И тишина вокруг стала такой, словно я оглохла.
Никто не может взять чужое призванное оружие в руки! Оно сразу же истаивает, и ты будто берёшь туман. Но Мышка держал его, озираясь по сторонам. Я бы подумала, что у меня галлюцинации на почве усталости, но люди вокруг словно превратились в немые каменные статуи. Если это и видение, то, похоже, у всех одинаковое.
Мальчишка перевёл взгляд на меня, и только тут сабля в его руке исчезла.
Первым отмер магистр.
– Всем заниматься своими делами! – рявкнул он, схватил Мышку за руку и потащил в сторону Магистерской.
Кокон тишины, накрывший свидетелей происшествия, лопнул, но мы явственно услышали, как лекарь прошептал:
– Я вообще ничего не понимаю!
И что нам это даёт?
Мышку я искала почти час. По утрам он обычно обитал в Магистерской, но это день был явным исключением. Не обнаружился он и в столовой, во дворе, на кухне. Выходя из конюшни, я догадалась, куда нужно идти.
Он сидел на разогретой солнцем черепице крыши, там, где мы разговаривали во время Дня чистоты. Тощие руки в просторной рубахе обхватили колени, словно ему нужно было согреться. Мальчишка повернулся, поднял на меня тревожные глаза.
– Магистр запретил мне рассказывать! – вместо приветствия сказал он.
Я кивнула, усаживаясь рядом.
– Как ты?
Мне хотелось его обнять, успокоить, но я не знала, уместно ли это. Если мужчины правы и Мышка в меня влюблён, то с моей стороны жестоко будет давать ему ложную надежду. Он долго молчал, я уже думала, что совсем не ответит. Ответил.
– Страшно.
– Магистр тебя увезёт?
– Да. В академию. Но сказал, что ненадолго. Я ещё недостаточно большой, чтобы начинать учёбу. – Помолчал немного и добавил: – Получается, выбора-то у меня и нет…
Я всё же обняла его рукой за плечи, но грубовато, как это делают мужчины.
– Эх, Мышка, вот ты почти всё и разболтал!
Он виновато на меня посмотрел:
– Но ты же никому не скажешь?
– Разумеется. И тогда уж по секрету скажи мне, когда вы с магистром уедете? Сейчас видишь, что творится…
– Магистр сказал, что как только со всем этим разберётся. Он не может оставить заставу, пока тут творится мёртвые боги знают что. Кстати, Кира, я так и не понял, это что такое вчера было? Вырвались твари?
Я усмехнулась и убрала руку с его плеча.
– Мышка, ты же понимаешь, что я намного старше и умнее и просто так тебе не проболтаюсь.
Он посопел то ли обиженно, то ли сердито. Потом смахнул с лица пшеничные пряди и сказал:
– Меня Кристофер зовут.
Сердце дрогнуло, я понимала, что он доверил информацию не для всех.
– Я никому об этом не расскажу.
Он остался ещё посидеть на крыше, а я спустилась – и вовремя. Магистр созывал сбор.
На этот раз всё происходило в его кабинете и присутствовали только несколько человек. Кроме нас с Эриком были писарь Дитрих Машт, лекарь Старый Липек (оба выглядели уставшими, вероятно, поспать этой ночью им не удалось) и Седрик с Марком. После взаимных приветствий слово взял магистр:
– Сначала объясню, почему наш сбор проходит в таком составе. Собирать всех истребителей не вижу смысла, мы опять проговорим целый день. Эрик и Киара здесь, потому что уже всем понятно – вы провоцируете необычные события. Не понимаю пока, как это связано, скорее всего, дело как раз в Кирином проклятии. А может, и вашей комбинации – невезение и удача дают совместно такой эффект. В любом случае это всё началось как раз с того момента, как Кира и Эрик начали ходить вместе в Мёртвые города. Но опустим пока это. Дитрих и Липек ночью проводили вскрытие не-людей, они расскажут нам о результатах, плюс никто лучше них на нашей заставе не обладает знаниями из этой области. Ну и Марк с Седриком. Вы оба обладаете гибким умом, что сейчас не лишнее. А кроме этого, ваши Единицы наиболее результативно и комфортно чувствуют себя в сдвойке.
Обвёл глазами всех, убедившись, что ни возражений, ни дополнений ни у кого нет, продолжил:
– Начнём со вскрытия. Что вам удалось узнать?
Слово взял писарь. Дитрих подробно рассказал, что удалось обнаружить до тех пор, пока тела не рассыпались. Выходило, что внутренне они очень похожи на людей. Но и отличия всё же существенные. У не-людей оказалась толще и прочнее кожа, крепче кости, зубы очень острые. У одного даже обнаружился второй ряд, который начал расти сразу за первым. Возможно, таким образом происходила смена зубов: когда стёсывались предыдущие, им на смену приходили новые.
Лекарь в этот момент как-то завистливо вздохнул.
Сильно отличались от человеческих и органы дыхания. Вероятно, для того, чтобы можно было постоянно дышать влажным туманом, который окутывал города, как только они умирали. Ладони и ступни были очень жёсткими, их практически невозможно было порезать. Формой всё ещё человеческой, но уже ближе к копытам, хоть и сохранялась ограниченная подвижность пальцев. А ногти на руках хоть внешне на когти не походили, но по свойствам были им идентичны.
– Да уж, точно не-люди, – заметил Седрик.
– Дитрих, – вступил Марк, – а у тварей, которых ты препарировал раньше, лёгкие не были такими же изменёнными?
Писарь аж руки потёр от удовольствия.
– Какой хороший вопрос! Потому что ответ на него – да, именно такими и были лёгкие тварей.
– То есть, – это уже Эрик, – будет верным предположение, что и твари, и не-люди раньше обитали в схожих условиях? До того, как попали в Мёртвый город. Или же они могли появиться только в умершем городе, потому что там подходящие им условия обитания.
– Верно, – магистр покивал. – И мы переходим к ещё одному вопросу. Вчера Рызник слышал, как не-люди обменялись между собой несколькими фразами. Смысл был такой, что что-то должно открыться. Что-то, куда они могут уйти, вероятно, чтобы спрятаться.
– Дверь?
– Лаз?
– Секретный проход?
Версии посыпались одна за другой. Градус разговора резко повысился, истребители переглядывались, двигались, словно уже не могли усидеть на месте.
– Мы всегда подозревали,
