решение, но оно могло бы дать нам больше времени на решение проблемы.
Все задумались ненадолго, и тишину на это раз прервал магистр. Свифт пару раз задумчиво хлопнул ладонью по столу, за которым сидел, и заговорил:
– Способ действительно мог бы дать нам так нужное для раздумий время. Мы ни с чем подобными никогда не сталкивались, поэтому легко ошибиться. Но это слишком рискованно. Мы не знаем, на что способны эти новые разумные виды. Насколько они люди, или же скорее новая ступень развития тварей. Возможно, они могут построить что-то, что поможет им перелезть через стену, и тогда никакие пределы их не удержат. Нет, мы так рисковать не можем.
Он устало потёр лоб и продолжил:
– Думаю, предложение Брона имеет право на существование. Сдвоенные Единицы и тщательная зачистка. Нужно попробовать поговорить с этими… существами. Возможно, есть шанс…
– Вы хотите договориться с ними? – не выдержал молодой истребитель из новеньких.
Свифт тяжело посмотрел на него, и желание молодости выступать резко утихло.
– Это было бы идеальное решение проблемы. Я говорю не о доверии, но мы обязаны воспользоваться возможностью узнать о тварях больше.
Писарь активно закивал головой.
– Это очень рискованно, – заметила Заура.
– Верно. Верно. Мы вступаем на болото, в котором никто не знает брода. И чем это всё закончится, никто не знает. Поэтому в Рыжий идут только самые сплочённые Единицы.
Волнение поднялось со дна души, и только усилием воли я заставила себя промолчать. Особенно когда почувствовала, как рядом напрягся Эрик.
– Микаэль и Заура, Марк с Седриком, Брон и Юрашек…
Пока магистр перечислял имена, истребители довольно кивали. С решением Свифта были согласны все. Они как-то подбирались, распрямляли плечи, когда называли их имена. Мы все равны, но взаимодействия в единицах всё же немного различаются. И приятно, когда сам магистр признаёт ваши заслуги.
– …и Эрик с Кирой.
Вокруг загудели. Не то чтобы возмущённо, но с сомнением. Магистр обвёл всех взглядом, и гул стих.
– С этой Единицы всё началось. Возможно, их вход в город явился катализатором происходящих событий. Поэтому они обязаны идти.
Все взгляды устремились на нас.
– Ох, Кира, ну и удружила ты нам своим проклятием, – сказал сидевший прямо на столе Рызник. Тон был шутливый, но глаза говорили об обратном. Никогда особо не любила этого слабосилка, но сейчас с большим трудом подавила в себе волну жгучего раздражения и гнева.
– Это странно, Рызник, – с преувеличенным спокойствием сказал Эрик Лутс. – Мне показалось большой удачей, что именно в одном из наших городов началась эта свистопляска. Плох тот истребитель, что выбирает себе тварь помельче, разве нет?
Ловко он ввернул цитату из Кодекса, и так к месту. Благодарность я испытала сильную, но смотреть на Эрика не стала – не подружку постельную он защищает, а своего Щита, а это такая же норма, как просыпаться по утрам. Потом скажу спасибо.
Присутствующие начали переговариваться – прикидывая варианты, чья берёт в этом случае, но в дело вмешался магистр.
– Если мы не сможем выиграть в этой схватке, то грош цена нам как истребителям. Или вы считаете, что кто-то из нас может носить такое проклятие, с которым вся застава не совладает? Эти не-люди появляются в городе, только когда там Кира и Эрик. Поэтому они пойдут, кто бы что об этом ни думал. Всё, на этом расходимся. Я составлю схему захода и зачистки, а вы все – спать! И не только те, кто идёт завтра в город. Никто не знает, чем это закончится, остальные должны быть готовы к любому развитию событий, прийти на помощь в том числе. Расходимся!
***
В сон я провалилась, когда уже занимался рассвет. И это был чудовищный сон. Я сражалась с монстрами, и было совсем непонятно, куда делся мой Меч и почему я осталась совсем одна. А потом появлялся Эрик, и чудовища исчезали, а мы во сне страстно спешили завершить то, что начали у стен Мёртвого города. В самых разнообразных позициях и местах: на столе, на подоконнике, в конюшне, у дерева, в кресле магистра, на крыше тренировочного зала. Традиционного для таких вещей места – кровати – почему-то предложено не было. И всё это прерывалось в момент кульминации устрашающим смехом девочки-монстра.
Проснулась я к обеду совершенно разбитой. Надо сказать, Эрик выглядел не лучше. Лохматый, с грозовыми тенями под глазами. Но он тепло улыбнулся и в свойственной ему насмешливой манере сказал:
– Ну во всяком случае, теперь точно не спутаешь, с кем я в Единице.
– И тебе доброе, – проворчала я в ответ на такой изысканный комплимент. Но по правде, такой мне был дороже всех других – он был честный и дружеский. Заигрываний Брона или сарказма Рызника я бы сейчас не вынесла.
***
После усиленной зачистки мы вернулись в заставу в числе последних. И если до этого у меня руки тряслись от усталости, то, преодолев ворота, я вся задрожала и от страха. Такой я нашу крепость не видела никогда.
Первое – это запах. Кровь. Много крови.
Второе – много сидящих и даже лежащих людей, перевязанные руки, ноги, головы, пропитанные красным повязки.
И суета. Бегали те, кто сегодня не поехал на зачистку, все селяне из персонала и даже люди, которых я никогда не видела. Лекарь, писарь и сам магистр без дела не сидели.
– Кира! – закричал сидевший на земле у раненых Мышка. Но с места не сдвинулся – он фиксировал чью-то руку в процессе перевязки, подбежать не мог. Только улыбка расцвела на всё лицо, радостная, светлая. Это очень грело – то, что кто-то рад, что я в порядке. Мне подумалось, как здорово, что у нас есть этот мальчишка. После Мёртвого города легко забыть, есть ли в мире нормальные дети.
Молча подошедший Брон сгрёб меня в объятия, и на сей раз я не возражала. Потому что не было в них ни пошлости, ни приставаний. Просто попытка разделить тяжёлый день.
– Я переживал за тебя, Недотрога, – выдохнул он мне в макушку, стискивая ещё крепче.
Из-под его руки я поймала взгляд магистра. Он внимательно оглядывал нас, убедился, что мы целы, сдержанно кивнул. Но, кажется, всё же облегчённо выдохнул.
Мы быстро распрягли лошадей и присоединились к остальным.
Дорого же нам далась эта победа. Да
