class="p1">Он поднял руки, улыбаясь:
– Всё, Кира, всё! Мы выяснили, что оба друг за друга волнуемся, как члены одной Единицы. Думаю, этап притирки можно считать пройденным, и если сегодня весь мир не рухнет, то эксперимент с нейтрализацией твоего проклятия тоже можно считать успешно завершённым.
Я задрала брови.
– Ты хочешь сказать, что пробный период завершён? Ты готов окончательно признать нашу Единицу состоявшейся?
Он смотрел мне прямо в глаза, слегка снисходительно, но за слова, которые он сказал, я готова была ему простить и не такое.
– Да, Кира. И тебе даже не понадобится спускать на это полученное у меня желание. Можешь просить что-то другое.
Я улыбнулась и кивнула. Отвернулась к воротам в город, ставя предел в их створ, и закусила губу, чтобы дурацкая улыбка не расползлась дальше, выдавая, как неприлично я счастлива.
Правда, счастье длилось недолго.
***
В этот раз она не убежала. Мы пришли прямиком к площади, где были в прошлый раз, не тратя время на прочёсывание территории. А она словно нас ждала, стоя на другом краю затянутого слабым туманом пространства.
И в этот раз в ней было что-то новое.
Никаких испуганных движений и быстрых взглядов. Задранный вверх острый упрямый подбородок. Руки, заложенные за спину в каком-то слишком уверенном жесте. Она держала нас на мушке взгляда, который уж точно не назовёшь робким.
Когда мы аккуратно подошли ближе, клянусь, я разглядела в ней заинтересованность и даже наглость.
– Привет, – сказал Меч. – Помнишь меня? Я Эрик. А как зовут тебя?
Девочка молчала, переводя взгляд с него на меня.
– Ты нас понимаешь? – спросила я, вспоминая истории о том, что раньше, когда были живы Мёртвые боги, люди говорили на разных языках.
– Понимаю, – голос у неё был тонким, но не срывался и не дрожал. – Просто я не хочу, чтобы вы знали моё имя.
– Мы не навредим тебе, – снова Эрик. – Ты здесь живёшь?
– Нет, – девочка растянула рот в улыбке, и отчего-то у меня волосы встали дыбом на затылке. Мне на удар сердца показалось, что за её губами сейчас мелькнут клыки. Но нет, зубы были мелкими, с щербинкой посередине. – Я сюда пришла, чтобы разобраться с проблемой.
Мы с Эриком сказали одновременно:
– С какой проблемой?
– Откуда ты пришла?
Девочка хихикнула.
– А вы смешные. И глупые. Хотите узнать, что у меня за проблема? Тогда поглядитесь в зеркало.
Я чувствовала, даже не глядя, как окаменел Эрик. Девочки так не разговаривают. Девочки так себя не ведут. Хотя, если разобраться, чего мы ждали? Девочки не ходят в Мёртвые города!
И чтобы добавить происходящему ещё больше кошмарного неправдоподобия, из-за угла дома, что был за спиной девочки, вышли две твари. Они были близнецами тех, с которыми мы дрались в прошлый раз, с шипами на загривке и клоками шерсти на широком неровном лбу. Чудовища приближались к неподвижной девочке, шаркали когтями по брусчатке, разнося по площади противный поскрипывающий звук. Подошли к ней с двух сторон и преданно сели. Одна тварь подняла голову, словно ожидая одобрения, а вторая очень недружелюбно оскалилась в нашу сторону.
– Кто ты? – в голосе Эрика почти ощутимо звякнула сталь. Но на девочку это не произвело ровно никакого впечатления.
Девчонка перекатилась с носка на пятки, словно обычный ребёнок, но то, что она сказала, ни в каком из миров не может считаться обычным:
– Давайте-ка заглянем в ваши головы. Это бывает так интересно.
Я словно опрокидываюсь во тьму, потеряв ориентиры и время. Лечу, но падаю или взмываю – непонятно. Нет ни страха, ни боли или паники, все чувства словно стираются. А потом из этой тьмы начинают проступать образы и невероятные по яркости эмоции. Я чувствую себя обнажённой, ветер слегка гладит покрытую испариной кожу. Мне вдруг явственно чудится, как ладони Эрика стискивают мои бёдра пониже талии, направляя в древнем, как мир, движении, вбивают в сильное мужское тело. И на мгновение я задыхаюсь от невозможного острого удовольствия.
Я вздрогнула, вернулось зрение и слух. Пошатнулась и осознала себя всё так же стоящей на площади Мёртвого города. Вперила шальной взгляд в пугающую девчонку. Но она на меня не смотрела – её, похоже, больше интересовал Эрик, который, стиснув кулаки, тяжело дышал и едва сдерживался, чтобы не броситься на неё.
Она наклонила светлую голову к одному плечу и протянула своим нежным голоском:
– А вы забавные. Желаете – и не берёте. Даже немного жаль, что мои планы исполнятся раньше ваших. А было бы интересно посмотреть.
– И что же хочешь ты? – голос Эрика хриплый, непривычно грубый.
– Я бы хотела заставить вас страдать. – Она почти обиженно выкатила вперёд нижнюю губу, слегка прикусив её сбоку. – Разобрать на части ваши головы, достать из них самые большие страхи, смешать их с самыми большими желаниями и бросить вас вариться в этом котле. И посмотреть, кто сойдёт с ума первым. Или не так – заставить вас убивать друг друга, а потом любоваться на того, кто останется жив. Боль, безысходность, вина – это всё так вкусно.
По моей спине поднялся холодок ужаса – говорят, это Мёртвый бог погладил. Что за монстр перед нами? И на чём держится её уверенность в том, что она в силах воплотить задуманное.
– Какое поразительно самомнение, – усмехнулся зло Эрик.
– Ты прав, это лишь мои мечты, – с явным сожалением признало чудовище в виде маленькой девочки. – Потому что мои зверюшки голодны, а я очень заботливая хозяйка. И не пойду на поводу у своих желаний, а просто накормлю своих подопечных. Взять!
Она махнула рукой, и твари, сидящие по двум сторонам от неё, бросились на нас.
Всего лишь две твари, но какие-то слишком быстрые, юркие, сообразительные. Так отличается дворовая шавка от обученного волкодава. Мелькало оружие, слетали и снова ставились щиты. Было ощущение, что счёт времени теперь ведётся не ударами сердца, а клацаньем острых зубов.
Не знаю, сколько длился поединок – мгновение или год. Но мы победили. Эрик свалил одну, помог добить вторую, и мы встретились взглядами. Его грудь поднималась и опадала, как кузнечные мехи. Волосы липли ко лбу. Я выглядела наверняка не лучше.
– Они убили моих зверюшек! – услышала я сквозь шум в ушах капризный голос маленького чудовища. И забыла, как дышать, когда в ответ
