Меч очень силён. И такому мощному Мечу было бы сложно рядом с не менее сильным Щитом. А с Рызником – удобно. Они вместе результативны.
Небо окончательно потемнело. Потянуло прохладой. Внизу всё чаще слышались голоса вываливающих из зала истребителей. Кто по домам, кто по койкам. Хихикали девчонки – видимо, деревенские нашли себе ухажёров. Один раз был шум драки, но судя по подбадривающим крикам, всё шло по плану, просто противникам внутри зала было уже тесно.
– Но это того стоит? – тихо-тихо спросил мой компаньон.
Я вздохнула и посмотрела на мальчишку. На вид обычный, таких пацанят по деревням – пруд пруди. И в то же время было в нём что-то, если приглядеться: словно аристократическое. Подумалось даже, что парнем он вырастет красивым, хоть сейчас и нескладен, но девки будут вешаться гроздьями.
– Как тебя на самом деле зовут?
– Мышка.
– Как скажешь. Почему ты живёшь на заставе, Мышка?
– Ну, мне здесь нравится. Здесь кормят. Интересно. И весело. И истребители хорошие, не обижают.
– А ты бы ушёл, если бы здесь стало опасно? Ну, к примеру, твари бы могли появляться прямо здесь, на заставе.
– Не ушёл бы. Это мой дом. И меня бы защитили, верно?
– Тогда в чём вопрос?
Взгляд Мышки посветлел:
– То есть, Кира, ты хочешь сказать… Ладно, понял. Это как весы – на одной стороне то, что я люблю. На второй – то, чего боюсь. Что перевесит, такое и решение?
В который раз за вечер пожала плечами. На мудреца я пока не тяну, пусть сам выводы делает и решения принимает.
– Мышка, а почему ты именно меня решил спросить?
– Потому что твоё проклятие хуже всех, – честно отозвался мальчишка.
Я усмехнулась. Не только Мышка так думал. Многие – потому что эти многие воочию лицезрели последствия моих «несчастий». Я и сама поначалу с трудом справлялась. Несколько раз оказывалась в лазарете, получала наряды и взыскания, но со временем научилась снижать разрушающую силу того, что со мной происходило. Мне даже начинало казаться, что моё проклятие выдохлось – пропало разнообразие и какой-то задор, что ли. Я к этому начала относиться философски, и теперь, когда тоже была в Единице, жизнь стала приобретать всё более радужные краски.
– Я как-то разговор подслушал, – продолжил мальчик. – Что если бы ты не с истребителями жила, то оно бы тебя, скорее всего, прикончило.
Действительно, есть выпускники академии, которые не справляются с грузом даров и проклятий. Их мало, но они всё же бывают. Человек не едет после выпуска на Заставу, добровольно лишается части магии и уходит в обычную жизнь. Как они живут, честно, не знаю. Но мысль, что меня бы моё проклятие убило, заставляет передёргиваться, словно от холода.
– Да, Мышка, выбор лучше сделать заранее. Пока не получил дар. Потому что потом… – я застыла, как громом поражённая.
Вспомнилась свалка в Рыжем. А все ли возможные варианты мы рассмотрели? Теоретически, инициированный маг с набором «дар-проклятие» и с призванным оружием вполне мог бы выжить в Мёртвом городе. Да, его оружие отзывается через раз, и в целом он слабее любого из практикующих истребителей, но это вполне возможно. И о таком человеке бы никто не знал, раз он разорвал отношения с Гильдией. Можно представить, зачем ему ходы и укрытия – от тварей. Неясно, конечно, зачем ему вообще сдалось находиться в таком месте, но это не самое главное. Это была версия, которую стоило проверить.
– Кира? – мальчик с напряжением смотрел на меня, вероятно, уже некоторое время.
– Ты молодец, Мышка! – улыбнулась я. – Правильные вопросы задаёшь. Ты навёл меня на дельную мысль, спасибо.
– Не расскажешь? – заранее насупился он.
– Нет. Но могу пообещать вот что: я спрошу у магистра, видит ли он в тебе зачатки силы. Годится?
– Так он и расскажет. Я спрашивал, но он всегда отвечает загадками или вопросами. – Но глаза загорелись предвкушением.
– Учись отгадывать загадки, малец. Ладно, идём, надо спускаться, – потрепала я его по макушке.
Заглянула на минутку в зал. Там было ещё людно, но уже не настолько. Голоса стали громче, запахи резче, веселье грубее. Кажется, дошло до сражений на руках и медвежьей борьбы. Брон как раз валял по полу одного из конюхов.
Эрика не было. Впрочем, как и Зауры.
Пойду-ка я тоже.
И уже в своей комнате, стоя перед зеркалом, я обнаружила, что в волосах всё ещё торчит шпилька. Эх, Кира, молодчина. Сходила на праздник красавицей!
Кого нельзя встретить в тумане
Солнечный полдень после Дня Чистоты был звонким и каким-то радостным. Но когда замаячил Мёртвый город, снова подкатило.
Как с утра проснулась, так и начало на меня нападать дурное предчувствие, осязаемое до тошноты. Похмелье тут было ни при чём, я выпила совсем немного. Да и каких-то явных проявлений моего проклятия не было – ничего не ломалось, не приклеивалось, не падало на меня. Вообще – удивительная норма. На мгновение мелькнула трусливая мысль, что оно просто копит силы, а потом как шарахнет. Только присутствие Меча успокаивало.
Я зыркнула на Эрика Лутса: он ехал рядом и с самого утра был просто неприлично доволен. Даже предложение внеочередной зачистки его не сбило с настроя. Была ли Заура причиной его довольства, я спрашивать не стала.
Сзади двигались Марк и Седрик. Магистр Свифт проникся моими предчувствиями, дал добро на повторное посещение Рыжего города, но запретил ехать одним. Разрешил нам выбрать любую Единицу для подстраховки. Я предложила Зауре, но заранее знала, что она откажется – Микаэль после Дней Чистоты всегда был в состоянии очень сильного похмелья. Так что уже второй раз мы едем на задание такой четвёркой.
По дороге уже успели обсудить, что заходить будем с двух сторон. Риска почти никакого – вчера была зачистка, вряд ли мы вообще кого встретим. Если кто-то и успел появиться, то не в таком количестве, чтобы две Единицы не справились.
– Вы куда вчера так рано пропали? – спросил Седрик, которому молчать всегда было в тягость.
– Я ушёл пораньше в кровать, – ухмыльнулся Эрик. – А вот уж куда делась Кира – я
