протягивает мне свернутый в трубочку пергамент. И перевязанный чёрной шёлковой лентой. — Тебе тут письмо.
Быстро разворачиваю и читаю:
«Приглашаю на бал-маскарад в честь Священной ночи. Карета будет ждать у ворот в десять вечера. Дарк.»
Коротко и ясно. Но отчего-то сердце, пропустив удар, замирает. И улыбка на губах расцветает. По венам тепло разносится. Мы всю неделю с ним встречались по вечерам в небольшом дворике при храме. И гуляли по несколько часов. А завтра у нас будет настоящее свидание. Можно ведь бал отнести к свиданию, правда?
Глава 13
Моя учёба вновь откладывается. Все храмовые служащие готовятся к завтрашнему празднику. Священная ночь изначально была праздником Элохимов. Когда народ чествует посланников богини, невидимых проводников её воли. В эту ночь тьма считалась благословением, а свет — откровением. Элохимы спускались на землю и угощались приготовленными для них блюдами. Могли зайти в дом и пообщаться со смертными. Старый обычай требует, чтобы все существа прятали лица за масками. Никто не должен знать, кто перед ним — смертный или элохим.
Правда, сейчас многие ритуалы забылись. В Дадарии, к примеру, просто отмечают в кругу семьи и выходят гулять, чтобы посмотреть на природное шоу. Ах да, в эту ночь тёмное небо озаряется разными цветами радуги. Натали говорит, оно как полярное сияние у нас на Земле. Но я и полярного сияния не видела, поэтому очень хочу посмотреть на красоту.
Дроу же до сих пор верят и празднуют по всем традициям. Храм украшают сдержанными гирляндами из лунных камней. Мужчины создают из магии теней и серебряных перьев маски для всех служащих. Для меня наставники делают отдельную ажурную маску из собственной магии. Она закрывает только глаза и не особо скрывает лицо.
С платьем тоже вопрос решается довольно быстро. Настоятельница передаёт конверт с деньгами от герцогини Нар’Иэл. Я, оказывается, так спешила уйти из подземного дворца, что оставила женщину с протянутой рукой. Честно не помню. Была очень возмущена поступком Гильермо. Даже не помню, как попрощалась с этой дроу.
Мы с волком идём в город выбирать мне платье. Сейчас бы рядом Натали. Она точно бы помогла и посоветовала. Оборотень — так себе советчик.
Но нужное платье я нахожу почти сразу. Будто само провидение подсказывает зайти в неприметную лавку без вывески. Платье приталенное, чёрное, с драпированным и ажурным лифом и юбкой с небольшим шлейфом.
В хлопотах и лечениях больных сама не замечаю, как пролетает день. Вечером вместе с Гильермо, уже в человеческом обличии, я еду опять в подземный город.
Сухонький и безжизненный дроу на этот раз выглядит намного лучше. Он в сознании и встречает меня сидя на той же кушетки. Смотрит блёклыми глазами, но не выражает никаких эмоций. Хотя нет, ему не нравится присутствие оборотня. Это заметно по едва сжатым губам.
— Вижу, вы очнулись, — улыбаюсь, присаживаясь на край кушетки. — Возможно, сегодня полностью излечим вас.
— Вы посланница небес, — улыбается герцогиня, устраиваясь на свободном кресле. Вчера она вроде вышла, оставив меня наедине с пациентом. Сегодня, похоже, хочет понаблюдать.
— Не спеши, — басит Гильермо, нависая за спиной и внезапно укладывая свои гигантские горячие ладони на мои слишком хрупкие плечи. — И не обнадёживай.
— Не говори под руку, — огрызаюсь тихо и обращаюсь уже к дроу: — Вы можете лечь поудобнее. Процесс не из приятных.
Старик кивает и вытягивается на кушетке. Чуть отодвигаюсь, давая ему больше пространства, и вытягиваю над ним руки. Прикрываю глаза, выпуская свет.
Тускло мерцают ладони. Свет нехотя проникает в дроу. Горло спазмом охватывает, боль приходит постепенно. Омывает всё тело и концентрируется в висках. Но немного погодя она отступает. Я не анализирую, просто немного расслабляюсь и вдыхаю столь желанный кислород.
— Остановись, — хрипит Гильермо за спиной и немного болезненно сжимает плечи.
— Нет. Я чувствую, немного осталось, — отмахиваюсь, передёргивая плечами.
— Дура, — злобно обзывается он.
Меж тем из старика вырываются клубы чёрного дыма. Его всего выгибает и корёжит. Он хрипло стонет. Проклятье не хочет просто так покидать тело.
Голова кружится, тело уже немеет, и кровь опять из носа течет. Но, кажется, я уже привыкла к этой боли. Чувствую лишь тепло ладоней оборотня. Что удерживают и даруют нечто пока непонятное, но довольно приятное.
Когда чёрный дым полностью испаряется в пространстве, старик безвольной куклой падает на подушки. Я удовлетворённо отпускаю руки и, покачнувшись, прижимаюсь к груди оборотня.
— Всё, — еле шелестит мой собственный голос.
— Дура, — опять обзывается Гильермо, но, несмотря на свою грубость, довольно бережно поднимает на руки.
Уйти нам не дают дроу. Старик просыпается и благодарит. Велит жене принести некую шкатулку. Я практически не слышу их. Прижавшись носом к сгибу шеи оборотня, дремлю.
Просыпаюсь уже в своей спальне. Меня аккуратно укладывают на кровать.
— Мы уже приехали? Что-то я совсем невоспитанная, даже не попрощалась, — пытаюсь встать и пойти умыться, но мужчина давит на плечи, укладывая обратно.
— Лежи. Я за тебя попрощался, — хмуро цедит он и уходит в ванную.
Смотрю на резную шкатулку из тёмного дерева с рубинами на крышке, что стоит на тумбочке. Откуда она здесь? У меня довольно аскетичная комната. Две тумбочки, полуторная кровать и шкаф. Никаких личных вещей. А тут эта красота.
— Это плата, — заметив мой взгляд, говорит Гильермо и садится рядом. Вытирает влажным полотенцем кровь под носом. Другим уголком стирает пот со лба и висков. — Я ужин тебе сюда принесу. Свалишься ещё по дороге.
Не успеваю оценить слишком хозяйские замашки этого типа. Как только он выходит, отключаюсь до самого утра. Всё-таки нужно было растянуть лечение на два этапа.
Утром просыпаюсь, как всегда, на рассвете. Опять долго смотрю на волка, что спит, обняв мои ноги. Очень странный этот Гильермо. Неужели ему нравится ютиться на крохотной кроватке, скрючившись? Хотя можно с удобствами расположиться в отдельных комнатах.
Оставив волка досыпать, уношусь проводить утренние ритуалы, а после на завтрак и обход пациентов. Теперь, наученная одним оборотнем, я растягиваю лечение, и процесс проходит довольно сносно для меня.
Новый день пролетает слишком быстро. Вот уже вечер. Сегодня Гильермо я не видела, хочется поздравить его с праздником перед тем, как уйти на бал. Его вряд ли пустят без приглашения. Но этот несносный оборотень куда-то слинял, что немного расстраивает.
Отмахнувшись от глупых эмоций, переодеваюсь. С волосами не мудрю,
