так же смотрит на крейсер Энди Хортон. Скорее всего, старик не спал всю ночь. За последний месяц он сильно сдал. Может быть, эти ночь и утро — самые трудные в его жизни. А может, те, что были месяц назад?
Вон сейчас Энди смотрит на сверкающую иглу… Сверхдорогую игрушку «Сигмы». Смотрит… Принимает нелегкое решение. Если только нет ошибки… Нет, не может быть ошибки, он должен набирать номер вызова… Ждет ответного сигнала, нетерпеливо кромсая зубами кончик сигары…
Трель служебного фона! Джонни грустно усмехнулся, помедлил немного, слушая мелодичные позывные спецсвязи. Потом снял трубку.
— Джонни! — раздался в динамике хорошо знакомый голос Хортона.
— Доброе утро, босс! — ответил Хеллард, еще раз, уже окончательно, прощаясь с мыслью о скором отпуске, о теплом солнечном береге моря. — Если оно, конечно, доброе.
— Привет, Джон! Джонни…
— Да, босс?
— Слушай, перестань, а? Что ты заладил сегодня с утра: «босс», «босс»? Сколько лет мы уже с тобой на «ты», Джонни?
— Лет семь, босс… Прости, Энди, я крепко перебрал вчера… Сегодня… ночью…
— Ты ведь все понимаешь, правда?
— Конечно, Энди!
— Возьмешься?
— А кто же еще, босс… Энди! Разве у нас переизбыток детективов моего уровня?
— Ну вот, опять ты за свое, — голос Энди потеплел. Только сейчас Хеллард почувствовал, какое внутреннее напряжение сковывало Хортона. (Нет, он не грыз нетерпеливо кончик сигары. Джонни мысленно исправил нарисованную картину. Энди давно уже комкал сигару в потных руках!
Крошки табака лежат на рукавах дорогого костюма. Или помятой рубашки, вчерашней рубашки?)
— Джон?
— Да?
— Я все понимаю, Джон. Отпуск, планы, нервы. Все понимаю. Но ты же знаешь, как нам важен этот корабль, правда?
— Нет проблем, Энди. Мы действительно должны разобраться, что там произошло.
— Спасибо, Джон! Я всегда знал, что на тебя можно рассчитывать в трудную минуту. — И фон мелодично проиграл сигнал конца разговора.
Эксперт-аналитик Джон Хеллард, только что лишивший себя положенного отпуска, аккуратно подтвердил отбой, опустил трубку на панель фона и снова подошел к окну. Сверкающий шпиль «Безупречного» все так же холодно парил над горизонтом.
Нельзя лишать себя чашки горячего кофе после такой ночи! Кофе — это то, что вдыхает аромат жизни в разбитое тело. А потом можно и в офис…
Здравствуй, новая проблема!
— Обоссался, — голос, прорывая серую пелену тумана, ворвался в сознание откуда-то сверху. Или сбоку? Человек в кресле не смог этого понять. И даже не удивился.
— Но молчит, — ответил другой голос, от звука которого внутри все сжалось. Этот, второй, задавал слишком много вопросов, на которые не было ответов. Точнее, ответы были, но они почему-то не устраивали того, кто спрашивал. А потому все начиналось сначала…
Теперь, когда он сорвал голос от крика, гудение аппарата снова превратилось в тихое жужжание. И этот звук принес человеку в кресле облегчение. Надежду. Он жив… И надо попробовать убедить их…
— Может, и в самом деле репортер?
— Я… репортер… — с трудом раздирая запекшиеся от крови губы, прохрипел он. И тут ему стало очень страшно. Что, если его не услышат? Ведь сейчас, именно сейчас, пока возникли сомнения, он должен объяснить… Иначе станет поздно, все начнется еще раз. — Я репортер… Дариус Мажейка… Позвоните… Редакция… «Скай-Фи Глобе»…
Он хотел собрать последние силы, чтобы добавить еще что-то важное, но тут долго метавшееся в груди сердце сломало ребра и рванулось на свободу, ослепляя болью.
— Ххх-шшш, — сорвалось с его губ, и тело повисло на ремнях.
Из бортжурнала экспедиции «Звезда на ладони»
Запись сделана командиром корабля Джеем Роником 28 августа 2058 года
Сегодня похоронили Мела Симпсона. Нет! Что я пишу? Упрятали тело в холодильник. Прошу прощения у корпорации «Измерение «Сигма» за эту запись в журнале, сделанную не по стандартной форме. Мы летали с Мелом более десяти лет. Десять лет… Много это или мало? Часто говорят, что год в космосе идет за несколько лет обычной, земной жизни. Нет! Это не так! Каждый наш полет был отдельной жизнью, человеческой жизнью. Каждый раз мы словно умирали и рождались вновь, ибо никогда не знали, какие сюрпризы приготовил нам новый корабль? Вернемся ли обратно? Если вернемся — то все ли? Мы всегда возвращались — он, я и корабль. Пятнадцать полетов. Мы прожили вместе пятнадцать разных жизней. Сегодня я сам упаковал его тело в контейнер с инертным газом. Какая досадная и нелепая ошибка, Мел! Прощай. Спокойных звезд…
Техническая информация, скачанная из памяти корабельного мозга
Данные верифицированы и обработаны экспертно-криминалистической группой под руководством Дэна Сикорски
Дата: 28 августа 2058 года.
Тема: Штурман Мел Симпсон, смерть.
Содержимое: Смерть наступила в 11 часов 52 минуты по общегалактическому времени. В 9 часов 37 минут от главного корабельного мозга поступил сигнал о странной неисправности в цепи импульсов поворота зеркала радиолокатора.
Результаты обработки группы Д. Сикорски: Неисправность не несла в себе прямой угрозы жизнедеятельности и базовым функциям корабля. Нестабильно работающий радиолокатор правого борта лишал экипаж возможности вести систематические наблюдения за звездной картой по маршруту движения судна. Больше всего от неисправности пострадал Мел Симпсон (как штурман, он постоянно работал с радиолокатором).
Характер неисправности не был установлен корабельным анализатором, по крайней мере, внятного объяснения — что произошло — «элмозг» Мелу Симпсону не дал. Автоматическое детектирование не прояснило причин неполадки, цепь была исправна, тест-сигнал проходил нормально. Однако поворотное «зеркало» не фиксировалось в нужном направлении.
Штурман, получив разрешение командира корабля на проведение ремонтных работ за бортом крейсера, вышел в открытый космос и приступил к ручному сканированию цепей прохождения сигнала. Потом — разряд, большая сила тока, импульс пробил защиту скафандра. Вторичный анализ записей «элмозга» показывает, что Мел Симпсон по неустановленной причине не отключил развертку высокого напряжения на локатор. В какой-то момент линия замкнулась на корпус звездолета через тело штурмана. Вероятно, это произошло тогда, когда штурман, держась за антенну, случайно коснулся ногой одной из передающий цепей. Смерть была практически мгновенной.
Джон Хеллард отложил распечатку в сторону. Тяжело поднялся из-за стола, достал с полки маленький бокал, плеснул в него виски. «Прощай, Мел!» Залпом выпил и застыл в кресле, погрузившись в раздумья.
Мел Симпсон был одним из самых опытных бэк-пилотов корпорации. Джону даже не требовалось открывать файл с личным делом заместителя командира «Безупречного», он помнил главное наизусть.
«Возраст сорок восемь лет. Женат. Двое детей. Опыт полетов — двадцать пять лет, из них около семнадцати в «Сигме». С Джеем Роником — пятнадцать полетов в режиме второго тест-пилота и штурмана».
Огромный опыт, колоссальный ум, аналитические способности, отличные нервы, умение находить выход из любой кризисной
