услышала ревнивые отголоски. – Он от тебя не отстаёт ни на шаг.
– Мы новая Единица, разве это странно?
– Нет, не странно. Ты знаешь, что он с Заурой обжимается?
– Знаю, – ответила спокойно, даже холодно, с чем себя мысленно поздравила. – Это их личное дело, обсуждать тут нечего.
– Отлично… А то мне показалось, что вы внутри Единицы общаетесь слишком плотно. Ты же помнишь, что это запрещено?
Хотелось поправить, что не запрещено, а не поощряется, но подумала, что только добавлю подозрений.
– Ох, боги Живые и Мёртвые! Брон, не доводи до греха, отстань!
– Я бы с удовольствием довёл тебя до греха.
Я поджала губы и пришпорила коня. Догнала Эрика и пристроилась рядом. Мой Меч окинул меня нечитаемым взглядом, и голос был сочувствующий:
– Достаёт?
– Не больше чем обычно.
– Хочешь, я с ним поговорю?
Я повернула голову к Мечу, не веря, что он это сказал, и сердито ответила:
– Я сама решаю свои проблемы. И не надо меня опекать, ты мне не брат.
Опять пришпорила коня и за топотом копыт почти пропустила его негромкое «Нет, Кира, совсем не брат». Но решила оставить это без комментариев.
На сей раз пристроилась недалеко от флегматичного Матти. Вот теперь меня точно никто не станет отвлекать дурацкими разговорами и даст как следует подумать.
А подумать было о чём.
Может, мы с Эриком и впрямь вместе с ума сходим? Потому что то, что мы видели, просто не может существовать! Ни одному человеку, и даже истребителю, не удавалось приручить тварь. Да, попытки были – давно, правда. Но мы проходили в академии, как поначалу люди пытались «одомашнить» существ. Истребители ловили мелких тварюшек, притаскивали на заставы и держали в клетках. Но те не желали есть никакую еду, при этом весьма плотоядно поглядывая в сторону своих тюремщиков. В итоге они так или иначе вырывались на свободу, и были жертвы. На этом в эксперименте поставили крест, так же как и на попытках снизить разрушительную жажду крови у монстров.
А сейчас – девочка гладит чудовище, и оно не откусывает ей руку.
Возможно ли, что что-то поменялось? Например, с течением времени твари растеряли тотальное желание нас сожрать. Или же дело в том, что она ребёнок? Впрочем, эта версия очень хлипкая. Сведения, что твари едят детей, были подтверждены в хрониках. Случалось, когда они вырывались из городов и нападали на деревенских, и им было всё равно, кто перед ними, лишь бы человек. Что это тогда было?
К прибытию на заставу у меня изрядно разболелась голова. А после разговора с магистром вообще начала раскалываться.
Мортимер Свифт запретил нам пока распространяться о происшествии, но закрепил нашу Единицу за этим городом. Очевидно было и нам, и ему, что неспроста только мы видим девочку. Но почему – неясно.
– Чем вы так отличаетесь от остальных, ума не приложу, – делился соображениями магистр. – Ваши дары это спровоцировать не могли – не та специализация. Вы не лучшая и не худшая Единица среди тех, кто ходил в Мёртвый город. Вы самая юная Единица – это да. Но Эрик при этом – очень опытный Меч, так что новичками вас тоже назвать нельзя. Что я вижу ещё в вас необычного – это проклятие Киры. Можно допустить, что дар Эрика с ним не справляется. Но тогда, ребятки, у меня для всех нас жутко неприятная новость: то, что происходит в этом городе, событие из разряда катастроф. Впрочем, эта версия тоже достойна критики, потому что я не знаю, как приручение тварей может быть катастрофой. Короче, продолжаем изучать и думать.
– Магистр, – голос Эрика был тих, но напряжение чувствовалось немалое. – Может быть, есть смысл нам с Кирой идти в Рыжий одним? Имею в виду, без других истребителей. Расставить пределы на все выходы и зайти?
– Ты же понимаешь, как это опасно? – магистр был мрачен, но возникло чувство, что он всерьёз рассматривает такую возможность. – Ты считаешь, вы к этому готовы?
– Мы можем это сделать сразу после зачистки. Когда вернутся все истребители, мы с Кирой отправимся в город. Риск минимальный из возможных. Но если мы и правда притягиваем все эти странные события, то неурочное время не должно помешать.
– Магистр, – вступила я, видя, что он колеблется. – Вы сказали, что знаете, как далеко мы продвинулись в нашем взаимодействии. Мы если не полностью готовая Единица, то очень близко к этому. Дайте нам шанс.
– Шанс, говоришь. – Помолчал. – Вы действительно сильно продвинулись. Хорошо. Давайте попробуем. Но с соблюдением максимальных предосторожностей. Разработаем схему прохождения города и последовательность действий. И никакой самодеятельности! Надеюсь, это ясно?
Кто приручил чудовищ
Совсем молоденький Щит, что был вчера с нами на зачистке, следил за мной с самого утра. Вероятно, он думал, что делает это незаметно, но это было не так.
Что ему было от меня нужно, я не знала. Но любопытство было не так сильно, как раздражение от робости истребителя. Худой и высокий, как колодезная жердь, огненно-рыжий, он напоминал скорее деревенского жителя. Но я не обманывалась – своими длинными руками он владел как тренированный воин. Во взглядах, которые он искоса не меня кидал, я замечала заинтересованность, но её природу понять была неспособна. Хочет приударить? Вряд ли. Если бы хотел, наверняка сначала бы запасся разведданными, а значит, был бы в курсе и моего поведения, и моего прозвища.
Я дала ему шанс, пройдя совсем рядом по почти безлюдному двору, но он застыл, словно статуя, у входа в конюшню. Подавила в себе желание схватить его за грудки и как следует тряхнуть. Но выдохнула, приняв тот факт, что из-за всей этой кутерьмы у меня нервы на пределе. Мальчишка не виноват, что родился робким.
Выкинула его из головы и зашагала через двор по диагонали. Сверху язвительно каркнула ворона, и я почувствовала, что мне на плечо смачно шлёпнулся пущенный ею снаряд.
Тихо выругалась сквозь зубы, ковырнула под ногами камешек, подняла и попыталась отчистить им птичью метку.
– Киара?
Решился-таки. Вовремя.
– Ммм? – зыркнула на него, продолжая своё грязное дело.
– Меня зовут
