уху и обжёг кожу выдохом:
– Впереди городская площадь. Готовься.
На мгновение почувствовала зависть: он здорово ориентировался в городе, хотя был в нём ровно столько же, сколько и я. Когда он произнёс это вслух, я сложила мысленную картинку и рассердилась, что не вспомнила сама.
Мы вступили на площадь, но всю её видно не было, туман не давал. Впрочем, куда двинулась тварь, мы успели заметить и метнулись туда. Эрик как Меч держался впереди, поэтому на него я среагировала даже быстрее. Он замер, словно упёрся в невидимую стену. Я сделала ещё два шага и тоже окаменела от увиденного.
Впереди оборачивалась в нашу сторону маленькая девочка.
***
Ей было на вид лет десять, может, даже меньше. Худенькая, светлые волосы забраны в растрёпанную косу. Одета как мальчишка – в холщовую рубаху и штаны. Босые ноги, что торчали из закатанных штанин, в грязи и пыли.
Поворачивалась она медленно, почти заторможенно. То ли не веря в наше присутствие, то ли боясь кого-то спугнуть. Копна светлых волос заплетена в лохматую косу, бледная кожа почти без румянца. И глаза. Казалось, они занимали пол-лица – светлые, то ли голубые, то ли серые, отсюда не было видно, – но в них явственно читался испуг.
Эрик не шевелился. У меня задрожали руки, внутри нёсся вихрь из мыслей. Как она здесь оказалась? Как смогла выжить? Это же невозможно, она явно не могла быть истребителем, ведь дары и проклятия люди приобретали лишь после призыва оружия, а оно не могло воплотиться раньше полового созревания, а у кого-то и того позже. Но если она простой человек, то совсем невероятно, что её не сожрали, как только она вошла в ворота. Может, она была не одна? Пришла с кем-то, но этот кто-то погиб, а ей удалось спрятаться? Как к ней подойти и не напугать ещё больше?
Эрик медленно завёл руку с мечом за спину, а раскрытую ладонь второй протянул к девочке. Она наклонила голову, словно собака, которая чем-то заинтересована, моргнула. Похоже, страх стихал, но настороженность уходить не планировала.
– Как тебя зовут? – тихо спросила я.
Девочка перевела взгляд на меня, но не ответила. Косичка с плеча соскользнула за спину. Она была напряжена, готова мчаться, прятаться, убегать. Но стояла и слушала.
– Я Кира. Это Эрик. Мы можем тебе помочь…
В глазах малышки отразилось понимание и даже, как мне показалось, заинтересованность. Я сделала малюсенький шажок к ней, она тут же скосила глаза на мои ноги, отмечая движение. Но не сбежала, и это меня подбодрило. Я продолжила тихим ровным голосом:
– Мы можем вывести тебя из города, хочешь?
Она перевела взгляд на Эрика, скользнула вниз и слегка двинула головой, словно пытаясь разглядеть спрятанный за спиной меч.
– Покажи, – шепнула я.
Напарник слегка выдвинул вперёд руку с оружием и тоже тихо сказал:
– Это для защиты.
– Мы можем тебя защитить, если ты пойдёшь с нами. – Я шагнула ещё ближе к ребёнку. И это стало ошибкой.
Она сорвалась с места, как выпущенная из лука стрела – быстро и без оглядки. Мы рванули следом, и меня кольнуло несоответствием: два взрослых преследуют маленького ребёнка – как тому не испугаться? Она, как маленький зверёк в смертельной опасности, показывала все свои скрытые возможности, но мы – тренированные истребители, большие, опасные, опытные. В какой-то момент показалось, что догоним, но девчонка вильнула в проулок, шмыгнула в ощетинившееся обломками рам окно, а затем мы её потеряли.
Облазали и обшарили ближайшие дома и закоулки, но всё без толку. Снова и снова кружили в лабиринте улиц – безрезультатно. Она словно провалилась сквозь землю.
К нам присоединились остальные. Марк с Седриком завершили свой обход, никого не обнаружили и снова зашли в город – нам на подмогу. Мы, уже вчетвером прочесали три ближайших сектора ещё раз, но вынуждены были признать поражение. Дело клонилось к вечеру, а в это время суток находиться на территории мёртвого города было категорически запрещено. Но оставить тут ребёнка казалось ещё более немыслимым.
– Мы должны возвращаться, – сказал нахмурившийся Марк.
– И бросить ребёнка на растерзание тварям? – взвилась я.
– Если мы не вернёмся, поднимут тревогу, – резонно заметил Седрик. – Мы должны доложить магистру, обсудить и выработать план действий.
– Мне это тоже не нравится, Кира, – вступил в разговор мой Меч. – Но парни правы. К тому же если мы именно эту девчонку видели вчера, то она научилась выживать в Мёртвом городе.
– Ты себя так успокаиваешь?
– Да. Потому что это разумно. Сама посуди – это ненормальная ситуация. Кто эта девочка? Почему предпочла сбежать от нас, а не выйти из города? Почему не вышла сама – сегодня тварей нет. Одни вопросы без ответов, и есть подозрение, что это сведения не нашей компетенции. Полагаю, мы обязаны обсудить ситуацию с магистром.
Пришлось согласиться, хоть и скрепя сердце. Всю дорогу я ехала мрачнее тучи, потому что в мыслях я раз за разом видела, как девчонку разрывает на куски какая-либо тварь. Собакоподобная, с наростами в виде шипов. Или двухголовая, что тогда вырвалась за пределы города. Или та, что ростом с телёнка, о которой рассказывали истребители.
Есть вещи, которые никто не может предсказать
Магистр был мрачен. Он поставил локти на стол перед собой, растопырил пальцы и сложил их домиком. Казалось, он пытается между ладоней собрать какое-то заклинание, но мгновения шли, и ничего не менялось. Лишь только мрачнее и мрачнее становилось его лицо.
О происшедшем рассказала я. Затем снова рассказал Эрик. Марк и Седрик поведали свою часть истории. Затем Мортимер Свифт попросил нас выдвинуть свои соображения, что это могло быть. Версия получалась примерно такая: девочка попала в город с кем-то из взрослых (ушедший на покой истребитель – самый жизнеспособный вариант) и по какой-то причине осталась одна. Возможно, повредилась рассудком, раз не воспользовалась возможностью уйти.
– Я бы предложил ещё вариант, – наконец изрёк Свифт. – Мародёрство. Возможно, местные ходят в Мёртвые города, чтобы вынести то ценное, что в спешке не взяли с собой жители. Они могут ходить сразу после истребителей – когда нет опасности быть
