И волк стоит. Иду. И он идёт.
Решаю не обращать внимания. Вот выйду к людям, сам отстанет. Но нет. Хищник выходит вместе со мной на центральную площадь. Огибает проезжающие повозки с лошадьми, людей не боясь обходит. И семенит до самого храма. Возле ворот останавливаюсь.
— Тебе сюда нельзя! — строго так грожу пальцем.
Но этот ненормальный волк опять фыркает и проходит мимо меня, задевая бедро своей тушкой. Готовлюсь к визгам, воплям, но нет никого в главном зале. Наверное, все ужинают.
— Ты должен уйти, — прошу его.
Пушистый засранец сворачивает в один из коридоров и идёт прямо в моё крыло. Он будто знает, где мои комнаты. Останавливается перед дверью в спальню и, усевшись, ждёт, когда ему дверь откроют.
— Это плохая идея, — сама себе говорю или волку, пока не ясно. Зверь, не дождавшись, корябает лапой дверь. И я открываю её.
Волк прыгает на кровать и, устроившись поудобнее на краешке, кладёт морду на лапы и закрывает глаза. Может, это и не волк, а очень крупная собака? Я ж не видела здешних животных.
Решаю сначала подкрепиться, а потом уже думать, что делать с живностью. Прикрываю дверь и ухожу в трапезную. Народ уже поужинал и расходится, поэтому ем я одна.
После сытного ужина иду на поиски настоятельницы, дабы обговорить вопрос с волком. Возможно, позвать местную отловку и вернуть зверя в ареал его обитания. Но когда почти дохожу до кабинета Ариэнны, из неё выходит этот хищник. Спокойно так, вальяжно проходит мимо меня, опять пихаясь неповоротливым боком, и пропадает в коридорах.
— Как погуляла, Татьяна? — отвлекает на себя настоятельница, хитро щурясь
— Простите, что привела его, — вздыхаю, готовясь к выговору. — Он сам увязался, и я не смогла прогнать.
— Пусть остаётся. Защита тебе не помешает. Слухи о твоей силе растут, как трава после дождя. Кто-то верит, кто-то боится, — благосклонно кивает дама.
— Ага, вы про тёмную колдунью слышали уже? — бурчу я.
— К нам ещё трое пришли. Осмотришь их? — меняет тему женщина и подталкивает в лекарское крыло.
— Осмотрю, но не уверена, что хватит сил…
Сил у меня хватает, только после их лечения я почти умираю. Мне бы лечь и отключиться до утра. Но вместо этого я иду во внутренний дворик. И вижу его.
Дарк стоит там же, в тени арки. Ждёт меня. Подхожу, сил нет даже на улыбку. И мы просто идём гулять. Медленно, на небольшом расстоянии друг от друга.
— Ты устаёшь, — замечает он. Мы ещё вчера перешли на «ты». — Я вижу.
— Все устают, — пожимаю плечами. — Не могу просто уйти, когда могу помочь.
Он молчит довольно долго. Мы делаем круг по двору и останавливаемся возле скамьи.
— Иногда сила не только дарует, но и разрушает. Не давай ей сжечь тебя, — говорит Дарк тихо, но твёрдо.
Хочется спросить: откуда он знает. Но не спрашиваю. Просто сажусь рядом и смотрю на темнеющее небо. Мы вновь молчим. С ним приятно молчать.
— Ты не отсюда. Не из этого мира, — замечает дроу, глядя на меня, как будто разгадывает головоломку.
Я прикусываю губу и молчу.
— Это заметно, — в голосе нет насмешки, только сухое констатирование. — Походка, взгляд, речь. Всё не отсюда. И даже не из Дадарии. И Свет в тебе силён. Он непривычный. Чистый. Слишком яркий для этого мира. Эта сила опасна. Ты слышала про элохимов богини?
— Эм.. Я слышала про Нексуса, — хмыкаю я, и у Дарка брови на лоб лезут. Так вытягивается безупречно красивое лицо, меня аж смех разбирает.
— Ты точно не из этого мира, — в очередной раз повторяет. — Никто в Метрере не произносит имя Тёмного. Он может услышать и испепелить лишь за упоминание.
Фыркаю и закатываю глаза. Рома любит испепелять. Сколько раз он грозился Орэта испепелить — не сосчитать. А все букеты Намтара он и вправду испепелял. Прям сразу, как видел.
— Так при чём тут Тёмный? — возвращаюсь я к теме насущной.
— Когда-то давно, на заре человечества, элохимы спускались на землю, дабы нести волю Богини. И среди них был один особо любимый — Наит, которого сгубили амбиции и гордыня. Его свет превратился в кромешную тьму, и его заковали в пустоте.
Мне впервые становится неприятно находиться с Дарком. Такое ощущение, что он отговаривает или пугает меня. Да, молва о моих чудесных исцелениях уже гуляет по всему Дортмунду. Но я не стремлюсь к известности или власти.
— Это ты так намекаешь, что мне не следует пользоваться силой? Или предупреждаешь о последствиях, если возгоржусь? Я не стремилась к этому! Не просила силы! И вообще считаю, что богиня ошиблась! Я не та, кто справится с возложенной миссией, — слишком эмоционально выдаю.
— Иногда судьба выбирает тех, кто меньше всего этого хочет, — загадочно тянет Дарк, совершенно не обращая внимания на мой агрессивный тон. — Не стоит обижаться на меня, Таня. Я лишь предостерегаю. Будь осторожнее, не верь каждому встречному. Не доверяй существам, что приходят с улыбкой. За Светом такой силы всегда следует Тьма.
Задумавшись, отворачиваюсь от дроу. Может быть, Рома не просто так переместился в тот убогий чуланчик к горе-сатанистам. Может быть, это некое провидение богини. Отправить Тёмного спасти Светлую.
— Обиделась? — отвлекает на себя Дарк.
— Нет, просто задумалась. Я буду осторожнее, — вяло улыбаюсь.
— Ты устала, — повторяет он и поднимается. — Я провожу тебя.
Глава 11
С того дня пролетает целая неделя. Я обзавожусь питомцем в виде волка. Своеобразным и своевольным зверем, который уходит куда-то, когда ему вздумается, и появляется, когда вздумается. Первые дни я носила ему еду и воду в миске, но он к ним не притронулся. Ночует он у ног. Занимает половину кровати, и не выпихнешь его: огрызается и зубами клацает. Будто это он хозяин комнаты, а я посмела потревожить его. Хищник сопровождает меня во время прогулок в город, и теперь мне совсем не страшно забредать в лес.
Дарка я вижу почти каждый день. Он не вмешивается, не навязывается, просто… появляется рядом. То принесёт редкую книгу из личной библиотеки. То покажет необычное растение, которое зацвело в нашем дворе. То молча посидит на скамье в саду, когда я слишком устала говорить.
А в храм
