом ощутила разливающееся по телу тепло, которое, как ласковые волны, смывали боль и усталость. Мигрень отступала, отчего я выдохнула с облегчением.
Боясь спугнуть удачу, до последнего не отрывала ладони от головы, но тут вмешался Раф с подносом в руках, который без стука вошел в комнату. Потому свое занятие я стремительно прекратила и застыла с видом нашкодившего школьника.
– Ты чего это? – засомневался эльф в моих умственных способностях, а затем подозрительно прищурился: – Что с твоими волосами?
Я уже хотела ответить какой-нибудь невразумительной чушью, но последний вопрос эльфа заинтересовал и меня, потому опустила взгляд на свою грудь, на которой покоилась коса волос, и сама едва сдержала возглас изумления.
– Я… решила замаскироваться. Покрасила волосы… – пробормотала я, рассматривая локоны цвета золотистого блонда. Это магия так подействовала? Но почему блонд? Я же всю жизнь русой была? И волосы шикарные, как после салонного ухода. Да девки с рекламных щитов шампуней мне просто обзавидуются! – Заметила, что людей с белым цветом волос нет, вот и решила не выделяться, – все еще пребывая в недоумении от произошедшей метаморфозы, на ходу сочиняла я историю
