Ты бы посмотрел на их тела, приятель, да на то пятно в рубке… Еще бы не так пил…
Хеллард быстрым движение отправил содержимое стакана себе в глотку. Обжигающее тепло ударило по внутренностям, резвым огнем добежало до мозга.
Сикорски горестно махнул рукой прямо над столом, едва не зацепив бутылку. Он хотел что-то сказать, но губы его не слушались. Хеллард понял, что еще немного — и Дэн наберется до такого состояния, когда задавать вопросы станет бессмысленно.
— Дэн, — пробормотал он, косея от неожиданного удара спиртного. Впрочем, водка всегда плохо действовала на его мозги. Особенно на голодный желудок. Только сейчас Хеллард вспомнил, что за целый день так и не нашел времени, чтобы сбегать поесть чего-нибудь. — Скажи, Дэн, а НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ рукояток маховика были отпечатки Ринате Гаудино?
— А-а-а, — глупо ухмыляясь, пробормотал Сикорски. Он с трудом поднял мутные глаза на своего собеседника. — Ты вот о чем… Знаешь, мне тоже поначалу было странно — какого черта столько случайностей? Мел наступил на провод с током. Ринате зачем-то оказался в камере шлюзования, да еще маховик стал крутить. Лео, как пацан, вколол себе не тот укол… В общем, все попахивает тем, что ребят кто-то подставил. Кто-то из своих, да? — Дэн Сикорски на миг протрезвел и уставил свой тяжелый взгляд прямо в переносицу Хелларда. — Ты ведь об этом подумал, мальчик? Да?! Скажи! Брехня все это! — Он ударил кулаком по столу. — Если бы кто-то хотел убить всех других, то этот… гад… последний. Он должен был бы остаться последним, вот! В живых!
«Сердце, у него сдало сердце. Кто же мог знать, что у него слабое сердце?! — в который раз повторил самому себе Энди Хортон, привычно массируя левую сторону груди. Рука отнималась. — У кого сейчас нет проблем с этим?»
Стук в дверь отвлек его от мрачных мыслей.
— Входите! — коротко бросил Хортон, незаметно растирая левую руку, которую кололи изнутри сотни горячих игл. «Надо принять лекарство…»
Дверь быстро распахнулась, и в кабинет бесшумно проник Лайонс Торелли, из группы внутренней безопасности. Лайонс был одним из немногих, кто имел право входить в кабинет Энди через черный ход, минуя приемную.
Он молча положил на стол тонкую коричневую папку. «Гриф Ноль» — надпись на обложке гласила о том, что разговор не будет простым.
Энди глазами указал на кресло и открыл первую страницу. Читая, он почти сразу бросил вопросительный взгляд на Торелли, тот утвердительно кивнул. Энергично, так, чтобы у главы корпорации не было никаких сомнений…
Хортон продолжил чтение. Потом, отложив папку в сторону, откинулся в кресле и по привычке скрестил пальцы на затылке. Левая рука тут же дала о себе знать — тысячами колючих игл. Энди поморщился.
— Значит, кто-то из совета директоров… — задумчиво произнес он.
— Да, — ответил Торелли. — Один из вашего ближайшего окружения. Непонятно, почему его «проспали» раньше, следы такие явные. Мы вычислим его за сутки. Постараемся за этот срок, — тут же поправился Лайонс.
«Он должен был бы остаться последним, вот! В живых!» Слова, которые произнес Дэн, пульсировали в голове…
— Случайность, — холодея, пробормотал Хеллард. Мысли Сикорски очень точно соответствовали его собственным. — Но его же могла убить СЛУЧАЙНОСТЬ, роковая для него, а?
— Ты говоришь «случайность», приятель? — Дэн растопырил широкие ладони, бессмысленно окидывая пустым взглядом зал. — Случайность?! Не-е-ет! Если он умер последним, тогда это была кара за все его прегрешения. Плата, а не случайность. Это воля Божья. Но… хватит… — Он налил себе еще полстакана и ровно столько же плеснул Джону. — Давай! — Они выпили, и только потом Сикорски продолжил: — Скажи. Ты веришь, что командир корабля, Джей Ро-ник, старый седой волк, мог придушить их, как котят?
— Нет, — помолчав, ответил Хеллард. — Не верю. Не мог он.
— Вот и я знаю, что не мог. Но ведь именно он оставался последним. Это факт. Он не мог! Не мог… Тогда кто?
— У меня есть мысли на этот счет, Дэн. Только пока еще рано говорить о том.
— Ты не скажешь об этом мне, старому верному другу?!
— Дэн, ты так и не ответил на мой вопрос: БЫЛИ ЛИ ОТПЕЧАТКИ РИНАТО ГАУДИНО НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ РУКОЯТОК?
— К черту, Джо! Я сам думал о том же. Не было их. Не было! Там все затерто. Их и не могло быть, подумай сам. Ну, поставь себя на его место.
Сикорски схватил бутылку, расплескивая ее содержимое.
— Вот ты крутишь маховик, да? — Он вцепился пальцами в боковину, оставляя на емкости потные следы ладоней и пальцев. — Крутишь в эту сторону, открываешь. А потом, смотри, — он сменил направление захвата бутылки, — ты хочешь повернуть штурвал в другую сторону. Видишь? Ладонями затираю отпечатки. Если он, умирая, давил на ручки с этого бока, то сам, своими ладонями, затер следы пальцев на другой стороне маховика. Понимаешь?
— А если не Ринате открутил маховик, — задумчиво произнес Хеллард, — то он своими ладонями затер чужие отпечатки, и мы все равно ничего не сможем доказать. Есть только одни следы.
— Да! Чтоб их! Мы ничего, ничего не сможем… А ребят не вернешь…
— Дэн, тебе больше нельзя пить! Пойдем отсюда.
— Мне нельзя пить? Мне нельзя пить! Джо, старый ты говнюк! Мне нельзя пить… А что мне теперь делать? Пятеро наших ребят. Мы прожили с ними здесь, в «Сигме», бок о бок, столько лет. Я помню, как у Мела родился первенец. Мы нажрались тогда до зеленых чертиков. Я помню, как один хмырь пытался приударить за женой Джея, когда тот был в полете. Я сам бил морду этому подонку. Меня тогда хотели отдать под суд — говорили, я сломал ему ребра… Ну и черт с ним! Зато потом мы втроем — я, Джей и Лоя — сидели в баре, всю ночь пили коктейли, и нам было плевать на этот суд! Моя голова в ту ночь летала в пространстве отдельно от ушей. Как они тогда были счастливы, Джей и Лоя! А что я теперь скажу ей? Что, Хеллард?
— Дэн…
— Да пошло все в…, мистер Джонни! Я помню, как бредил этим полетом Ринато, как он прыгал и светился от счастья, когда пришли распечатки основного тест-экипажа «Безупречного». Разве он ТАК мечтал вернуться из полета? Кровавыми пятнами на стенах шлюза? А Игорь Поляков, этот русский вундеркинд, помнишь? Сколько сил потратил Энди Хортон, чтобы заполучить парня после Гарварда? Говорят, мозгов, как у него, не было ни у одного выпускника факультета программистов того года. Ты не забыл, как он умирал?
— Давай, Дэн, еще по
