горячая. Я еще повоюю за нее.
16. Обтирания
С тех пор, как жена стала готовить сама мне трапезу, я впервые за месяцы болезни начал чувствовать бодрость по утрам и прилив сил.
Сегодня на завтрак она принесла кашу, обильно сдобренную маслом, кусок свежеиспеченного ароматного хлеба и вкуснейший травяной отвар.
Я ел с большим удовольствием. Тщательно пережёвывая каждый кусок, и радостно отмечая, как раз за разом это дается увереннее и легче.
И что интересно, кажется, я начал улыбаться. Слабо, не во весь рот. Но могу.
Я это заметил, когда проснулся темной ночью, бросил взгляд в сторону смежных покоев, и мысленно представил, как Адель спит.
Как ее шелковистые волосы разметались по подушке, сорочка задралась, оголяя стройные ноги и приоткрывая вид на аппетитные округлые ягодицы. Представил, как касаюсь и сжимаю их рукой. И улыбнулся.
А потом начался кошмар…
Маг не пришел. Не предупредив. Как в прошлый раз. Оставив меня лежать на грязных мокрых простынях.
Я был привычен. Но когда вошла Адель, я растерялся. И испугался.
Я понимал, стоит увидеть меня таким, она ужаснется, и испытывая чувство брезгливости больше никогда не коснется меня. А если маг не придет и завтра, то я стану окончательно ей омерзителен и противен.
Слыша ее приближающиеся шаги, я закрыл глаза и мысленно застонал с досады.
— Ваше сиятельство, доброе утро. — звонкий девичий голос приятной песней ласкал слух.
Не подходи! Остановись! — жесткие слова хотели сорваться с моих губ, но повисли в воздухе привычным молчанием.
Видимо заметив мои потуги, Адель подошла ближе, опустилась на колени возле кровати и нежно коснулась рукой моей щеки. Затем шаловливо провела пальчиком по бровям, по скулам, медленно, словно пытаясь изучить и запомнить черты.
Наклонилась ниже и с придыханием сладостно произнесла:
— Вы очень красивы… мой муж…
Мое сердце споткнулось, а затем часто забилось, разгоняя горячую кровь по всему организму.
А дальше, она откинула одеяло. И мне стало так стыдно. Этот позорный срамной момент будет, наверное, преследовать меня всю оставшуюся недолгую жизнь.
Я набрался смелости и посмотрел на нее, выискивая на женском лице тень отвращения и презрения.
Но странное дело, ее черты были спокойны. Словно ничего страшного не случилось и это не всесильный дракон лежит передней в луже собственных испражнений.
Словно уловив ход моих мыслей, не оглядываясь, жена произнесла:
— Раньше я помогала выхаживать раненых. Кхм… была сестрой милосердия. Поверьте, насмотрелась такого, что и представить сложно. Молодые сильные, им бы жить да жить. Поэтому стесняться совершенно не стоит. Вы на пути к выздоровлению, много пьете отвара, это естественный процесс. Тем более я и так планировала сделать вам контрастное обтирание. Потерпите чуток.
После этих слов Адель удалилась в купальню, оставив меня обескураженного и ошеломленного ее признанием.
Моя жена выхаживала раненых? Дочь барона⁈ Во время войны с магами? Получается, ей было тогда семнадцать, и отец отпустил такую красавицу в лекарский дом, полный озлобившихся и очерствевших мужчин, годами не видавших женского тела⁈
И стоило представить, как ее тонкие пальчики касаются других, как она встает на колени перед их постелью, все внутри скрутило и покорёжило.
Я что есть мочи стиснул кулаки и тяжело задышал. Ревность черным ядом душила меня, скручивая внутренности. Она — моя!
— Дорогой муж, я сейчас сменю простынь, сделаем обтирание, сначала холодной водой, затем теплой, а потом…
Вдруг девушка замолчала и странно уставилась на меня.
Я попытался угадать ее эмоции, но не мог. Она тем временем медленно подошла, осторожно поставила на пол два чана с водой и взяла меня за руку.
Нежно погладила ее своей мокрой ладонью и так на меня посмотрела! В ее лучистых глазах плескалось столько счастья и восторга!
Ни разу ни одна женщина не смотрела на меня с таким искренним восхищением! Словно я только что подарил ей свою сокровищницу, и богатства всех остальных драконов.
Я отбросил все думы и просто упивался ее близостью.
Адеееель — тягуче мысленно произнёс ее имя, намеренно растягивая буквы. — Ты моя жизнь, Адель. Мой воздух. Боюсь, я без тебя разучусь дышать. Прошу, останься со мной, навсегда.
— Ты… ты… — дрожащим от волнения голосом, девушка наконец прошептала. — Ты сжал кулак!
Я не поверил ее словам. Подумал, показалось. Но она продолжала стоять, склонившись надо мной и обнимая обеими руками кулак.
И впрямь! Я его сжал! Немыслимо!!!
Все внутри меня ликовало: Я не безнадежен! Не безнадежен!
Пока я был увлечен перевариванием только что произошедшего чуда, Адель умудрилась обмыть меня, сменить простынь, и теперь с загадочным видом сидела и рассказывала про пользу какого-то контрастного обтирания.
Я смотрел на нее, но не слушал. Потому что залюбовался.
— Ксавьер! — очнулся от звучания собственного имени. — Я начинаю, попробуй сосредоточиться и что-нибудь почувствовать. Сначала холодная вода, затем горячая, и так по очереди.
Я хмыкнул. Наивная девчонка, она даже не представляет, что творится у меня внутри, когда ее пальчики касаются моего тела. Я чувствую все. И слышу, и вижу, а еще отлично различаю запахи.
Знала бы она, как отчетливо я слышал прекрасный аромат ее возбуждения, чувствовал на себе ее горячую плоть, как она пульсирует и сокращается, не получая желаемого.
Я улыбнулся своим мыслям. И представил, как буду отдавать накопившийся долг, в каких позах, даря жене наслаждение и все то, что она втайне желала.
И новая волна тягучего предвкушения пробежалась по моему телу. Что она творит?
Пока я задумался и отвлекся, Адель влажной тканью прошлась по моему телу, касаясь везде, не пропустив ни единого местечка.
И если я млел от наслаждения, когда она касалась стоп и пальцев ног, то когда она сменила воду на теплую и прошлась по моим бедрам, беря моего кхм… дракона в свои резвые пальчики, я почувствовал, как воздух закончился в моих в легких.
А она словно назло не спешила его отпускать. С озорным любопытством рассматривала, внимательно, изучающе, нежно обтирала, словно стирала пыль с памятного драгоценного кинжала.
Она такая забавная! И милая! Настроение резко улучшилось и даже захотелось шутить. А когда она подняла на меня глаза, встречаясь с моим взглядом, и тут же смутилась, мгновенно заливаясь румянцем, я кайфовал.
Прекрасная пытка продолжалась еще полчаса. С завидным усердием жена меняла воду, обтирала мое тело, исподтишка касаясь меня пальцами в нехитрой ласке, надеясь, что это осталось незамеченным.
Но я все чувствовал, предугадывал каждое ее движение. Наслаждаясь витающим ароматом
