Бандит к лицу склоняется. Распахиваю глаза, смотрю пристально, не давая волю слезам и мольбам, не показывая страх, что сковывает внутренности. И, вздрогнув, жмурюсь от окативших капель крови. Выпущенная чьей-то умелой рукой стрела попадает прямо в висок разбойника. Мёртвый глаз одноглазого удивлённо таращится на меня. А в следующий миг из леса, словно порыв ветра, вылетает фигура.
Всё происходит очень быстро. Резкий вздох, мелькание клинка — и кривозубый, удерживающий за волосы, уже падает кулем к ногам, зажимая собственное горло, из которого хлещет кровь.
Третий оставшийся кричит, зовёт на помощь и пытается отбежать. Но не успевает. Остриё меча вонзается в бедро, и он падает с хрипом. Оборачиваюсь. И наши со спасителем взгляды скрещиваются. Его — звериный, тяжёлый, тёмный. И мой — объятый страхом, взволнованный, беспомощный. Янтарные глаза сияют в свете полной луны. Хладнокровный хищник, вышедший на охоту.
Он не говорит ни слова. Только смотрит. Долго. Внимательно. Я чувствую, как под этим взглядом обнажаются все мои страхи.
Он не спасает. Он оценивает.
И в следующий миг, обернувшись, бросается к шайке бандитов, что бросили осматривать несметные награбленные богатства и поспешили на помощь своим мёртвым подельникам.
Схватка короткая. Быстрая. Он движется с нечеловеческой скоростью, будто тень. Его меч разит без жалости, он — буря, клинок и кара в одном теле. Падает один. Второй. Третий.
Я, заворожённая и пригвождённая, смотрю на него, затаив дыхание. В нем что-то первобытное, звериное. Девушка купца вжалась в обугленное колесо, трясётся, но жива.
Разбойники в панике отступают. Остались двое. Один бросает топор. Не попадает и убегает в чащобу лесную за своими соплеменниками. Второй пятится и спотыкается. Мужчина медлит. Опускает меч и, оставляя борозды на пыльном тракте, лениво идёт к единственному оставшемуся в живых. Остановившись возле него, поднимает голову. Его глаза сменили цвет. Теперь они серые и не светятся в свете луны.
Его взгляд вновь направлен на меня. Только в нём нет гнева или злости. Лишь любопытство. Подозрение. И… что-то ещё, чего мне до конца не разобрать. Он заносит меч над головой лежащего.
И я не выдерживаю этой сцены. Смотреть на казнь выше моих сил, хоть умом и понимаю: разбойники заслуживают наказания. Отворачиваюсь и бегу. Быстро, насколько хватит сил. Взлетаю на спину своей кобылы, натягиваю поводья. Сердце гремит в груди и, не глядя назад, пускаю её вскачь.
Прочь.
Прочь от разбойников.
От ужаса.
И от глаз, в которых светилась не только угроза, но и обещание.
Глава 6
Гильермо Гонзо
Глава розыскного отдела Тайной канцелярии Его Величества.
— Ты долж-шш-шен её найти как мож-ш-шно скорее, — требовательно шипит новоявленный и появившийся из ниоткуда герцог Стембург. Его необычная магия клубится под ногами и нервируют внутреннего зверя.
— Если Ваша Светлость соизволит отойти и дать сделать свою работу, то, несомненно, я найду её, — спокойно отвечаю, не бахвалюсь и не обещаю. Как данность чеканю.
— Здравствуйте, лорд Гонзо. Пройдёмте, я покажу покои моей потерянной сестры. Как вы и советовали, мы ничего не трогали, — обращается дружелюбно женщина и светло улыбается.
— Хватит улыбаться чужакам, женщина! — ревностно прячет от меня своё сокровище герцог. — Я сам ему всё покажу.
— Рома, блин! Мы Таню никогда не найдём, если ты всех будешь пугать и выгонять, — ворчит беззлобно герцогиня.
— Не волнуйтесь, мадам. Я не из трусливых, — хмыкаю и прохожу мимо супругов.
Добираюсь до нужной комнаты и, закрыв плотно дверь, прикрываю глаза. Делаю глубокий вдох, пробуждая зверя. Лёгкие наполняются ароматом чего-то первобытного. Светлого. Тёплого. Хищник внутри меня благоговейно урчит, запоминает запах пропавшей девушки.
Обхожу всю комнату, заглядываю в гардеробную и купальню. Мне нужен лишь её запах. Остальное подскажет чутьё и опыт. Более не задерживаясь, выхожу вновь в коридор к ждущей меня герцогине.
— Я соберу оперативную группу, и мы незамедлительно приступим к поиску. Как только появятся зацепки, свяжусь с вами.
— А нам что делать? Может, развесить листовки с её фотографией? Или дать объявление в газету? — семенит за мной хозяйка поместья.
— Лишним не будет, — соглашаюсь я. — Куда она могла пойти?
— Я даже не знаю, — горестно вздыхает Натали. — Таня здесь никого не знает. Она прибыла к нам недавно.
— Разберемся и обязательно найдём, — ободряюще дёргаю уголком губ и спешно выхожу из гостеприимного дома.
Я несколько дней рыщу по столице. Пытаюсь найти её, но женщина будто испарилась. Некоторые уверяют, что видели брюнетку на центральной площади. Другие — что лира наняла экипаж в Дортмунд. Но все эти следы обрываются. Пока до меня не доходят слухи, что в соседнем городке из-под стражи сбежала колдунья. Тёмные ведьмы коварны и опасны. Я решаю лично заняться этим вопросом в первую очередь. Да и чутьё подсказывает, что эти две пропажи связаны.
Взяв несколько напарников, прибываю в пыльный городок, граничащий со столицей. Как только я захожу в местное управление констеблей, слабый отголосок девичьего аромата бьёт по обонянию. Она была здесь. Дня три-четыре назад. Зверь внутри тут же просыпается. Скалится довольно. Ниточку нашёл, остальное дело времени.
Я не срываюсь на поиски, сначала допрашиваю следователя и стражников. Один из них врёт мне. Они не знают, что оборотни чуют ложь. Слышат биение сердца и улавливают изменения запаха лжеца. Выгнав всех, давлю на стражника. Именем короля прикрываюсь. Могу себе позволить. И слышу немыслимое.
Женщина лечит раны магией. Без кровавых ритуалов и жертвоприношений. И стражник решил, что перед ним воплощение забытой богини, и отпустил её. Вынув из нагрудного кармана сложенную листовку с изображением, показываю ему.
— Это она! — восклицает, чем удивляет ещё больше. — Я посоветовал ей отправиться в Дортмунд.
Отлично. Все дороги ведут в королевство дроу. Скривившись от нежелания посещать чужую страну, выхожу из небольшой комнаты. Наказывать стражника не буду. Хотя надо бы. Но у меня другие приоритеты.
Выхожу на площадь. Прикрываю глаза, втягивая сухой воздух. Зверь гонит в лес. Коротко махнув ждущим помощникам, прыгаю на коня и устремляюсь по следу.
Мы довольно скоро прибываем в небольшую деревушку. Здесь отчётливо пахнет беглянкой. Каждый дом, каждый сарай. Она здесь. Спряталась в глубинке.
Я медленно иду по широкой главной улице. Цепко слежу за окнами домов, где жители, завидевшие гостей столицы, спешно закрывают двери и зашторивают окна. Женщины бегут звать мужчин. А к лобному месту выходит старец с посохом.
Её дом я нахожу почти
