что у меня не получилось на неё обидеться. – Помощь нужна?
Я отрицательно покачала головой:
– Сама справлюсь, идите.
– Уверена? – уточнил Эрик, не торопясь следовать за девушкой.
– Идите уже! Сейчас закончу и в мыльню пойду, так что компания мне ни к чему.
Не успели стихнуть их шаги, как раздались новые. И в проёме я увидела Брона. Его только не хватало! Но он, заметив выражение моего лица, досадливо крякнул и предпочёл ретироваться. Зачем бы он ни пришёл, это оказалось неважным перед лицом сомнительного удовольствия общения со мной и, возможно, моим оружием.
Не конюшня, а проходной двор. Все пришли, кроме конюха!
Для чего нужны писари
Группы зачистки уехали, как только солнце доползло до нижней части стены, поэтому во дворе ещё было прохладно. Мы с Эриком сидели на парапете фонтана, провожали отбывающих. Другие свободные болтались по двору – редко кто пропускал моменты отъезда, всегда выходили попрощаться. Эта традиция была очень старой, и её придерживались все заставы – никто не знает, вернутся ли твои товарищи из Мёртвого города. Смертельные случаи были исключительной редкостью, особенно теперь, когда Академия даров и проклятий уже отточила образовательные методики. А поначалу, как я слышала, гибло намного больше истребителей.
– Чем хочешь заняться?
Я повернулась к своему Мечу:
– Я бы хотела сходить к писарю. Если кто и знает все странности Мёртвых городов, то это он.
Эрик коротко кивнул.
– Пошли.
– Ты пойдёшь со мной?
– Мы вроде как Единица, – с лёгким сарказмом произнёс он.
– Единица, – согласилась, – но не птички-неразлучники. Ты не обязан…
– Кира, во-первых, меня тоже вся эта ситуация с девочкой беспокоит. Во-вторых, пока мы очень новая Единица и должны притираться друг к другу. Так что, куда ты – туда и я. Мы с тобой теперь неразлучны, как молодожёны в медовый месяц.
Я спрыгнула с парапета.
– Надеюсь, рядом с кроватью свечку держать не надо? – себе под нос проворчала я.
– Прости?
– Ничего, тебе показалось.
Наш писарь, вопреки сложившемуся мнению среди истребителей, не был сухим сгорбленным старикашкой. Он только встал на путь к закату и обладал завидным здоровьем. Крепкая дружба с нашим поваром была ему, пожалуй, немного во вред – Дитрих Машт весил явно больше положенного, но при этом оставался подвижным и бодрым. На голове его тугими кольцами вились кудри, которые временами сводили его с ума, что только на моей памяти случалось трижды, и он брился налысо. Потом долго стенал, что лысый он не красивый, и писарская на несколько недель погружалась в сумрак задёрнутых штор. Потом кудри возвращались на своё законное место, а Дитрих – в общество.
Писарская была большой комнатой, но вся она была заставлена шкафами, сундуками и ларями для хроник. Распахнутое окно выходило на задний двор, и я знала, что прямо под окном располагается большой мусорный ящик. Туда Дитрих выбрасывал части тварей, которые мы приносили ему для описей. В любое другое место их складировать было бессмысленно, ведь на следующий день все они рассыпались в прах.
– Киара! – расплылся в радостной улыбке писарь. – Рад видеть, хоть и удивлён столь неурочному часу! А это твой Меч… запамятовал…
– Эрик, – подсказала я, и тот поздоровался.
– Ну да, ну да, Эрик Лутц. Как же. Юноша редких перспектив, так неудачно утративший своего Щита, – Дитрих ухмыльнулся. – Хотя это ведь как посмотреть, да, Киара? Для тебя так вроде бы и удачно.
Такт и корректность формулировок не были сильными сторонами нашего писаря, и пока он не зашёл в своих разглагольствованиях совсем уж в неприличное, я вставила:
– Мы к вам по делу, Дитрих. Вы же у нас главный специалист по Мёртвым городам…
– Теоретический – да, – немного грустно заметил он. – На практике, боюсь, вы меня обойдёте по всем пунктам.
Дитрих сел за свой огромных размеров стол, и его стало почти не видно из-за стопок книг, журналов и альбомов. Мы с Эриком слегка сместились, чтобы улучшить обзор.
– Дитрих, мы бы хотели узнать, что вы думаете о последнем происшествии в Мёртвом городе. – Я была уверена, что ему всё известно, поэтому не стала ходить кругами.
Он помолчал, сразу потеряв и свою дурашливость, и лёгкий тон.
– Не думаю, что сильно помогу вам в этом. Ничего подобного в хрониках я не встречал. Хотя и прочёл их немало. И вряд ли на других заставах сведений больше. Раз в год происходит писарский сход, мы обмениваемся информацией, мнениями и теориями. И сказать, что мы хоть как-то сильно продвинулись в разгадке Мёртвых городов – это сильно преувеличить наши заслуги.
– Хоть что-то менялось в городах с течением времени?– подал голос Эрик.
Дитрих потёр подбородок, словно проверял, не стоит ли побриться.
– Менялось. Но только одно – виды тварей. И то как-то странно. Они меняли формы, количество лап, голов, пропорции тел. Но максимальный размер никогда не бывал преодолён. Знаете, как в деревнях мальчишки вырезают зверюшек из палки, они могут сделать поменьше, но никогда – побольше, ведь они ограничены размером изначальной заготовки. Так и тут.
– Неужели вообще никаких странностей? – вырвалось у меня.
– Ваша девочка – первая странность на моей памяти. Всегда всё было одинаковым. Твари появляются в городе ночью. Держатся внутри города, словно не могут найти выход. Пока не научились ставить пределы, расшуганные истребителями, твари вырывались из городов и гибло больше обычных людей, чем сейчас. Собственно и всё.
От писаря мы вышли в глубокой задумчивости. Первым нарушил молчание Эрик.
– Версия магистра про мародёрство кажется всё более вероятной.
Мне она не нравилась категорически. Слабовата была, если честно. Но остальные – ещё жиже. В голове настойчиво вертелась мысль, которую я и озвучила:
– А может, это особенная девочка?
– В смысле?
– Ну подумай. Истребители – это особая категория людей, которые могут убить тварь. Пока не было Мёртвых городов, истребителей тоже не было. Можно допустить, что появился особый тип людей, которых твари вообще не трогают? Ведь если хорошо подумать, то не могла девчонка выжить в городе одна. Да и не одна – не могла! И вообще, кто
