не хватало решимости сделать шаг. Он умер первым, его мне было легче всего убить. Я не испытывал к нему привязанности…»
Странный настойчивый голос повторил это дважды, прежде чем пробуждающийся человек смог понять смысл фразы. «Да-да, именно дважды», — окончательно сбрасывая остатки сна, подумал Джон Хеллард.
Голова раскалывалась от боли. Хеллард тяжело поднялся с кровати и поискал глазами бутылку с любимым виски «Johnny Walker». Он точно помнил, что вчера оставил ее недопитой специально, чтобы наутро было чем привести себя в сознание. Комната плавала перед глазами, стремясь опрокинуться набок. Спасительная емкость обнаружилась на журнальном столике, она призывала Джонни срочно покончить со штормом. Сделав пару глотков, мистер Хеллард, эксперт-аналитик корпорации «Измерение «Сигма», приобрел, наконец, бодрость духа и твердость пола под ногами.
Джонни еще раз протер глаза, разгоняя блуждающие под веками цветные пятна. Новый день настойчиво пробивался сквозь шторы на окнах, безжалостно напоминая о том, что время, отведенное для отдыха, прошло. Да! Только что Джону Хелларду приснился странный сон. Нет! Скорее, голос. Мысли двигались урывками, не в силах образовать связную картину. Джонни напрягся, вспоминая… Именно так! Голос во сне. Так будет правильнее всего…
О ком, черт побери, это было сказано? «Он был первым… Мне было проще всего убить его… Я не был к нему привязан…»
Странный сон. Джонни отдернул легкую цветную штору на окне, впуская раннее утро в маленький служебный кабинет, точнее, номер гостиницы, где он остался на эту ночь. Вчера он не нашел в себе сил, чтобы отправиться домой. Номер был в его распоряжении как раз для таких случаев. Июльское утро выдалось ясным, таким восхитительным, что Хеллард сразу понял — обязательно случится что-то, что испортит ему настроение.
Это была его старая, годами проверенная примета: если день начинался тихо и безоблачно, если мир дышал чистотой и покоем — можно было не сомневаться, лично ему, Джону Хелларду, не стоило испытывать иллюзий. Такие дни всегда заканчиваются чем-то вроде зубной боли.
В этот раз Джонни точно знал, откуда ждать беды. Все читалось легко, еще с того самого момента, как дальний разведывательный крейсер «Безупречный» в режиме автопилота совершил четкую посадку на выжженные дочерна плиты резервного космодрома корпорации «Измерение «Сигма». Именно с того момента Джон готов был поставить свою полугодовую зарплату вместе с премией на то, что теперь ему не придется уйти в летний отпуск вовремя.
Достаточно было посмотреть на то, как мгновенно ожил сонный муравейник, как все вокруг завертелось, пришло в движение, как беспомощны были лица, как хаотичны метания людей. Словно бы они не знали главного — того, что уже целый месяц знала вся планета. Пропавший в пучинах далекого космоса крейсер наконец дал о себе знать: он возвращается. Без своей команды, ведомый автопилотом. Точнее, экипаж находился на борту. От этого «экипаж на борту» у Джонни непроизвольно вставали дыбом волосы на загривке. Экипаж вернулся. В холодильниках. И не было шансов спасти ни одного из пятерых…
Желтые лучи прожекторов казались щупальцами, искавшими что-то в ночной мгле. По периметру четвертой стартовой зоны суматошно перемигивались разноцветные огоньки, изредка до ушей человека, притаившегося в тени, долетали шумы моторов. Чужак лежал за небольшим пригорком, внимательно прислушиваясь ко всему, что происходило вокруг.
Выждав еще немного, человек неслышно двинулся вперед. Лучи чудились ему материальными, осязаемыми, они не просто слепили его, они толкали в грудь, гнали прочь от крейсера, вязали по рукам и ногам липким страхом. В какой-то момент он остановился, замер на бетонном поле, заколебался. Потом медленно скользнул в сторону исполинского корабля.
И тут, видимо, не выдержав напряжения, пришелец резко вскочил на ноги и рванулся к черневшему впереди проему шлюза, прямо сквозь плясавшие вокруг шлейфы света. Около самого трапа он упал на землю, тяжело дыша. Ничего не изменилось — не прозвучало никаких сигналов тревоги. Все так же равнодушно перемигивались огоньки, теперь уже где-то позади, за спиной. Вдалеке по-прежнему надсадно выли моторы патрульных джипов.
Незнакомец стер со лба пот, поднял к лицу левую руку, на которой были часы. Повозившись немного, вытянул из корпуса тонкую длинную антенну. Потом, отрицательно качнув головой, спрятал телескопический стержень обратно. Он передумал. Лучше не выходить в эфир. Только короткий кодовый сигнал — «я на месте». Правая рука скользнула к боковине часов, нащупала почти незаметный выступ, указательный палец коротко вдавил бугорок в корпус. И еще раз.
«Ну вот, — облегченно подумал человек. — Сигнал дан. Теперь они будут знать, что я добрался благополучно. Можно и внутрь».
Он приподнялся, преодолел последние метры на пути к трапу, но в тот момент, когда его рука коснулась поручня, откуда-то сбоку, резко и бесшумно, вынырнула еще одна тень. Человек дернулся назад, разворачиваясь на бегу, но тень двигалась гораздо быстрее и увереннее. Что-то обрушилось на затылок чужака, и щупальца света взорвались в глазах брызгами разноцветных детских хлопушек.
Джон Хеллард отсутствовал на космодроме в тот момент, когда из холодильника начали выгружать тела четырех членов тест-экипажа. Он не смог бы вынести эту картину — слишком хорошо знал их всех, таких же служащих корпорации, как и он сам. Еще недавно они, веселые, полные энергии и веры в успех, покидали Землю под восторженный рев провожавшей толпы, под «картинку» многочисленных видео- и телекамер, под репортажи самых популярных радиостанций. Теперь журналистов было не меньше. Только встречавшие звездолет люди стояли плотной молчаливой стеной за кромкой летного поля, им позволили лишь издали следить за тем, как тела в специальных ящиках начали выносить из корабля.
По долгу службы эксперт-аналитик Джон Хеллард плотно общался со всеми тест-экипажами, «обкатывавшими» новые звездолеты корпорации. Еще недавно они пили русскую водку (и так почитаемое им виски) с пилотами «Безупречного». Джону трудно было поверить, что их больше нет. Где-то в глубине души до последнего мига жила надежда, что это сон, страшная, нелепая ошибка, что сейчас все будет по-другому. Что он проснется — и ребята, один за другим, сойдут по трапу корабля, приветствуя собравшихся. Вместо этого — ящики…
Именно поэтому Хеллард накануне постарался избежать встречи со страшным грузом. Но от головидения скрыться невозможно; он не выдержал, в какой-то момент включил стереовизор на прием, отыскал репортаж. Один из операторов успел пролезть внутрь крейсера, добрался до рубки, туда, где остался лишь след на палубе — от командира, Джея Роника. Вид кровавого пятна добил Джонни, надолго лишил покоя. Помаявшись немного, Хеллард бросил всю текущую работу и напился до скотского состояния, лишь бы только не видеть ЭТО перед глазами…
