Добро пожаловать в Дортмунд, Пресветлая, — слегка замогильным голосом вещает один с льдистыми глазами.
Стражники отпирают ворота и отходят. Без слов. Без вопросов. Только взгляд — долгий, пристальный, странно уважительный. Будто они почувствовали этот непонятный свет во мне.
— Спасибо, — бормочу и иду вперёд, ведя уставшую кобылу следом.
За спиной створки смыкаются. И впервые за всё время пути я ощущаю, как в груди зажигается крошечное тепло.
Я пришла туда, где меня примут.
До нужной точки добираюсь лишь к закату. Уставшая, почти без сил. Моя кобыла еле плетется и часто спотыкается. Но не останавливается.
Храм я вижу сразу. Он не возвышается, не блистает куполами, не стремится к небу. Светлый мрамор стен словно впитывает последние лучи уплывающего солнца. На воротах знаки мерцают, едва уловимо пульсируя и зовя. Я впервые ощущаю спокойствие с момента попадания в этот мир.
— Добро пожаловать, — голос звучит мягко, сдержанно.
Поворачиваю голову на голос и натыкаюсь на женщину средних лет, стоящую у порога. Высокая, стройная, с длинными белокурыми волосами и внимательными, чуть печальными глазами. Ни капли в ней обычной суровости жриц. Она излучает покой и умиротворение.
— Я настоятельница Ариэнна. Богиня ждала тебя.
Я не задаю вопросов. Спешиваюсь. Отдаю лошадку подошедшему работнику храма. И иду за женщиной. Всё тело дрожит от внутреннего трепета, как будто я подхожу к порогу чего-то важного, давно забытого.
Главный зал — круглый, высокий, со сводами, исчезающими во тьме. В центре — она. Статуя. Богиня Наит. С распущенными волосами и руками, сложенными у сердца. Между ладонями бутон розы. Глаза опущены, и весь вид показывает смирение. Но я знаю, это обманчивый образ. Разгневаешь богиню — умрёшь в тот же час.
Меня оставляют одну. Я не спрашиваю зачем. Просто подхожу ближе, останавливаюсь у постамента, запрокидываю голову и вдруг понимаю: мне не нужно молиться. Я уже слышу.
В груди резкий толчок. Воздух вокруг меня сжимается. Колени предательски подкашиваются.
Свет.
Золотой, теплый, как лето, как первый смех ребёнка, как прикосновение любимого. Я в нём купаюсь, растворяюсь и теряю счёт времени.
Свет концентрируется, пульсирует, и ко мне выходит та женщина из сна. Она вся излучает энергию, силу и любовь. И до меня доходит. Это и есть богиня. Наит.
— Ты добралась до меня, — улыбается, но взгляд строгий.
— Добралась, но путь был долгий, — вздыхаю тяжко. — Почему вы не переместили сразу сюда?
— Должна же я была тебя испытать, — усмехается лукаво. — Да и в Дадарии моих сил не так много. Не все верят, не все помнят.
— Зачем я здесь? — спрашиваю, когда молчание слегка затягивается.
— Чтобы нести мою волю. Ты моя Верховная жрица, Татьяна. Хранительница знаний. Мой глас и воля. Тебя выбрал этот мир. Даровал могущественную силу, что способна властвовать над жизнью и смертью.
— Но я ничего не знаю. Никаких ритуалов, обрядов.
— Научишься.
А потом всё пропадает. Женщина вспыхивает ярче и исчезает. Свет гаснет. Я стою на том же месте возле статуи. Пальцы дрожат. Слёзы на щеках. Дышу шумно, тяжело. Будто вернулась с другой стороны мира. Долго стою, ощущая отголоски присутствия богини. Восстанавливаю дыхание и вздрагиваю от лёгкого шороха.
Оборачиваюсь и таращусь на прервавшего моё уединение дроу. Высокий мужчина с серебряными длинными волосами и острым взглядом, что режет как лезвие. Черты лица резкие, будто выточены ветром. Его глаза, ярко-бирюзовые, почти светящиеся в полумраке, скользят по мне с безмолвным вниманием. Одежда строгая, дорогая, пропитанная властью.
Идёт медленно, бесшумно — как тень, как ночь. Вытягиваюсь в струнку, ощущая властную ауру и тьму, исходящую от него.
Он останавливается буквально в двух шагах от меня. Чувствую, как внутри всё сжимается. Не страх, нет… настороженность. Моментальная, инстинктивная. Незнакомец не прячет взгляда. Он смотрит на меня, как будто… узнал?
— Ты вышла из Света, — произносит тихо, почти шёпотом, в котором сквозит сила. — Говорила с богиней.
Прежде чем успеваю ответить, к нам подходит Ариэнна, настоятельница. Она задерживает шаг, бросает короткий оценивающий взгляд на мужчину и словно читает его молчаливый приказ. Он чуть качает головой, и та еле заметно кивает, опуская глаза.
— Ты слышала её? — спрашивает меня.
Киваю, не в силах вымолвить хоть что-то членораздельное. Слова богини всё ещё звучат в ушах.
— Мы ждали тебя, Верховная, — настоятельница мягко улыбается и поворачивает голову к ждущему ответов мужчине.
— Верховная жрица? — изумляется дроу. И теперь в его взгляде нечто новое. Не расчёт. Не скепсис. А… предвкушение?
Я хочу возразить. Хочу сказать, что я врач. Что я не жрица. Что я не умею молиться, не знаю ритуалов. Что вся моя жизнь в другом мире. На Земле. Без магии, богинь и… дроу. Но слова застревают в горле комом.
— Девушке нужен отдых, — прерывает наши гляделки Ариэнна. — Её путь был неблизким.
Незнакомец кивает ей. Потом вновь направляет взгляд на меня. И вдруг, будто что-то решив, он чуть склоняет голову. Не в насмешке, не из вежливости. А как будто… признаёт? И отступает, давая возможность пройти.
Тоже коротко кивнув, иду за настоятельницей. Усталость обрушивается на плечи, стоит отойти подальше от алтаря и статуи. Спиной чувствую направленный взор дроу. И прямо у поворота оглядываюсь. Незнакомец всё ещё стоит возле алтаря. Глаза неотрывно следят за мной.
И в них нечто… неуловимое.
Интерес.
И что-то ещё. Более глубокое.
Глава 8
Я просыпаюсь ранним утром. Отдохнувшей и умиротворённой. С глупой улыбкой на губах. Такое ощущение, что проспала больше двух суток. В душе полный штиль. В голове порядок. Нигде не болит, кости не ломит, мышцы не ноют.
Пряча зевок в ладони, осматриваю просторную комнату, что выделила для меня настоятельница. Вообще-то она выделила мне целое крыло в храме. Тут есть своя гостиная, спальня, купальня, библиотека и что-то похожее на личный кабинет или скорее классная комната. Только кухни нет. Она здесь общая, как и столовая. Повара готовят для всех местных работников, и едят они вместе.
Отпихнув в сторону одеяло, поднимаюсь и занимаюсь утренней рутиной. Заглядываю в двустворчатый шкаф. Сюда уже повесили пару обычных серых платьев. Остальное я уже закуплю сама. Это так, на первое время.
Переодевшись, выхожу из комнаты. Пора выяснить, что от меня требуется. А то встретили, покормили, обогрели, даже хоромы вон выделили. Явно ведь у «Верховной» есть какие-то обязанности и нужно их выполнять.
